Чтение онлайн

— Он чрезмерно спокоен в нашем положении…

— Так и ты тоже. Себя не узнаешь? — засмеялся Левиафан.

***

Деревня Филь была расстроенной, нежели Велен. Солдаты слонялись по всей территории и творили бесчинство, иногда забывая себя и слишком увлекаясь радостями захватчиков. Убивать пленных уже не так веселило, да и сами пленные стали скучны: большую часть женщин перевезли в Сток, а детей оставили здесь. Еда и вода из запасов взвода была на исходе, поэтому сейчас большинство отрядов отправились кто на охоту, кто на родники вблизи реки Кедр, что проходила по всей Мартинии. Действующий командир уехал в Сток, ибо там проходило собрание всех командиров трех деревень. Генерал же сидел внутри Большого дома (длинного дома, в котором крестьяне устраивали застолья и концерты). Он кое-как влез своим тучным телом в деревянный стул, поедая свежую курицу, попутно запивая все вином. Пачкая военные карты и свою шинель, довольно облизывая свою жирную по-эльфийски темно-синюю свинячью морду. В течении часа он приказал не беспокоить его, поэтому все солдаты делали, что хотели оставив генерала одного.

Было очевидно, что туман осядет в этот дождливый день, но что этот туман охватит всю деревню, да так, что дальше носа ничего не будет видно — никто не мог подумать. Крики солдат стихли, и лишь звук тлеющих домов не давал тишине воцариться.

— Quod in inferno est hoc?! (Что это, черт возьми, такое?!), — прокричал один из солдат. Туман все поднимался и поднимался. Дышать становилось тяжело, словно воздух тяжелел. Силы покидали солдат. Тела попадали. Холодная сырая земля…

Неожиданно послышались болезненные крики. Часовые, до которых не доставал туман, потерянно водили прицелом по всему туманному полю. Они ориентировались по крикам, но туман не собирался садиться; палить в неизвестность было очень глупо — солдат и так мало в деревне. Так и оставшись связанными, они пытались связаться с генералом. Выругавшись под нос, один из стрелков достал мелкий красный пистоль, нацелившись вверх. Он собирался пустить сигнал остальным отрядам. Но что-то резко промелькнуло на глазах. Стрелок опешил и стал быстро вилять головой. Его товарищ стоял в немом шоке и смотрел куда-то. Посмотрел на руку. На кисти была тонкая красная линия, проведенная по диагонали. Верх руки стал медленно скатываться и упал в туман. Кровь фонтаном хлынула из мясного остатка. Солдат хотел закричать, но чья-то рука зажала его рот. Она светилась белым светом, который сильно жёг кожу… до костей. Вскоре эльф прекратил биться в конвульсиях и обессиленно свалился вслед за упавшей рукой. Второй стрелок не успел ничего сделать, когда белая светящаяся шашка пронзила его грудь насквозь. Второй труп, с выжженым лицом, полетел в туман. Махнув мечом, Кастиил взглянул на Левиафана, который, сев на корточки, приложил ладонь в уху и с улыбкой ожидал чего-то. Когда же послышались испуганные вопли, ангел расплылся в кривой улыбке.

— М-м-м-м… уже нашли!.. — сладко произнес он, вертя головой от удовольствия. Кастиил лишь поежился, хотя часто видел брата таким жестоким. Вскоре крики участились, а трупы эльфов стали заполонять деревенские владения.

Гавриил стоял на крыше уцелевшего дома и вел быстрый обстрел по врагам из лука. Иногда в его сторону летели магические пули, но выстрелы были не точны и не уверенны. Ангел постепенно переходил к другой крыше. Туман стал оседать, и кроме пленных в живых никого не было. Братья спустились и направились к Большому дому. Генерала не было на прежнем месте. Гавриил и Левиафан прошли на верхние этажи. Там горящий желтый свет. Внутри комнаты был генерал и какая-то женщина. Он содрал с нее одежду и кинул на кровать, попутно обнажая свое тучное тело. Резко и неожиданно его горло схватили и сжали. С потолка посыпались пыль и опилки. Прижатый к стене эльф стал ерзать и пытался выколоть глаза Левиафану, но не мог, ибо ангел сильно давил на шею. Гавриил прошел к женщине и накинул на нее свой плащ.

— Это генерал, — сказал он брату. Тот лишь улыбнулся и дал хорошую оплеуху по голове генерала. Подняв толстое тело, ангелы скрылись из здания.

Генерал очнулся от холода, что пробирал до костей. Размыто и неясно видели его тусклые пьяные глаза, а уши едва ли различали иностранные слова. Неожиданно в его щетинистое лицо выплеснули воду, после чего он полностью отрезвел. Он увидел толпу молодых лиц, одетых в одинаковые черные плащи, на которых был герб. Двое, которых он смог разглядеть еще в Большом доме, стояли ближе всего и глядели на него звериным гневом. Вперед вышла белокурая девушка. Ее хмурый взгляд совершенно не шел ее небесной красоте, но аура ее была не той небесной и доброй, с которой она ходила всегда. Холод и опасность веяли от этой голубоглазой особы. Склонившись к нему, она сильнее нахмурилась и исподлобья глядела на эльфа. Тот был шокирован и потерян.

— Ubi sunt exploratoris detachments? (Где разведывательные отряды?), — холодно спросила она; ни один мускул ее лица не дрогнул. Генерал вдруг сделался раздражительным и злобным.

— Ire ad infernum, meretrix (Катись к черту, шлюха), — выпалил он и собирался плюнуть, но удар сбоку остановил его. Ребекка перевела взгляд вниз: лед стал покрывать голое тело эльфа, пронизывая болью. Он стал стонать и вертеть головой.

— Purus, purus! (Ладно-ладно!), — крикнул он. Лед остановился. Свесив голову, генерал перевел дух и уже смотрел на прежнее холодное лицо ангела своим жалким усталым жирным лицом.

— Duo ad aquilonem… tres in meridiem et… (Два на серер… трое на юго-востоке и…).

Он стал сильно кашлять. Выхаркивая кровь, он тяжело задышал и был почти без сил. Левиафан глухо зарычал, подошел, схватил на неопрятные пепельные волосы и поднял полумертвый взгляд на Ребекку. Ее фиолетовые глаза выжидающе смотрели на него.

— Gravis equitatu ad chorum… (Тяжелая кавалерия на северо-западе…), — его голос затих, дыхание совсем ослабело. — Это всё… (по-эльфийски)

— Его солдаты либо мертвы, либо в плену. Мы победили, Госпожа… — вставил Гавриил, при этом озарившись на Хейта, стоявшего сзади. Их ледяные взгляды встретились. Демон моргнул и отвел глаза. Гавриил знал, что рогатый раздражен, отчего ангел хотел улыбнуться широко, но сохранил невозмутимость.

Хруст костей — неожиданно. Все взгляды на Левиафана. Голова генерала свисла. Жирная грудь больше не поднималась; глаза потускнели. Ухмылка на лице ангела.

— З…зачем, брат?! — сдавленно и с шоком спросил Кастиил, смотря то на тело эльфа, то на Левиафана.

— Он ж генерал. Посадим мы его к остальным, так он чего и придумает, чтоб из плена выбраться. Такая зараза лучше мертвой, чем живой…

— Хваленное благородие ангелов? — с усмешкой спросил Хэйт. Гавриил нахмурился. Зеленые глаза горели гневно. Демон омрачался и лыбился. Шепоты учеников смущали Ребекку и Кастиила.

— Не забывайте, что это — настоящий враг, а не иллюзия учителя Сэта. Здесь нет место сентиментальности… Левиафан прав насчет угрозы (Левиафан ехидно усмехнулся). Но больше никто из нас не должен принимать решения самовольно, ясно?! Армия — это команда, где нет «мое», нет «я». Мы единый разум и должны думать едино и принимать решения едино! Всем ясно? — многие ученики стихли, поддавшись твердой и уверенной речи.

— Ха! Ничего себе!.. Нашелся удалой командир, — смело вскрикнул Тюр. — Ты сам-то давно единым разумом стал? Поди, об армии только в книжонках, да из рассказов ветеранов слышал? Куда вам, пернатым, до реального боя…

— Суждение, сделанное лишь первично — всегда ошибочно. Ты не знаешь меня… Я и мои братья росли в казарме, и родителем для нас был подготовительный лагерь для воителей Эдема. Я, как никто другой, понимаю и знаю принципы армии.

— Ну и что? Каждого задохлика можно кинуть в армию, а там он будет сносным. Истинная армейская сила лежит в боевом духе! У демонов в крови заложен боевой дух. Наш бог, Покровитель войны, Вельзевул, создал рогатый народ, несущий в себе силу армии и единства!

— Дикари… Поди, и бабы у вас за топор с мечом хватаются? — прыснул Левиафан, задрав голову. Его глаза — голубые, яростные, дикие…

— Что ты вякнул, петух?! Да твоя паршивая кровь в разы грязнее всех демонов! Сын шлюхи…

Не будь рядом Гавриила и Хэйта, началась бы драка. Святые когти ярко горели белым — желали впиться в демоническую плоть. Горящий меч застыл в моменте замаха. Оскал рогатого был звериным. Глаза ангела горели гневом.

— Остыньте

— Остыньте… — странно, что и Гавриил, и Тюр сказали это одновременно, как и остановили два диких пламени.

— Пусти, брат, я выпущу ему кишки!!! — кричал Левиафан и вертелся как мог, желая выбраться из оков старшего брата.

— Хэйт, уйди с дороги… — тихим рыком отозвался Тюр, не сбавляя напора. Хэйт не собирался отпускать его руку, в которой был меч.

— Ваши действия не только демотивировали других учеников, но и забрали время, что нельзя сейчас тратить впустую… — спокойно сказал Хэйт. Громко, чтобы ангелы тоже услышали.

— Он оскорбил нашу мать, Гавриил! Неужели спустишь ему это с рук?

Хлесткий шлепок. Щека красная. Когти пропали. Левиафан застыл в непонимании. Голова его осталась опущенной. Грозный вид Гавриила принизил блондина.