Чтение онлайн

Они поужинали в комнате, а после еды упали на кровать. Шаман отвернулся от нее и быстро уснул. Его тело и волосы пахли прогретой солнцем землей и чабрецом – горько, но притягательно. Эслин посмотрела на спящего молодого мужчину и невесомо коснулась пальцами его темных волнистых волос. Быстро отдернула руку. Встала, подошла к столу и уперлась в него руками, заглянув в зеркало. Она смотрела внутрь себя, минуя тело, и видела побитую собаку с больными глазами и розовым лишаем на коже. Животное цеплялось за жизнь, толком не понимая для чего…

Методы Хазимы разочаровали ее еще в горах. Опьяненная силой и восхищением в глазах других ткачих, сперва она с энтузиазмом взялась за дело. Из-за владения Красными и Зелеными ей поручали самую грязную работу – выслеживать, запугивать и вымогать. Но после нескольких вынужденных убийств и риска попасть в пыточную полиции ее пыл сошел на нет. Однако и пути назад не было. Хазима играла на ее чувствах, как на фортепиано. То превозносила ее, то виноватила, каждый раз точно угадывая, какие клавиши тронуть. Нити никуда не делись, но Эслин еще тогда перестала ощущать себя хозяйкой жизни. Скорее, покорным быком, которого, присвистывая, тянет за кольцо в носу деревенщина в соломенной шляпе.

Вылазка на Север существенно прибавила сил, заставила задуматься. Она все еще хотела изменить жизнь женщин в лучшую сторону, но не так, не теми способами. А после плена у министра в голове все окончательно перемешалось… Что ж, Энтина убьет Дархан, а еще поможет ей уйти от Хазимы, а дальше будет видно. Главное, что с ним ее никто не посмеет удержать. Надо только, чтобы он наверняка выступил на ее стороне. С твердым намерением развернуть весь арсенал сатри в полевых условиях, она крепко уснула.

Открыла глаза девушка вместе с первыми лучами солнца и голосами ранних птиц. Дархан тоже не спал. Эслин игриво потянулась, ласково улыбнулась, будто ей приятно его безразличное лицо, и спустилась губами вниз по его животу, задержавшись там, чтобы продемонстрировать свои умения. Шаман умения оценил и после даже ласково-рассеянно погладил ее по щеке.

– Спрошу, можно? О какой жизни ты мечтаешь? – заинтересованно промурлыкала Эслин, растягиваясь рядом.

– Мечтают дети. А я принял решение жить уединенно в тайге, – медленно произнес Дар, смакуя каждое слово.

– Необычный ответ, – искренне удивилась Эслин. – Я думала, ты, как самый сильный шаман, мечтаешь о власти над людьми.

– Ты вот тоже сильная. Мощнее муравьев и мошкары, например. Хочешь стать королевой насекомых, угрожая им расправой? Подчиняйтесь, мелюзга! А не то, как топну! – усмехнулся Дархан. – Мне безразличны люди.

Солнце уже взошло, и золотые лучи медленно нагревали подоконник. Дар зевнул, выглянул в окно и бросил, ни к кому не обращаясь:

– Заспались. К девяти идет.

– Откуда знаешь? – Эслин тоже посмотрела наружу в поисках часов, но ничего подобного не увидела.

– У меня цветочные часы, – хмыкнул шаман и принялся одеваться. – Вьюнок трехцветный открывается. Ехать пора.

Действительно, на карнизе открывались фиолетовые юбки цветов с розовой и белой серединкой. Эслин тоже поднялась и остановила его жестом:

– Погоди, если тебе нет дела до людей, зачем тотем поехал искать? Ведь это что-то важное для Изысков, раз вас столько?

Дар нехотя вымолвил:

– Во-первых, из-за матери. Если не найду клятый тотем, то она умерла напрасно. Это дань уважения. Во-вторых, меня с детства попрекают этим тотемом. Я год за годом приносил пользу народу Изысков в ожидании того часа, когда наконец отправлюсь в путь и закрою долг.

– А что такого в этом тотеме? – поспешно уточнила Эслин, но Дар уже хлопнул дверью.

Девушка досадливо прикусила губу, натянула бессменный льняной сарафан, которым одарили ее в Большом Яре, и поспешила следом. Нужно срочно попросить его о помощи. Что угодно, лишь бы он начал в нее вкладываться временем, силами и чувствами. «Чем больше мужчина делает для женщины, тем больше начинает ее ценить», – один из первых уроков в школе сатри.

Она открыла дверь и жалобно позвала:

– Прошу, вернись, господин!

Он нехотя обернулся и медленно вошел в комнату снова.

– У меня желудок болит после ужина. Ты не мог бы купить для меня лекарство? Уверена, оно есть у местного лекаря. Может, и аптека найдется.

– А как болит? Жжет или давит? – вдруг со знанием дела уточнил Дархан. – Могу чернобыльник дать. Кстати, хорошо, что напомнила. Надо бы дать тебе один сбор.

Он начал рыться в своей поклаже и извлек несколько связок растений и корешков, стеклянные баночки с головками цветов, подписанные мелким почерком коробочки с рисунками, кусочки блестящих минералов и даже мешочек с черной землей, а также острый ножик, деревянную лопатку и дощечку.

– Ого! Так ты и лекарь? – его сокровища вызывали трепет и умиление. Она осторожно протянула руку к высушенному пушистому цветку-вееру на тонком стебельке, потом поднесла к носу бархатные листочки нежно-голубого цвета. Резкий кислый запах заставил ее вернуть растение на место.

– Именно. Говорил ведь про пользу. Уж скольких муравьев я подлатал и отпустил на волю, пока они пытались меня ужалить, – ухмыльнулся Дархан, протягивая ей засушенные зеленые листики. – Вот, прожуй хорошенько и сглотни слюну, а траву можешь выплюнуть.

Эслин положила снадобье на язык и тут же скривилась от горечи, но послушно дожевала. Следом Дархан достал склянку с бурой пылью, а остальное убрал. Девушка с сожалением проводила загадочные лекарства взглядом и призналась:

– Увидев тебя, я подумала, что ты способен помочь вернуть мою силу. Сейчас я в этом не сомневаюсь. Чем тебе платят за помощь?

– А что за сила у тебя была? – Дархан вручил ей склянку и внушительно проговорил. – Одну ложку размешать в горячей воде с медом.

– Помнишь, что я говорила про Нити Жизни в разрушенном храме? Так вот, моя сила в том, что я могу видеть и использовать некоторые из них. Но недавно моя связь с ними истончилась и оборвалась, и я не могу ее вернуть, – осторожно начала Эслин, взвешивая на руке склянку.

– А что произошло перед этим? – Дархан смотрел спокойно и строго, как опытный лекарь.

Эслин поколебалась перед тем, говорить ему или нет. Хватит ли духу облачить опыт в слова? Казалось, пока воспоминания внутри, они имеют шанс остаться нереальными как сон. Она откупорила крышку, понюхала и скривилась:

– Мерзко.

– Для того и мед, – кивнул Дархан. – Так что?

– Мою душу отрезали от Нитей, – выдохнула Эслин и тут же окоченела, словно прыгнула в прорубь. – Одна очень влиятельная фигура у власти устроила травлю ткачих. Он похищает всех, на чей зов откликаются Нити и отвозит на Север. Там, в дремучей тайге, король оставил один из Храмов. Только называют его теперь Учебник.