Чтение онлайн

Линия фронта совсем рядом. С высоты двух тысяч метров отчетливо видны клубы дыма. Словно туман, они просачиваются сквозь горные расщелины и застревают в кронах деревьев, растущих по обочинам дорог. «Чатос» перестраиваются для бомбардировки и начинают атаку. Первыми бомбы сбрасывают Панадеро, Сория и Агилар, за ними следует звено за звеном — Монтес, Андреу, Диас, Кальво... Довольно быстро им начинает отвечать зенитная артиллерия врага. Ее снаряды достигают высоты, на которой находятся наши «москас». Но летчики «чатос» действуют очень быстро и крайне организованно. Вот уже последние самолеты эскадрильи — боевые машины Винялься, Бруфау и Рекальде сбросили свой груз, поразив артиллерийские орудия, танки и боевые машины противника. Дорога заблокирована, и Льоренте дает сигнал пехоте о начале наземного наступления, а сам первый направляет огонь своих пулеметов на фашистских солдат, пытающихся укрыться за обочинами дорог, в кюветах и использующих складки местности.

Не успев еще завершить операцию, но израсходовав практически весь боезапас, наши самолеты вынуждены снова противостоять фашистам. С северо-востока на нас надвигаются итальянские «Фиаты», — только они могут такими многочисленными «стадами» бродить в воздухе. Солнце стоит в зените, а на небе ни облачка. Мы видим их, они — нас, внезапности не существует, нужно попытаться набрать высоту — это может дать нам преимущество: тот, кто окажется выше, имеет больше шансов одержать победу. Мы быстро набираем высоту, за нами следуют «чатос». Две эскадрильи «Хейнкель-111», которых прикрывают «Фиаты», не решаются идти к цели и поворачивают назад. Битва в воздухе начинается, когда идущий во главе вражеских самолетов «Фиат» пытается атаковать «чатос». Сарауса в считаные мгновения разворачивает свою машину и, словно ураган, набрасывается на противника. Раздаются пулеметные очереди, и «Фиат», охваченный пламенем, начинает описывать кривую дугу, заканчивающуюся на земле.

«Чатос» тоже не забывают помогать своим товарищам и снизу метко поражают истребители противника. Но в этот момент самолет Рекальде, атакованный сразу тремя фашистами, пытается выйти из-под обстрела вражеских пулеметов. Несколько наших истребителей бросаются ему на помощь — но на их пути появляются еще несколько «Фиатов», которые пыта-ются помешать «москас». Разобравшись с этими фашистскими самолетами, мы наконец добираемся до обидчиков нашего «чатос», но все же появляемся слишком поздно: «чатос» выделывает последнюю фигуру в воздухе перед падением на землю; его судьбу разделяют два «Фиата».

Выходя из атаки на них, мы снова попадаем под сильный огонь противника. Резко пытаемся набрать высоту, чтобы увернуться от шквального вражеского огня, — но несколько самолетов противника продолжают обстреливать нас издали. Увидев это, Клаудин и Уэртас спешат нам на помощь. По пути они сбивают еще двух фашистов. Опасность, кажется, ликвидирована, — но в это время самолет Бельмонте теряет скорость и срывается в штопор, из которого ему удается выйти только возле самой земли. Мы направляем истребители к нему, чтобы не позволить врагу добить его машину. Но фашисты, похоже, решили, что самолет сбит, и оставили его в покое. Самолет Бельмонте получил серьезные повреждения, он весь изрешечен пулями, но летчик сумел справиться с критической ситуацией. Убедившись, что Бельмонте ничего не угрожает — его никто не преследует, — мы разворачиваемся обратно по направлению к противнику. Но вместо грозных «Фиатов» на горизонте видны уже только черные точки — итальянские истребители удирают.

Одержав очередную победу, мы получаем приказ возвращаться на базу. Рядом со мной летит «чато» Моры. Вскоре наши пути разошлись — каждый направился на свой аэродром. Пролетая мимо аэродрома «чатос», я вижу самолет Бельмонте на его обычном месте. Радость за боевого товарища переполняет мою душу. Однако вскоре я узнаю, что жизнь этого героя прервалась с последним витком винта на его самолете. Только сила духа позволила ему дотянуть до

аэродрома и спасти самолет, хотя его раны были несовместимы с жизнью. В этом жестоком и скоротечном бою мы потеряли двоих: Рекальде и Бельмонте, а фашисты — семерых: семь машин, семь летчиков.

Мы помнили еще брата Рекальде: они были так похожи друг на друга, что мы их часто путали, — поэтому в летной школе братьев распределили в разные учебные эскадрильи. Мадридские мальчишки, они перед войной бегали босиком по берегам реки Мансанарес, гоняли в футбол, затем, когда учились в школе, мечтали стать инженерами, потом летчиками. Среди первых они встали на защиту Мадрида от восставших фашистов, участвовали в кровавом сражении на реке Хараме, бились под Толедо, плечом к плечу ползли по каменистой испанской земле, защищая свою страну, свой народ и свою культуру.

На кладбище в Кировабаде похоронены останки старшего брата Рекальде — он погиб во время тренировочных полетов на курсах в летной школе. Младший, став летчиком, сражался за двоих. Его образ навсегда останется в нашей памяти — он был высок, с бледным худым лицом и большими глазами с длинными ресницами, скрывающими острый, внимательный взгляд.

МЕЖ ВИХРЕЙ ОГНЯ

Дни становятся похожими друг на друга. С самого утра и до того, как солнечные лучи растворяются в ночной мгле, мы успеваем совершить пять, шесть или даже семь вылетов к фронту. Наша жизнь превращается в настоящий ад, а минуты, которые мы успеваем провести на земле, можно сосчитать по пальцам.

Войска противника вышли на побережье в районе Винароса, откуда часть группировки продвигается на

север по направлению к Тортосе, а другая — пытается пробиться на юг, к Кастельону-де-ла-Плана, угрожая своим правым флангом Валенсии. Несколько дней здесь не прекращаются ожесточенные бои, в которых принимает участие и наша авиация.

День 27 июня 1938 года начинается с мрачного неяркого рассвета. Облака заполонили небо, а горизонт застилает рваная дымка. Утро похоже на нас — оно такое же уставшее. Плотный заслон из дыма и поднятой бомбежками пыли не пропускает солнечные лучи. Но несмотря на это, эскадрилья истребителей снова поднимается в небо, чтобы догнать «Катюши», уже взявшие курс на Сегорбе.

На высоте пять тысяч метров усталость от бессонных ночей начинает сказываться еще сильнее — веки наливаются свинцом и навалившаяся вялость мешает ясно видеть горизонт. Это состояние продолжается несколько минут — до тех пор, пока не начинает свой интенсивный обстрел зенитная артиллерия противника и мы не попадаем в огненное кольцо. Противник стреляет достаточно точно, но «Катюши» знают свое дело и хорошо выполняют поставленную задачу, не нарушая строя. Выходя из крутого виража, мы берем курс на запад, чтобы поскорее уйти из-под плотного огня и покинуть территорию, занимаемую противником. Зенитные батареи прекращают свой уже бесполезный огонь, а мы все ближе подбираемся к тому месту, где нам придется оставить «Катюши» и следовать на свой аэродром. Но в этот момент, когда кажется, что опасность уже миновала, а задание успешно выполнено, прямо над нашими головами появляются инверсионные полосы, оставляемые самым злейшим для нас врагом — немецкими «Мессершмиттами». На большой скорости семь немецких истребителей пытаются с ходу атаковать наши бомбардировщики. Един-ственное, что можно сделать в этой ситуации, уже сделано — мы преградили путь врагу.

Браво, который сейчас возглавляет 1-ю эскадрилью, стремится нанести удар первым, не дожидаясь, когда противник откроет по нему огонь. Но из-за внезапности атаки фашистских истребителей мы оказались в невыгодной позиции. Теперь лишь быстрая реакция и умение могут помочь нам создать прочный заслон и заставить «Мессершмитты» изменить тактику. В самом начале воздушной схватки загорается «моска» Педро Руиса, и через мгновение в небе появляется белый купол парашюта. Но летчик выпрыгнул слишком рано и оказался в самой гуще боя. Другая «моска», пилотируемая пилотом по имени Юсте, пораженная ударом налетевшего как ураган противника, заваливается на крыло. Потеряв инициативу, Юсте уже не в состоянии исправить положение и становится легкой добычей для очередного фашистского истребителя. Медленно входя в штопор, самолет скрывается под плотным слоем облаков, оставляя в небе огненный след.

Используя высокую скорость на пикировании, «Мессершмитты» снова набирают высоту, чтобы повторить атаку. Часть наших истребителей пытается упредить удар врага и открывает огонь издалека. Другая часть «москас» занимает позицию рядом с бомбардировщиками, чтобы обеспечить более эффективное прикрытие. Почувствовав, что расстановка сил уже не в его пользу, противник принимает решение не продолжать бой. Не снижая скорости, «Мессершмитты» отправляются восвояси: сегодня они уничтожили два наших истребителя.