Чтение онлайн

Вдруг перед глазами возник Энтин Коэн и в ушах, как наяву, зазвучал его вкрадчивый голос:

– Бесчестно раскрывать чужие секреты, дорогая. Хотя я не разочарован. Давай, расскажи ему чья ты собственность на самом деле. Вдруг он поможет нам воссоединиться?

Эслин передернуло всем телом. Она сжалась и придавила ладонями уши, пытаясь дышать размеренно и не слышать оглушительного лая, застрявшего внутри. В первые дни псевдожрецы травили ее псами и записывали, как скоро она призовет Красные и как разделается с животными. Пробовали морить голодом, холодом и тьмой. Расписывали в красках, что делают с другими из-за нее. Затем снова вынуждали сражаться за жизнь, засекали время появления Нитей, зарисовывали.

От их жестокости и своей безысходности Эслин сходила с ума, выла и билась о стены камеры, срывала ногти, царапая камень. Красные накалялись от ее гнева и становились видимы в пространстве: щелкали хлыстами и шипели ядовитыми змеями. Жрецы лишь следили за ней, как за пауком в банке, и сила оборачивалась против хозяйки. Эслин металась в бреду, рвала на себе волосы, кусала руки до крови и сходила с ума. С десяток таких приступов ярости впустую, и Красные перестали приходить ей на помощь. Она обессилела и потухла.

Однажды девушка заметила крепкую шпильку на полу в коридоре. Сделав вид, что споткнулась и упала, Эслин быстро сунула ее в рот, а под утро попыталась вскрыть ею дверь камеры. Руки тряслись, но шпилька подошла к замку не хуже родного ключа. Не веря своему счастью, ткачиха крысой пробежала по коридорам подземелья и дуновением ветра обошла пару дозорных. Смех едва удавалось сдержать. «Свобода! Так просто? А почему нет? Здесь не так много охраны, они рассчитывают на глушь, отсюда ведь не убежать далеко. Однако я попытаюсь!».

Но тут же пленница осеклась. У бокового входа ткачиху ожидали пятеро вооруженных охранников, встретивших ее издевательским гоготом. Надежда оказалась иллюзорной, а ее попытка бежать – подстроенной. Они снова давали ей ложную надежду, но Эслин уже не реагировала на подарки судьбы. Проходила мимо открытых дверей, смиренно шла за конвоиром без веревки и понуканий.

Укрепилась в безвыходности своего положения она после бесед с Энтином. Улыбчивый блондин с короткой стрижкой и теплыми карими глазами не раз приглашал Эслин побеседовать, и каждый раз после разговора с ним она выходила в смятении. Ловкий манипулятор за чашечкой чая вытягивал из нее все, что хотел. Иногда, напротив, закладывал.

Особенно Энтина интересовало, что вызывает у нее недовольство в указах короля, и почему она горит расширением прав женщин. Пленница пыталась отмалчиваться, но министр искусно вовлекал ее в разговор, и на каждый ее аргумент находил именно такое возражение, которое тихонько звучало прежде и в ее голове. Господин Коэн и впрямь был весьма осведомлен о деятельности Хазимы. Теперь Эслин ощутила себя не быком горной королевы, а слепым котенком. Ведь она и не думала о том, что сопротивление спонсирует правящая верхушка Бленси. Королевству по ту сторону гряды Туярык шла на пользу смута в Ангардасе.

Энтин мягко и с сочувствием выкладывал карты одну за другой. Предлагал взглянуть на опыт Бленси, где равноправие пошло во вред, ведь страну наводнили племена с юга континента и принялись плодиться, угрожая превзойти местных численностью. Жалостливые женщины во власти ничего не предпринимали, а голоса мужчин оказались в меньшинстве, потому приходилось все больше идти на уступки приезжим и искать поддержки у соседей. Только для этого нужно было убрать несговорчивого Тортура.

Эслин слушала и отрицала связи. Слушала и сомневалась. Слушала и начинала принимать. А министр восхвалял ее ум и предлагал стать покровителем, взять во дворец, дать фамилию и титул взамен на помощь с Нитями и поиск других ткачих. Улыбка не сходила с его располагающего лица. Их разговоры обволакивали, погружали куда-то в духоту, где разморенная Эслин устало кивала его мыслям как своим, ощущая себя тряпичной куклой.

Через пару месяцев опора ушла из-под ног, голова распухла от вопросов и метаний, а тело реагировало онемением и слабостью. В особо тяжелые дни перед тревожным забытьем, Зеленые Нити обнимали ее тело мерцающим одеялом, слегка ощутимо пульсировали и помогали привести чувства в порядок, но со временем она так запуталась, что правда стала слишком болезненна, и Эслин вздохнула с облегчением, когда Зеленые оставили ее одну в кромешной темноте.

– Для чего они это делали? Он сказал?

Эслин вздрогнула всем телом, вернувшись из воспоминаний, которые тихо лились изо рта без ее воли. Она невидящими от слез глазами посмотрела на Дара и заставила себя со на окружающих предметах.

– Нет, но я могу предположить. Министр – хитрец, но человек тщеславный и уверенный в своей безнаказанности. А я – умелый слушатель. Вот и узнала, что прадед Энтина владел Золотыми Нитями. Не слышал? Хозяева Золотых могли разбудить в других людях истинные мечты и наполнить силой для их воплощения. А это привлекает Нити всех остальных цветов, которые так и тянутся в руки тех, готов действовать. Это удивительная сила, королевская… Но в то время ткачей и ткачих и так было с излишком. Они служили князьям разрозненных еще земель, имели большое влияние, ввязывались в войны. Нити Основы трещали от грубой работы мастеров. С одного края узор выходил густой, с петлями, с другой стороны все рвалось и провисало. Где-то резко богатели при помощи Фиолетовых, где-то тут же разорялись. Одни ловко сметали врагов Красными, другие умирали будто подкошенные, без причин. Нельзя было не заметить дурные совпадения. Княжества принялись заключать и тут же нарушать договоры о пределах власти своих умельцев. Тогда предок Энтина решил, что нужно уничтожить самых сильных и алчных владельцев Нитей, а затем создать новых, объединить их твердой рукой и припечатать буквой закона. Тогда в народ и пошла ненависть к паучихам, словно кто-то принялся раздувать гуляющее пламя недовольства. Прадед министра сошелся с прадедом нашего короля, они вместе объединили людей против ткачей и ткачих, возвысились за счет этого. Тогда и появился Ангардас. Затем предок Тортура решил с корнем вырвать опасную силу, убил своего Золотого сподвижника, стер все знания о Нитях, а из-за границы привез новую удобную веру.

Эслин перевела дыхание и взглянула на шамана. Он слушал внимательно, и она продолжила.

– Когда Энтин узнал об этом, он стал одержим. Воспринял предательство на свой счет. Уверена, что ненавидит Тортура и хочет занять его место. Мечтает понять, как управлять Нитями Основы и заполучить Золотые, только чтобы все было наверняка, по-научному.

Эслин судорожно вздохнула и растерла слезы по лицу. Пришло опустошение. Она думала обо всех, кто остался в Храме. Скорбела, лелеяла щемящую вину перед ними. Почему-то особенно стыдно было за то, как просто ей дался побег. Она взглянула на свои руки – лишиться Нитей, это как потерять кисти. Тянешься за вещью по привычке, чувствуешь, как сгибаются кончики пальцев, а потом смотришь, а пальцев-то и нет. Но и не утрата Нитей самое страшное, а неволя. Когда твоя жизнь в чужих руках, и ты вроде как и не человек вовсе, а жалкая бесправная тварь. Хотя, разве для нее что-то изменилось сейчас? Внутри пробудился кипящий гейзер, оставляя на стенках нутра пылающие ожоги и волдыри. «Ненавижу бессовестного выродка! Что я делаю?!»

– Ну а как ты сбежала без Нитей? – Дар по-птичьи наклонил голову набок и прищурился, прервав ее мысли.

– Не знаю, – беспокойно дернула плечами Эслин. Теперь каждое слово в его сторону давалось с трудом. Она отводила глаза, но надежда вернуть Нити все еще исходила от шамана, поэтому она вонзила ногти в ладони и продолжила. – Меня ввели в покои Энтина на первом этаже, приказали ждать и заперли дверь снаружи. Я походила по кабинету и вдруг ощутила, что из окна сквозит. Энтин оставил ключ в одной из створок. Я перелезла через подоконник. Постояла, подышала. И пошла в лес. Ожидая, что вот-вот мою прогулку оборвут и приволокут назад. Но никто не преследовал. Я ускорила шаг. Потом побежала. Все никак не могла поверить, что удалось. Даже не помню, как добралась до того села. Мне и впрямь сказочно повезло. Думала, Небесная Мать дала знак, что у меня есть еще дела. А ты считаешь… мне позволили уйти?

Эслин затравленно кинула взгляд на окно, как будто ожидала, что оттуда сейчас выпрыгнут люди министра. Она обхватила себя руками. Могло ли это быть частью его плана? Нет, слишком сложно.

– Я узнал от одного божества, что ты необычная девушка. Думаю, не все потеряно, – вдруг бросил ей Дар.

Эслин замерла, сердце забилось быстрее.

– Благодарю за надежду, – только и смогла произнести она. Но тут же снова ссутулила плечи. – Мне страшно. Вдруг не смогу вернуть Нити, лишь ощущая их присутствие рядом?