Чтение онлайн

Что можно сказать о «Meat Puppets»? Есть четыре альбома американского хардкора начала 80-х, которые иметь необходимо: это дебютные альбомы «Flipper», «The Minutemen», команды Иэна Маккея, предшественников эмо «Minor Threat» – и напряженный, скованный, взрывной и поразительно веселый альбом 1981 года длинноволосых братьев Кирквудов, Курта и Криса, который так и назывался – «Meat Puppets». Редко встретишь такой перекошенный, маниакальный вокал, редко гитары звучат так параноидально и угловато. Поклонники хардкора любили «Puppets» за их головокружительную скорость, которая значила для трио из Финикса, штат Аризона, больше, чем замысловатые комбинации трех аккордов. Смещенный гитарный стиль Курта Кирквуда можно было определить как нечто среднее между хиллбилли, хеви-метал, психоделикой и кантри-госпел-группой 50-х «The Oak Ridge Boys». Басовые партии его брата содержали презабавные ошибки. Два их альбома середины 80-х, «Meat Puppets II» и «Up In The Sun», повлияли на целое поколение музыкантов, от Джея Мэскиса до Курта Кобейна включительно.

«The Breeders» же были лучшей рок-группой своего времени.

Ким Дил одевалась как механик, а пела как ленивый ангел. Ее голос прямо-таки истекал похотью, а в своих гедонистических устремлениях она дала бы фору и Киту Ричардсу. Бывшая миссис - Джон Мерфи писала лучшие поп-песни своего поколения, никогда никому не желала угождать, поступала так, как считала нужным – например, часто выпускала скучную песню в стиле кантри, – и бражничала с дальнобойщиками из Огайо. И никогда не извинялась за то, что принимает наркотики.

– Курт предложил мне подыскать несколько групп для поддержки турне, – говорит Кали. – Я выбрал «Jawbreaker» [357]и «Chokebore». Приглашение на гастроли «Jawbreaker» вызвало целую драму в панк-мире. Люди думали: «Продались они или нет? Можно ли их продолжать любить?» Я же наслаждался той свободой, которую получил на гастролях с «In Utero». Курт смеялся над тем как мне удавалось разыскать настоящих маленьких панков и вручить им проходки, а Кортни, когда та оказывалась рядом, это приводило В ярость. Иногда я отправлялся домой, потому что возник спор, вынесет ли Фрэнсис все турне.

Между тем Фрэнсис действительно нравилось в поездках, - продолжает экс-нянь. – Она узнавала музыку отца: как только тот начинал играть, она стремилась на сцену. Ей было чуть больше года, поэтому мы надевали ей наушники и уводили с середины концерта. Но ей нравилось быть рядом.

Первый концерт прошел в 15-тысячном «Veterans Memorial Coliseum» в Финиксе, штат Аризона; также выступали «Mudhoney». Декорации были впечатляющими, я бы даже сказал – пышными: две полноразмерные репродукции «Прозрачной женщины» с обложки «In Utero», крылья ангелов и какие-то непонятные, искусственные деревья.

Однако вышло не так здорово, как могло быть.

– На репетициях оформления сцены в Лос-Анджелесе планировалось показать Дантов ад на большом белом экране за группой, – рассказывает Эрни. – Было так драматично и мощно, когда они играли на фоне немого фильма двадцатых годов. Но кто-то посчитал, что нанять обслугу и взять ее в турне обойдется слишком дорого, так что идею пришлось забросить. Не было уверенности, что билеты будут хорошо продаваться.

Это было первое для «Nirvana» турне по большим аренам, и к размеру площадок музыканты привыкали с трудом. «Я чувствовал себя басистом "Aerosmith", когда в первый вечер включили все прожекторы», – признавался в новостях MТV Крист. В том же интервью Курт распространялся на тему того, что он больше не может выступать в небольших клубах и безнаказанно прыгать со сцены в зал; как он в ужасе отшатывается от поклонников, которые «хотят разорвать меня на сувениры». В ответ на воинственные действия своих фанатов группа порой саркастически исполняла припевы песен стадионного рока – в Финиксе это была «Great On» «Aerosmith»; в Альбукерке, штат Нью-Мексико, – «What's Up» группы «4 Non Blondes» [358] и мозаика из риффов «led Zeppelin».

«Когда-то мы были просто бродягами в фургоне, которые делали свое дело, – рассказывал Крист журналу "Мьюзишен" в октябре 1993 года. - Теперь у нас есть менеджер турне, команда техников, и это бизнес. У нас есть расписания и прочее дерьмо. Когда-то это было приключением. А теперь стало цирком».

Тем не менее первый концерт прошел удачно: кульминацией стала бурная версия «Smells Like Teen Spirit», а закончилось все более спокойно – «All Apologies» [359]с виолончельным аккомпанементом. Но об этом было бы сложно узнать из обзора концерта в «Ю-эс-эй тудэй»: «Творческая анархия выродилась просто в плохой концерт, потому что группа перешла допустимые границы сознательного хаоса».

«Круто, – заметил Пэт Смир, в то время как все впали в натуральную депрессию от критических стрел. – Этот журналист нас прямо разоблачил».

Перед концертом в Канзас-Сити 21 октября Алекс Маклеод отвез Курта в близлежащий городок Лоренс, где тот встретился со своим идолом-наркоманом Уильямом С. Берроузом. (Ту десятидюймовую пластинку они записывали по отдельности.) «Встреча с Берроузом была очень важна для Курта», – говорил потом Маклеод. Эти двое немного поболтали, а потом Курту уже пора было ехать на концерт. Берроуз позже заявил, что разговор не касался наркотиков. «В этом парне есть нечто странное, – заявил литературный гигант. – Он хмурится без особых причин».

На следующий вечер, в Дэвенпорте, штат Айова, толпа пустилась танцевать еще до того, как «Nirvana» вышла на сцену. Потом Курт заглянул в мексиканскую забегаловку в двух кварталах от зала перекусить. «Еще в школе я больше всего любил тако», – сказал он представителю «Geffen» Джиму Мерлису, пока детишки стояли и глазели на него; не веря собственному счастью.

В Чикаго, штат Иллинойс, 23. октября, на первом концерте в «Aragon Ballroom», группа сыграла неизвестную прежде песню «You Know You're Right» [360], и Курт вальсировал с одним из ангелов. По самому большому счету концерт был великолепен – определенно намного лучше, чем второй, где группа отказалась играть «Teen Spirit», а Курт со зла на фанатов бросал на сцену мокрые футболки и закоротил собственный пульт.

«Сегодняшний концерт - второй для "Nirvana" в "Aragon" - оказался полным отстоем, – писал "Роллинг стоун". – Акустические особенности помещения превратили даже такие торпеды, как "Breed" и "Territorial Pissings", в мешанину риффов, а Курта довели до белого каления постоянные проблемы с гитарой и вокалом. Были просто блестящие моменты: скрипучий крик Кобейна прорезает глубокое эхо зала в напряженном, взрывном припеве "Heart-Shaped Box"; краткая, но ошеломляющая "Sliver" с горячим соло приглашенного гитариста Пэта Смира. Но не было "Smells Like Teen Spirit", и когда концерт закончился, то повсюду раздавалось громкое шиканье».

– В Чикаго выступили плохо, потому что Бобкэт [Голдтуэйт, американский комик, более всего известный по «Полицейской академии»] неудачно пошутил, – вспоминает Лори. – Со мной за сценой была подруга-актриса, она держал ась настороже и заставила меня высунуться и посмотреть на сцену. Тогда все говорили об убийстве отца Майкла Джордана или что-то в этом роде. И Бобкэт начал шоу с того, что отпустил по этому поводу тупую шуточку. Зрители его прибить хотели. Все не заладилось с самого начала. За сценой вообще наступило долгое молчание. И звук был плохой.

Чикагский концерт сигнализировал о деградации группы – но это не так уж беспокоило Курта, который за сценой спокойно и весело играл с Фрэнсис. Казалось, что «Nirvana» необходимо было дать действительно плохой концерт, чтобы вновь начать получать удовольствие от общения друг с другом. Так или иначе, после тога вечера настроение у ребят действительно поднялось, и турне пошло по накатанной колее: дорога, гостиница, саундчек, гостиница, концерт, дорога, гостиница, саундчек, гостиница, концерт, дорога… При этом раздавались и интервью – когда «Gold Mountain» удавалось убедить группу в необходимости таковых.