Чтение онлайн

Говорят, существуют три вещи, за которыми можно следить бесконечно: горящий огонь, текущая вода и чужая работа. В Леариццо я лично опроверг эту старинную мудрость. В один из дней я попробовал наблюдать с балкона за лениво копошащимися в порту грузчиками. Меня хватило минут на пять. Даже и не знаю, кто из нас почувствовал себя более утомлённым - я или эти горе-работяги.

Темнеет здесь быстро и довольно рано, но наступающая ночь не приносит долгожданного облегчения. Пусть жара и спадает немного, но духота, каким-то колдовским образом лишь усиливается. В душном тяжёлом ночном воздухе нет ничего чарующего и таинственного, он не источает загадочных и волшебных ароматов, позволяющих забыть о дневной суете и заботах. Ночи Леариццо не дарят спокойных, беззаботных сновидений. Даже если ваша совесть чиста - тревожные метания в постели вам обеспечены. Не надейтесь, что дневная усталость придёт вам на помощь. Ночь не позволит вам провалиться в спасительное забытьё. Для этого у неё припасено достаточно историй. Слабые духом зовут их кошмарами, но я не столь категоричен. Да, они зачастую кажутся плодом разбушевавшейся больной фантазии и удручают своей безысходностью, бессвязностью и жутковатой гротескной нелепостью, но положа руку на сердце - в этом и состоит их необъяснимая прелесть. Разумные могущественные спруты-чародеи, которые питаются человеческой кровью, становятся владельцами всех восточных филиалов Имперской торговой гильдии, и мне, как представителю одной из северных контор, поручено наладить с ними деловые отношения. Достичь этого можно лишь изменив содержание некоего рекламного плаката, а так как оно мне неведомо вовсе, то данная операция превращается в весьма и весьма затруднительную задачу. Недурной сюжетец, верно? Занятно лежать в полной темноте и медленно раскручивать в голове этот запутанный клубок образов, определяя, откуда именно из реальной жизни попала в сон каждая его часть. Не самый худший способ скоротать время до рассвета. К моменту, когда узкая кромка на горизонте окрасилась в бледно-розовый цвет, я разобрался со всеми деталями этой фантасмагорической картины за исключением одной - какого чёрта я связался с торгашами, коих презираю всю жизнь. Но во что превратилась бы наша жизнь без загадок и тайн? И если начистоту, кому как не мне вести переговоры с монстрами-кровососами? Боюсь, мы очень быстро найдём общий язык. Ради такого шанса можно поработать и на купцов. Жаль только, что они об этом не догадываются.

После таких сновидений даже окружающий город пейзаж кажется продолжением ночных кошмаров. Не сомневаюсь, кто-то от него в безумном восторге, особенно если наслаждается им с палубы проплывающего корабля. Но по мне эта чересчур насыщенная сочная зелень листьев и трав, диковинный, непривычный жителю умеренных широт вид кустарников и деревьев, гигантский размер неестественно ярких цветов как будто сошли с картины, нарисованной в безумном приступе наркотического исступления.

Мой вам совет - вставайте в Леариццо с первыми лучами солнца. Постарайтесь завершить все дела до того, как полуденная жара отобьёт у вас всякое желание мыслить и творить. Даже самых целеустремлённых она превращает в безразличных ко всему бездельников. Потерять цель и смысл жизни здесь легче лёгкого.

Семьдесят лет этот город находился на обочине великой дороги. Семьдесят лет он располагался буквально в шаге от пути, что вёл к грандиозным приключениям, блеску славы и сладостному звону золотых монет. Но для безвольного лентяя и такое ничтожное расстояние - непосильная даль. Невидимая, но прочная и непреодолимая стена отделяла Леариццо от большой жизни. И только сейчас гигантский молот разнёс её вдребезги тем же молодецким ударом, каким раздробил на куски бьющуюся в агонии империю. Этот удар привёл меня сюда. И пусть я совершенно от этого не в восторге, я не упущу мою цель. Я не забуду её.

Глава 3. Почему Леариццо?

Теперь, когда вам известно моё отношение к этому городу, вы вряд ли удивитесь тому, что направила меня сюда личность весьма скользкая и неприятная. С такими плутами не поддерживают дружеских отношений, но в серьёзных делах без них никак. Уж слишком много они знают обо всех и обо всём. Всё потому, что им отродясь не ведомы чувства брезгливости и порядочности. Как правило, они успешно зарабатывают этими сведениями на жизнь, но я предпочитаю получать от них, что мне нужно бесплатно. Не в моих правилах поощрять золотом мошенников и проныр. Уж чересчур это мощный стимул.

Луиджи Кормана я нашёл в Новой Орлезии. Основанная многие столетия назад в устье величайшей реки Империи у самых вод Лазурного залива, она быстро стала самым крупным и знаменитым портом Южного побережья. Впрочем, её громкая слава мало связана с морской торговлей и судостроением. Эти приземлённые и практичные занятия совсем не подходят столь изысканной и утончённой особе. Эту порочную красавицу всегда окружал особый соблазнительный ореол. Почти каждый житель Империи мечтает хоть ненадолго очутиться в её страстных объятиях. Город лёгких денег. Город беззаботной жизни. Город с безупречным чувством вкуса и стиля. Город, который не думает о будущем.

Добродетель здесь не в почёте. Самые гнусные злодеяния в Новой Орлезии совершают с невыносимым изяществом, чей ослепительный блеск придаёт злу и пороку неотразимую привлекательность. Неудивительно, что авантюристы и проходимцы всех мастей летят сюда как мотыльки на огонь. Запах лёгкой поживы кружит им голову, и они забывают старую, как эту мир, истину - на всех всё равно никогда не хватает.

Я рассчитывал застать Кормана в его заведении, которое он, по верным слухам, приобрёл после нескольких удачных ночей, проведённых за игральным столом. Располагалось оно пусть и не в роскошном квартале местной знати и богачей, но и не в затхлых портовых трущобах, так что с натяжкой могло претендовать на звание респектабельного. Цель её была простой и ясной - как можно быстрей опустошить карманы посетителей. В своих стремлениях Луиджи никогда не отличался большой оригинальностью. Я бы назвал его заведение игровым салоном, ведь азарт - самая опасная угроза для кошелька. А крепкая выпивка и женщины отлично распаляют это нездоровое чувство. Когда игрок свято верит в удачу, везение и счастливую звезду, но благополучно забывает о трезвом расчёте и холодном уме - владелец салона никогда не останется в убытке.

Впрочем, в тот вечер азартные игры меня совсем не интересовали. А вот пятеро типов, которые не спеша поднимались по широкой, украшенной вычурной резьбой лестнице, ведущей на второй этаж "Пурпурной орхидеи", сразу привлекли моё внимание. Уж слишком явно читалась в их неторопливой походке зловещая уверенность в собственной власти и силе. Грозную мощь в основном излучали четверо из них - высокие, плечистые, коротко стриженные, в одинаковых тёмно-коричневых костюмах. Мне они почему-то сразу напомнили бурых медведей. Что-то хищное и в самом деле проскальзывало в их облике. Власть же, причём та, что опирается исключительно на принуждение и страх, целиком исходила от последнего из этой компании - темноволосого мужчины средних лет, тоже рослого и крепкого сложения, но одетого гораздо роскошней своих спутников. Светло-серый в полоску костюм его был пошит из дорогой материи, на заказ и явно мастером своего дела. Сидел он на крупном теле как влитой. Причёску мужчине делал также настоящий умелец, во всех тонкостях разбирающийся в капризах нынешней моды. Впрочем, общую картину солидности и безупречности облика портили пара огромных золотых перстней на толстых грубых пальцах. От них так и разило пошлостью и безвкусицей. Поднявшись наверх, пятёрка на пару мгновений остановилась у обитой дорогой кожей двери, очевидно, личных покоев хозяина салона, затем её предводитель резко и решительно открыл её и с двумя подручными скрылся внутри. Двое остальных, прикрыв за патроном дверь, остались снаружи на страже. Стоя лицом к общему залу, они пристально следили за всеми посетителями.

– Послушайте, уважаемый, - обратился я к бармену, тщательно протирающему чистым полотенцем стеклянный стакан, - плесните-ка мне апельсинового сока, а я заплачу вам как за добрую крепкую выпивку, - и с этими словами я положил перед ним на стойку серебряную монету, - только скажите, визит этих синьоров для хозяина вашего заведения удача, деловая будничная рутина или крупное невезение?

– Полагаю, синьор, - рассудительно и очень уверенно ответил бармен, наливая сок в бокал, - у этого салона сменится владелец. За меньшим Гризли сюда бы не явился.

– Считаете, разговор, что проходит за теми дверьми, может продолжиться в другом месте?
– задумчиво произнёс я, отпивая сок.

– Скажем так, синьор, я скорее удивлюсь, чем нет, если этого не случится, - удовлетворил моё любопытство словоохотливый собеседник.

– Я вот тоже об этом подумал, - негромко сказал я и отодвинул недопитый бокал, - тогда мне следует поторопиться.

Сразу же после этих слов я направился к лестнице. Поднимался я по ней не спеша, размеренным, спокойным шагом, всё время не сводя невозмутимого взора со стоящих у двери типов. Конечно, моё приближение не осталось для них незамеченным. Их внимательный, изучающий взгляд сопровождал меня почти весь подъём. Судя по всему этого с лихвой хватило, чтобы составить обо мне верное и ясное мнение. Для этого и не требовалась особая проницательность - я вовсе не скрывал мои намерения. Так что, едва я оказался на втором этаже, как в руках у обоих подручных Гризли чудесным образом появились стальные телескопические дубинки. Мы ещё раз взглянули друг другу в глаза, а затем они молча и стремительно бросились на меня.

Что же, их скорость и слаженность сделали бы честь любому из любителей кровавых разборок в грязных кабаках и тёмных переулках. Но я убивал куда более опасных тварей. Меня этому прекрасно обучили, а я всегда был лучшим.

Быстрое сближение, мягкий отводящий блок, резкий тычок в подбородок снизу, хлёсткий рубящий ладонью по шее, толчок обмякшего тела на второго противника, подскок, серия точных коротких ударов, и оба стража без сознания рухнули на пол.

Подхватив оружие одного из них, я открыл дверь и с достоинством вошёл внутрь. Меня уже ждали. Но теперь было совсем легко. Парирование вражеской дубинки и последующая контратака двумя ударами по голове слились в одно стремительное движение. От атаки второго телохранителя я просто увернулся, нанеся почти одновременно встречный удар по шее и двинув из всех сил ногой в корпус. Бедолагу отшвырнуло на несколько шагов. Врезавшись в стену, он медленно осел на пол. Туда же отправился и другой подручный после мощного удара дубинкой наотмашь. В этот миг Гризли резко выбросил руку в мою сторону, но я не стоял на месте. Магический артефакт в его сжатой ладони полыхнул огнём, но выпущенный им заряд пролетел мимо, лишь оставив чёрное пятно и дыру в двери. Резким ударом дубинки по запястью я выбил опасную игрушку, а затем моя нога, описав обратную дугу, обрушалась на его череп. Даже сам не знаю зачем сделал это. Хотел доказать себе, что годы надо мной не властны? Что же, все мы мечтаем о вечной молодости и страшимся старческой немощи.

– Ты хоть представляешь, кто они?
– с какой-то обреченностью в голосе произнёс Корман. Он так и просидел всю схватку в кресле за своим столом.

– За пределами этого города - никто, - спокойно ответил я, - а я здесь не задержусь.

– Вот поэтому тебя и зовут Скорпионом, - вздохнул Луиджи, - незаметно выползаешь из зарослей, наносишь смертельный укус и сразу же скрываешься в густой траве. Ищи тебя после этого.

– Возможно, - невозмутимо кивнул я.

– Что тебе нужно?
– задал главный вопрос Корман.