Чтение онлайн

Она долго просидела на холодной твердой земле, понимая, что подвергается риску, остановившись за крутым виражом, но ее это не волновало. Если бы кто-нибудь ее там увидел…

В конце концов она снова села на велосипед и поехала. Проезжая мимо дома Фарадеев, она едва не прибавила скорость, но в последнюю секунду остановилась. Даже в надвигающейся темноте она увидела, как изменилось это место. Сад неухоженный, парники пустые.

Лекси посмотрела на почтовый ящик — фамилия на нем была прежняя.

Тут ее осветили две фары, она вскочила на велосипед и поспешно отъехала. С безопасного расстояния понаблюдала, как серебряный «порше» свернул на подъездную аллею.

Майлс.

Вздохнув, она вернулась в город, где поужинала фастфудом в закусочной. Перед офисом Скота оставила велосипед на замке и вошла внутрь через боковую дверь. В конференц-зале стоял красный диван. С аккуратной стопкой белых простыней на подушке. Рядом лежал желтый конверт.

Лекси взяла в руки конверт. Под ним, приклеенный к подушке, оказался розовый листок для заметок.

В желтом конверте лежала одна-единственная фотография, с которой ей улыбалась светловолосая девочка в розовой блузочке, похожая на эльфа.

Ее дочь.

Человек предполагает, Бог располагает.

Впервые Лекси поняла смысл этого утверждения.

Она спланировала освобождение из тюрьмы до последней мельчайшей детали. Обсуждала свои планы в группе, всем поделилась с Тамикой. Она хотела уехать во Флориду, поселиться у Евы с Барбарой и начать поиски работы. Она даже мечтала о магистратуре. Из нее получился бы хороший социальный работник; она смогла бы, наверное, помогать девушкам, попавшим в беду. Ей ни разу не пришло в голову, что, как только проволочное ограждение останется за ее спиной, она вернется в мир, в котором происходят неожиданные вещи.

Ну кто знал, что она в конце концов окажется здесь, на Пайн-Айленде? Единственном месте в мире, где ей не хотелось оказаться.

Лекси застелила диван и легла. Импровизированная постель была, как показалась Лекси, мягче пуха. Через окно в темную комнату проникал тусклый свет от уличного фонаря. Лекси закрыла глаза и попыталась уснуть, но вокруг стояла такая тишина, что ей показалось, будто фотография Грейс дышит.

Несколько лет она безжалостно подавляла все мысли о дочери. Уходила прочь, когда Тамика упоминала Грейс, и отворачивалась от экрана, когда по телевизору показывали маленьких девочек, бегущих к своим мамам, раскрывшим объятия. Не раз говорила себе, что Грейс заслуживает ту жизнь, которую она не в состоянии ей дать.

И вот теперь, в темноте, с фотографией, лежащей рядом, она поняла, что ее решительность слабеет.

Спала Лекси урывками, ей снились сны, которые лучше сразу забыть. Наконец в шесть часов она отшвырнула одеяло, прошлепала босая до туалетной комнаты и удивилась, обнаружив там душ. Впервые за много лет она приняла душ без свидетелей и вытерлась мягким белым полотенцем.

В зеркале отразилось заостренное, худое лицо, как у крысы, обрамленное темными кудряшками. Высушив волосы полотенцем, она надела то, в чем явилась на суд — других вещей не было — и отправилась на поиски завтрака, который нашла в ближайшей закусочной.

И тем не менее фотография в ее кошельке продолжала дышать. Иногда она слышала хихиканье, и ей тогда казалось, что оно доносится из сумки.

После завтрака Лекси вышла на Мейн-стрит и отыскала дешевую лавочку, которая как раз открывалась. За семь долларов она купила пару поношенных шортов-бермудов, голубую футболку со стрекозой на груди и хлопковую бирюзовую толстовку с капюшоном. Свои черные балетки она поменяла на пару вьетнамок, а гольфы выбросила.

Выходя из магазинчика, она улыбалась, впервые почувствовав себя свободной. В кармане у нее лежал автобусный билет до Флориды. Пройдет совсем немного времени — каких-то семь с половиной часов — и она отправится в путь…

В облаке черного дыма двигалась желтая полоса. Школьный автобус. В окнах виднелись маленькие мордашки.

Совершенно неосознанно Лекси последовала за ним. На Тернаджин-Уэй она свернула налево и поднялась вверх по холму. Повсюду были дети, которые смеялись, разговаривали и тащили нелепые большие рюкзаки на обочину. И повсюду были их мамы, следившие за переходом дороги, разговорами и передвижениями.

Перед начальной школой стояли в ряд автобусы. Подъезжали родители на машинах, высаживали детей.

Мимо Лекси проехал черный внедорожник и остановился.

У Лекси перехватило дыхание. Со своего места за деревом она разглядела, что из машины вышла Джуд, подошла к дверце со стороны пассажира и широко ее открыла.

И там, в специальном детском кресле, сидела миниатюрная копия Мии с шелковистыми светлыми волосами и овальным личиком с заостренным подбородком.

Лекси чуть передвинулась в сторону, чтобы лучше их разглядеть, удостоверившись сначала, что ее скрывает толпа школьников.

Джуд помогла Грейс выбраться из машины и отошла назад.

Грейс не улыбнулась, а Джуд не поцеловала девочку, и та ушла одна.

Лекси нахмурилась. Она невольно вспомнила, как было раньше, когда Джуд возила Мию и Лекси в школу. Поцелуи, объятия, долгие проводы и взмах руки на прощанье.

Быть может, у Джуд неудачный день. Или Грейс сказала плохое слово, а может быть, нашкодила. Или Грейс попросила, чтобы ее не целовали при всех, и Джуд приласкала девочку до того, как они вышли из машины.

Лекси не заметила, когда внедорожник снова тронулся с места. Она дошла до перехода, поравнявшись с машинами, выезжавшими с территории, но Лекси туда не смотрела. Все ее внимание было сосредоточено на маленькой девочке в желтой футболке с нелепым большим рюкзаком за плечами. Она неохотно шла к саду, волоча ноги и опустив плечи.

По дороге никто не разговаривал с Грейс.

Несколько минут спустя прозвенел звонок, и последние из опоздавших детей побежали к дверям.

Лекси стояла на газоне между аллеей для автобусов и парковкой для машин, глядя на притихшее кирпичное здание. «Она в детском саду. Утренние занятия».

Она знала, что такое идти на занятия одной, когда никто тебе не машет вслед и не забирает тебя после занятий. Она помнила, как одиноко ей всегда было во время обеденного перерыва.

Одиноко.

Только это одно Лекси и запомнила из своих первых школьных лет. Она всегда чувствовала себя одинокой, чужой в незнакомой семье, аутсайдером в очередной новой школе. Даже с появлением Евы Лекси все равно до конца не поняла, что значит быть окруженной семьей, пока не встретила Фарадеев. С первого же дня девятого класса, когда она познакомилась с Мией и поехала к ней домой, Лекси почувствовала, что в эту семью ее приняли, что ей рады.