Чтение онлайн

Да, это слабое серебристое свечение источали невероятные пряди волос, стелившиеся по полу вместо ковра. Леви ойкнула повторно и поджала ноги, только после этого окинув комнату уже совсем проснувшимся взглядом.

Хозяин волос сидел в кресле под зеркалом, и оно жадно ловило его свет, превратившись в ровную сияющую поверхность. Леви поймала себя на мысли, что так оно кажется гораздо менее опасным, удивилась и только потом испугалась — незнакомец выглядел… чужеродно, хоть фигура его и была совершенно человеческой, а носил он тёмную рубашку с закатанными рукавами и что-то вроде свободных джинс.

Но его кожа имела тот же нездешний серебристый оттенок, что и волосы. На остром и неподвижном лице мерцали огромные лимонно-жёлтые глаза с антрацитовыми белками. Из-под рукавов рубашки по худым предплечьям разбегались чёрные линии, напоминавшие не то трещины, не то молнии.

В кресле чужак раскинулся так привычно, будто был знаком с ним очень давно.

— Ты — не Рэйен, — произнёс он, внимательно рассматривая послушницу своими жуткими глазами.

— Точно, — согласилась Леви, машинально натягивая на себя одеяло. При всех своих странностях её гость оставался мужчиной, и беседовать с ним в пижаме казалось ей неприличным.

— Но ты на неё похожа. Возможно, я знаю и тебя.

— Рэйен — моя мама. Вы её… друг?

Слово «друг» крайне плохо сочеталось с этой несколько безумной картиной, но более подходящего Леви не нашла. Чужак слегка улыбнулся, не размыкая губ:

— Что-то вроде. Да, я действительно знаю тебя, Леви. Я рад нашей встрече.

Послушнице стало нехорошо. Светящаяся фигура в кресле должна была вызывать страх, но вызывала только спокойствие и уверенность в безопасности.

— Кто вы?

Чужак перекинул одну ногу на другую и ещё глубже утоп в кресле.

— Я — Кроцелл, сорок девятый Герцог, и ты владеешь моей печатью по праву наследства.

— Простите, я вас не понимаю…

— Но разве Рэйен не объяснила тебе назначение печати, когда передавала её в твои руки?..

— Она ничего не передавала мне. — Леви замялась на секунду. — Может, вы не знаете, но мама ведь умерла. Полтора года назад.

— Что?!

Кроцелл вскочил с кресла, и его волосы заколыхались по всей комнате. Тёмными мешками вздулись шторы, распахнулось окно.

— О, Яхве-молчаливый! Так вот почему она не призывала меня! Как это случилось?

— На самом деле, я… не знаю. Она не вернулась из экспедиции, и мне почти ничего не рассказали.

— Хорошо. — Кроцелл потёр свой острый подбородок, опускаясь обратно. — Но моя печать попала к тебе только сейчас. Интересно, как же?

— Я… на самом деле, даже не видела ничего такого. Я лишь послушница…

— Твои руки касались её сегодня. Я думал, что это руки Рэйен, и поэтому пришёл.

— Мне только вручили мамины резервуары энергии, они вон там. — Леви указала в сторону стула, на котором в постыдном беспорядке валялись её вещи.

— А, вот оно что! — Прядь волос Кроцелла взметнулась с пола упругой лианой и дотронулась до поблескивающей меди на рубашке Рэйен Дим. — Это… странно. Как же тебе, послушнице, позволили такое? Или ваша Ассоциация вовсе перестала вас беречь?

Прядь обшарила каждую из медных пуговиц, пока не остановилась на одной из них.

— Остроумно. — Кроцелл снова улыбнулся, щурясь, как кот. — Рэйен, похоже, спрятала мою печать среди своих резервуаров! Если я сам не сразу её почувствовал, то, возможно, твои наставники просто не ведали, что отдают. Но я рад: это показывает, насколько серьёзно она относилась к обещаниям, но не делает наше положение проще. Герцог явился к послушнице — знаешь ли ты, чем обычно такое заканчивается?

— Нет…

— Ну, например, я мог бы закусить твоей крошечной, но весьма чистой душой прямо сейчас. Знаешь, какая это редкость? Нас призывают искушённые маги, погрязшие во грехах, — Герцог сморщился, — и несёт от них гнилью и разложением. Твой же дух ещё не успел испортиться, а меня не сковывают ни Циркум, ни Триангулум, ни Долг Гостя. И чего я, спрашивается, медлю?..

Леви стёрла со лба первые капли холодного пота. Страха по-прежнему не было: в гранитном лице Кроцелла таилось что-то противоречивое, что-то… человеческое, и поэтому его слова звучали, как…

Шутка?

Волосы Герцога замерцали в ритме музыкального смеха, наполнившего комнату.

— Прости. Нам не так уж часто удаётся побеседовать с людьми вне ритуалов, я не смог отказать себе в удовольствии, — проговорил Кроцелл, отсмеявшись. — Впрочем, я вообще стараюсь держаться подальше как от вас, так и от других Герцогов.

— Зачем же вы пришли? — Осмелев, Леви выползла из-под одеяла.

— Затем, что с Рэйен меня связывает договор. — Герцог тяжело вздохнул, вызвав очередное колыхание света. — Да, ты не ослышалась: всё ещё связывает, несмотря на её смерть, и я вижу теперь, сколь дальновидным было это решение. Она выполнила свою часть, моя же служба… видимо, только начинается.

— Мама что-то сделала для… вас? Герцога?

— Да. Но не волнуйся, я не принуждал её пачкать руки. Хотя я думаю, что и это её не остановило бы — вы, смертные, так привязаны к собственному потомству…

Леви вздрогнула и обхватила себя руками, почувствовав резкий озноб:

— В смысле, ваша сделка с мамой касалась меня?..

— Напрямую, Леви. Твоя мать владела моей печатью, и я служил ей, как обязывает Соломонова Правда. Но я не уверен, что она не переступила этим никаких законов вашей Ассоциации — моя печать так и осталась у неё, хотя подобные находки полагается передавать старшим коллегам.

Ох… Значит, мама тоже нарушила устав. В Ассоциации столько правил, и все они написаны кровью, но почему же тогда ими пренебрегают? И если Нетус просто упрям и нетерпелив, то чего ради сделала это опытная и уважаемая Рэйен Дим?..

— Таково было моё условие, Леви.

— Что?..

— Прости уж. Ты такая молчунья, что мне приходится читать в твоих мыслях, иначе ты запутаешься. Мы заключили договор: она бережёт меня от странных амбиций ваших Октинимосов, а я защищаю её дочь тогда, когда этого уже не сможет сделать она. И я вижу, что мне пора приступать.

Леви попыталась улыбнуться:

— Но меня не от чего защищать. Ассоциация заботится обо мне, я готовлюсь к посвящению. Я буду учиться.

— А разве ты не учишься сейчас? Я помню времена, когда практики начинали учёбу ещё детьми. — Кроцелл снова поскрёб подбородок.

Послушница пожала плечами:

— До Инициации касаться магии запрещено, так что…

— Но… но ты же пробуждаешься. — Герцог недоверчиво хмыкнул. — Совсем скоро любой Стихиалий сможет играть твоим разумом, как мячиком. Что они собираются с этим делать?