Чтение онлайн

— Как не помешали, Анатолий Васильевич, — проговорил Костя, не торопясь принимать новые условия. — Даже поесть не успел. Вам легче, говорят, неплохое мясо подают в аэропортовском ресторане?

— Это только говорят, — поморщился Анатолий, услышав про аэропорт, ресторан, ужин, закончившийся так неудачно.

Они прошли к маленькой круглой беседке, стоявшей посредине двора, сели на скамейки у противоположных сторон. Костя поднял руку над головой, нащупал выключатель. Вверху вспыхнула маленькая желтоватая лампочка. Со стороны можно было подумать, что в беседке разговаривают двое припозднившихся приятелей, которых дождь загнал в это неуютное место.

— Ну что… не обойдется? — спросил Анатолий, помолчав.

— Вряд ли… Скорость была слишком большая.

— Откуда он взялся, ума не приложу!

— Из-за угла вышел. А когда на середине дороги оказался, его ослепило. У него, похоже, с глазами неважно, он же в очках был…

— Когда ты успел все заметить?

— Да, в очках, в берете, светлом плаще, с портфелем под мышкой. Что-то ценное было там для него… Бумаги, записи, книжки…

— Деньги, — подсказал Анатолий.

— Нет, он не из денежных. Стоптанные туфли, бахрома на штанах…

— И это увидел?!

— Мы рядом проехали. Он сделал самое разумное — остался стоять на осевой. Будь скорость поменьше, можно было легко проскочить… Дорога свободная, встречных машин нет…

— Да я бы и на этой скорости проскочил! — подхватил Анатолий! — Асфальт мокрый, а в этом месте он, кажется, еще и новый, жирный… Ах, как нехорошо, как паршиво все сложилось! Что бы нам придумать, а, Костя?

— Нас видели в аэропорту…

— Откуда им знать, что наши следы нужно искать именно так?

— Трасса. Человек сбит машиной, которая шла со стороны аэропорта. Как раз после восемнадцатого рейса. Ко мне грузчик подходил, прикуривал, мы с ним немного поболтали…

— О чем?

— Да ни о чем! Взял сигаретку, спросил, кого ждут…

— А ты?

— Сказал — начальника жду. — В этом месте Костя понял вдруг, что он не может быть до конца откровенным, он вспомнил, что вроде сказал об Анатолии больше. Да, он, кажется, назвал его начальником стройуправления…

— Он больше ничего не спрашивал?

— Про духи спросил… Хорошими, дескать, духами в машине пахнет.

— Ну?!

— Сказал, что пассажирку подвез, — соврал Костя. — Господи, Анатолий Васильевич! Да вы в ресторане были едва ли не единственным… Официанты наверняка запомнили вас еще по прошлым приездам.

— Слушай, Костя, да у тебя не голова, а машина! Тебе в милицию надо идти работать.

— Шофер потому что… Что сказать, Анатолий Васильевич… Они уже знают, что это была черная «Волга».

— Неужели допрут?

— Тут много ума не надо.

— Слушай, Костя, — Анатолий присел рядом, понизил голос. — Виноват, конечно, я, тут ничего не попишешь… Похоже, придется распрощаться и с работой, и со свободой, и с… В общем, со многим. Для меня эта история — конец… Давай поговорим серьезно. Ты и я. И между нами никого. Ни парня в плаще, ни девушки в куртке… Возьми эту историю на себя!

— Не понял! — отшатнулся Костя.

— Не надо, — поморщился Анатолий. — Ты прекрасно все понимаешь. До тебя доходит раньше, чем до меня. Возьми, Костя! Вроде за рулем сидел ты, а мы с Таней подтверждаем, что человек тот неожиданно выскочил из кустов, чтобы перебежать через дорогу, что остановить машину не было возможности. Самое большее, что тебе грозит, — лишат прав. Но это я улажу. Переведу слесарем, механиком, кем хочешь. В деньгах ты не потеряешь, скажу больше — выиграешь, даже если… В общем, настолько выиграешь, что можешь год-два не работать.

— Мне нельзя не работать, в тунеядцы запишут. Да и пенсию надо зарабатывать.

Костя молча ходил по беседке, останавливался, глядя на струи воды, падающие с крыши рядом с его лицом, присаживался.

— Ну что, Костя? — обернулся Анатолий.

— Знаете… Не могу.

— Почему?

— Не знаю. — Костя беспомощно улыбнулся. — Жить хочется.

— Послушай, ты чего-то не понимаешь… Повторяю — ты ничем не рискуешь. Даже если лишат прав, ты только выиграешь — я слов зря не бросаю. Ты это знаешь. Знаешь?

— Да.

— Права вернут через месяц-второй… Любая машина — твоя, ремонт в первую очередь. О запчастях и думать забудешь… Захочешь повыситься — никаких проблем. В пределах моих возможностей, конечно. Ну? Согласен?

Костя молчал.

— Ведь не умышленно же я его сбил!

— Анатолий Васильевич, вы не подумайте только, что я торгуюсь… Все это не кончится через день, когда меня лишат прав, не кончится через три месяца, когда мне их вернут… И через год, когда я буду первым человеком в вашем гараже, все это будет продолжаться. Сегодняшняя ночь еще долго протянется… Во всяком случае, для меня. И все это время быть убийцей… Наверное, я смог бы соврать, взять на себя вину, выручить друзей или, простите, любимого начальника… Но я не смогу жить убийцей. А вы мне предлагаете именно это… Не смогу, Анатолий Васильевич. Вы понадеетесь на меня, а я подведу.

— А если откровенно?

— Если откровенно, то и не хочу. Вы говорите о запчастях, правах, о том, что в деньгах я здорово выиграю… Но ведь все это летит к чертовой матери от одного вопроса следователя.

— Какого вопроса? — быстро спросил Анатолий.

— Не знаю. — Костя пожал плечами. — И никто не знает. Ведь не можете вы сейчас предугадать все вопросы, выводы экспертов, решения суда… Но неожиданности будут.

— Конечно, я мог бы во всем признаться… — проговорил Анатолий раздумчиво, — но дело в том, что я пьян. Вообще-то я никогда не был трезвее, чем сейчас, но выпивку они усекут. Им достаточно запаха. Во в какой дыре оказался — от запаха все зависит!

— Анатолий Васильевич, я бы вам посоветовал…

— Советуй кому-нибудь другому, Костя, ладно?

— Понимаете, я в любом случае оказываюсь виновным. Моей машиной сбит человек. Я доверил руль пьяному. У меня нет даже путевки на эту поездку. Я совершил преступление, просто выехав из гаража. А если при этом еще и человека сбил…

— Да? — переспросил Анатолий с таким выражением, будто услышал нечто новое. — Что же делать?

— Надо идти в милицию.

— Кому?

— Вам.

— Ты что, за дурака меня принимаешь?!

— Иначе мне самому придется пойти туда. Пусть не сейчас, но утром я обязан это сделать. Иначе получается, что я прячусь, скрываюсь. А это еще одна статья, еще одно нарушение… Мы с каждым часов вязнем, Анатолий Васильевич! Мы в трясине и медленно погружаемся все глубже.

— Давай выбираться!

— Не возражаю… Но ведь карабкаться на плечи друг другу… Это не выход.

Некоторое время они молчали.

Шумел дождь, стучали капли по пластиковой крыше беседки, прошла поздняя электричка, где-то за домами долго и истерично лаяла собака. И Анатолий, и Костя за это время не произнесли ни слова, но что-то происходило в них, зрели какие-то доводы, выводы, обоих охватывало чувство беды и необратимости.