Чтение онлайн

Болек распахнул заднюю дверцу.

– Спасибо, Боря, я поеду впереди, - произнесла она.

Потом все же повернула голову: этот нищий по-прежнему стоял на углу при выезде со стоянки. Она уже давно обратила на него внимание и еще порадовалась его смекалке. Он стоял не настолько близко к зданию "Континента", чтобы быть выдворенным охраной, но и не настолько далеко, чтобы терять столь лакомый кусочек. Особенно после обеда, когда сытые и умиротворенные желудки не так надежно контролируют кошельки. Завидев ее охрану, парень смущенно потупил взор. Еще бы, вчера от Болека с Лелеком бедняге прилично досталось. Но своего рабочего места он не покинул.

Откуда он вчера взялся? И такой юркий, быстрый. Вчера вечером этот нищий вынырнул откуда-то сбоку и протянул ей крохотный букетик незабудок. Он успел сказать лишь:

– С праздничком...

И между ними вырос Болек. Она никогда не видела своих телохранителей в действии (к счастью или к несчастью?), но теперь поняла, насколько неразумными были попытки их дразнить, пытаясь даже в шутку оторваться от своей охраны. Болек, продемонстрировав ей широкую спину, сделал незаметный выпад рукой; казалось, что он лишь легонько коснулся нищего, но тот повалился на землю, больно ударившись затылком об асфальт. К счастью, на нем была брезентовая кепка, надетая козырьком назад, - она и смягчила удар. Видимо, бедняга даже не понял, что произошло. Он растянулся на асфальте, несчастный и жалкий, и она с горечью подумала, что не стоило пытаться к ней так близко подходить. Ведь она балансирует на грани, и очень легко сорваться в пропасть. Болек был уже над нищим. Она перепугалась:

– Прекратите! Оставьте его. Вы что?!

Болек внимательно вглядывался нищему в лицо и был абсолютно спокоен. Однако инцидент уже вызвал любопытство окружающих - сотрудники "Континента" привыкли к двум-трем "своим" нищим, ошивающимся вокруг, и негоже было его так. Она посмотрела на очаровательный букетик - каким-то образом нищий умудрился его не выронить.

– Зачем вы?..
– проговорила она.
– Ну для чего так-то?

Нищий захрипел, потом его взгляд прояснился. Он посмотрел на Болека расширившимися от страха глазами.

– Живой?
– с неожиданной заботой негромко произнес Болек. Секунду назад он просто прореагировал. Прореагировал на внезапное вторжение. Теперь уже стоило признать, что реакция оказалась несколько неадекватной, но, как говорится, береженого Бог бережет.

– Не надо, - слабо попросил нищий, пытаясь отползти от Болека и одновременно прикрываясь рукой.
– Не бейте больше.

Болек склонил голову на другую сторону:

– Да вон, щеки румяные... Оклемаешься. Не прыгай так впредь. Мало ли что...

– Нормально, - поддержал приятеля Лелек, - только нос ты ему зря задел.

Из правой ноздри нищего текла струйка крови.

– За что?
– тихо произнес нищий.
– Я ведь...

– Было б за что, вообще бы...
– усмехнулся Болек.
– Ладно, извини, брат...

– Не подходи так близко, - сказал Лелек. Внезапно достал белый чистый платок, протянул его нищему.
– Оставь себе.

– Работа такая, - беззлобно пояснил Болек.
– Идемте, Вика. Нечего народ собирать.

– Я ведь...
– нищий поднялся на ноги, - только с праздничком хотел поздравить.
– На его глаза вот-вот могли навернуться слезы.
– Цветы вот вашей девушке... Просто цветы. Я ведь ничего... Ну, может, на бутылочку бы попросил.

– Постойте.
– Она смотрела на нищего: наверное, совсем еще молодой парень. Правая часть лица чуть одутловата, но кожа чистая - никаких язв или порезов. Цвет вот только - но ведь парень не на курорте... Старенькие очки с диоптриями - как их только не разбили?
– одной дужки нет. Чуть выше одутловатости - марлевая повязка. Не очень свежая. Рабочая мешковатая роба, старая, стираная-перестираная. Чистая. Но парень вроде бы крепкий... Только она вдруг обнаружила, что правая рука парня спрятана в кожаной перчатке.

"Черт, - мгновенно закралось в ее голову, - ведь ты точно такой же, как и я. Ты просто пытаешься выжить".

Вслух она произнесла:

– Извините, сейчас.
– Она порылась в сумочке, Болек с Лелеком терпеливо ждали. Она нашла пятисотрублевую банкноту. Болек негромко присвистнул.

– У меня есть помельче.
– Он чуть склонился к ней и проговорил это тихо, косясь на нищего.

– У меня тоже, - сказала она, извлекая деньги.

– Дело ваше.
– Болек пожал плечами. Нищий все еще смотрел на них с испугом, потом, видимо, решился:

– Подали бы хоть на сто грамм, после такого б хоть голову поправить.

Болек потер лысину, усмехнулся:

– Слышь, Лень, может, ты мне тоже саданешь? Может, хоть денег подыму? Мы люди не местные...

– Вика, - негромко произнес Лелек, - они ж профессионалы. Этот, который бедолага, на сто грамм, получает больше меня. Уверяю вас...

– Сами же говорите - работа такая.
– Теперь и она усмехнулась. С еле заметной жестокостью. Потом обратилась к нищему: - Не болит голова?

– Нет. Заживет до свадьбы. А если еще на опохмел дадите. Ой... А я... тебя знаю. Знаю! Ты - Вика. Да?

Она чуть заметно вздрогнула:

– Откуда...
– В горле запершило, но быстро все прошло, и она улыбнулась.
– Откуда ты меня знаешь?

– Ну знаю... Что ж я, валенок, что ли?!

Она, продолжая улыбаться, пожала плечами, не настаивая на подобных формулировках. Лелек с Болеком мгновенно превратились во внимание.

– И в газете про тебя написано было.
– Он качнул своей правой рукой в перчатке.
– Про "Континент" там... про аварию. Только никогда бы не подумал, что вот так вот тебя увижу. Издалека мне тебя показывали.
– А потом, чуть помявшись, он доверительно сообщил: - Ты красивая.

– Идемте, Вика, - произнес Лелек.

– Да. Сейчас.
– Она снова посмотрела на нищего.
– Спасибо... А... как тебя зовут?

– Алекса...
– Он вдруг смутился.
– Саней, короче.

– Александр, значит... Саня?

– В честь деда. Отличное имя. Да у тебя тоже хорошее, - успокоил он.

– Давно здесь стоишь, - она усмехнулась, - обратила внимание. Хитер ты, братец.

– А я никому не мешаю!
– выпалил он, потом испуганно покосился на Болека с Лелеком. Но те, казалось, стали совершенно равнодушны к их диалогу.

Она смерила его взглядом:

– Что ж ты работать не идешь, Александр?

Нищий недобро усмехнулся, в его серых и скорее всего пьяноватых глазах сверкнула какая-то темная искра. Свою правую руку он выставил перед собой, и она подумала, что если б в его руке был микрофон, у окружающих сложилось бы впечатление, что он просто берет у нее интервью. Только вот тема вышла не из приятных.

– Я инвалид второй группы, - произнес нищий с неожиданной злобой в голосе, словно в этом была и ее вина.
– Могу книжку показать. У меня в голове дыра с пятак.
– Его левая рука быстро прошлась по одутловатости на лице и коснулась правой руки, а потом большой палец сомкнулся с указательным, демонстрируя диаметр означенного пятака.
– Куда мне с этим? Правой рукой стакан ко рту не поднесу!