Чтение онлайн

— Близко, — сказал голос Кроцелла прямо внутри её собственного разума. — Но не совсем то.

— Где мы? — спросила послушница, с опаской убирая руки от головы.

— Смертные зовут это место по-разному. Самое понятное, возможно — мир духов. Однако, это не отражает ни сути, ни предназначения. Мы зовём его Ноо.

Запустив пальцы в растрепавшиеся волосы, Леви уставилась вниз — на острые огоньки города, мелькающие в разрывах туч.

— Мне казалось, что духи существуют вместе с нами… в том же мире. Ну, так в наших учебниках написано…

Поднявшись из кресла и потягиваясь, будто разминая затёкшие мышцы, Кроцелл усмехнулся:

— Оттого твой друг ветер и проявил к ним такое почтение. Впрочем, это не совсем ложь. Для Стихиалиев нет разницы между Ноо и материальным планом, они свободно проникают всюду. Мы, Герцоги — нет. Ноо — единственный дом, который нам оставлен.

Нотки горечи, неожиданно проступившие в голосе Кроцелла, поразили послушницу; даже знание о жестокости и коварстве большинства Герцогов, почерпнутое из глоссариев и рассказов мисс Клинг, не смогло подавить приступ острой жалости.

— Но почему?..

— Доверия, Леви, заслуживают лишь добрые слуги, а мы его утратили. Кое-кто из нас сильно об этом сожалеет.

Косы Герцога попались в загребущие лапы ветра, и тот в несколько мгновений расплёл их до половины. Наблюдая за серебристыми прядями, слабо мерцающими над тёмно-синим пологом туч, Кроцелл добавил:

— Но только не я.

Откинув голову назад, Герцог закрыл глаза и судорожно повёл плечами. Через секунду Леви вскрикнула и едва не свалилась с кровати прямо в гудящую пустоту: за спиной Кроцелла развернулась пара огромных крыл, чёрных и блестящих, будто вырезанных из цельного куска оникса. Легко ступая босыми ногами по невидимой грани между комнатой и небом, Герцог приблизился к послушнице и улыбнулся:

— Мне нужно тебя кое с кем познакомить, но для этого придётся вылезти из постели.

— Но ведь я-то летать не умею…

— Вопрос времени.

Кроцелл протянул послушнице руку и помог ей спуститься с кровати. Воздушный пол трепетал, покалывал ступни и, кажется, готовился вот-вот пропасть; на секунду Леви ощутила страх и желание забиться обратно под слой одеял, но живой мрамор руки Герцога вселял в неё что-то вроде уверенности.

— Мы отправимся, как только ты будешь готова, — сказал Кроцелл. — Просто кивни.

Леви глубоко вздохнула, зажмурилась и утвердительно дёрнула подбородком.

В следующий миг её слух наполнился яростным свистом ветра, который был теперь повсюду, окутывал её тело жёсткими и холодными лентами. Всякая опора, кроме рук Кроцелла, исчезла; казалось, что мысли и чувства не успевают за послушницей, оставаясь кружить бесполезными пушинками где-то наверху. Решившись открыть глаза, она увидела, как на чёрных перьях Герцога лунный свет танцует с отблесками звёзд, а её комната, кажущаяся издали лишь хрупким домиком из облачных карт, растворяется и бесследно исчезает.

Ещё несколько секунд полёта — и чёрные крылья Кроцелла вспарывают поверхность туч. Послушница прячет лицо, пытаясь увернуться от острых кристалликов льда, и перья смыкаются вокруг неё, подобно щитам. Герцог падает камнем, и густое, звенящее пространство лопается перед ним; нижняя кромка облаков рвётся, и крылья распахиваются вновь, выбрасывая в воздух тающие и шепчущие осколки.

Свист ветра чуть стихает; Леви открывает глаза.

Внизу мерно дышит спящий город. Парк Меокуэни — тёмное яблоко с яркой, зеркальной сердцевиной: озеро Уонэгиска, будто бдительный страж, следит за бегом туч. Воздух над улицами чуть позолочен светом фонарей, который здесь, в Ноо, кажется ненастоящим и враждебным, незваным гостем из соседнего мира. Земля медленно, но верно приближается: растут дома, только что казавшиеся лишь смешными игрушками, дороги становятся шире.

Ещё треть минуты — и можно различить крыши. Общежитие стоит на холме в молчаливой отчуждённости; его окна мертвы, а на стенах пляшут изломанные силуэты. Кроцелл слегка набирает высоту, а Леви пытается понять, что же не так с этим Трипл Спайкс.

Внизу мелькает ещё несколько улиц. Понимание приходит неожиданно: город совершенно пуст. Или, во всяком случае, кажется пустым.

Время не позднее, но на тротуарах никого нет, а чувство странного присутствия всё усиливается по мере снижения. Перья Кроцелла трепещут; он описывает круг за кругом, спускаясь по спирали. Над парком Меокуэни звучит тихая и почти нежная песня, исполняемая согласным множеством голосов; полуобнажённые ветви клёнов мерно покачиваются в такт мелодии.

Спуск замедляется и становится всё более плавным. Верхушки деревьев проносятся так близко, что на них можно спрыгнуть, и в темноте прорисовывается ограда парка. На крылья Герцога падают антрацитовые тени.

Земля совсем рядом.

— Почти на месте, — сказал Кроцелл, спуская Леви на асфальт у ворот парка и без единого звука складывая крылья. — Пройдёмся до озера.

— Почему мы не спустились прямо около него? — полюбопытствовала послушница. Её голос звучал глуше и тише, чем в реальности — будто её присутствие здесь только терпели.

— А тебе бы понравилось, если бы гости — особенно незваные — влезли в твоё окно?

Из темноты парка по-прежнему слышалось пение, сопровождаемое чем-то вроде флейт — Леви не могла с уверенностью сказать, что это был за инструмент. Но где же певцы?..

— Там кто-то живёт?..

— Хозяин этого места жил здесь задолго до появления парка и даже города. В сердце озера, — Кроцелл кивнул в сторону толпящихся клёнов, — могут находиться только те, кому он позволит. Если повезёт, мы побеседуем с ним.

— А если нет? — Леви ощутила противный холодок на спине и разозлилась на себя за испуг. Хорошая же из неё исследовательница, если душа уходит в пятки, когда ничего ещё не случилось…

— Никакой жестокости. Нас просто вышвырнут, и мне придётся искать другие пути. Хозяин не убивает смертных, так что не беспокойся.

Кроцелл встряхнулся, словно большой пёс, и крылья за его спиной пропали. Сделав шаг к воротам, он протянул Леви руку:

— Если хочешь — хватайся. И запомни, страх — не то, чего следует стыдиться. Если тебе страшно, это верный знак, что ты ещё жива. Когда нет причин бояться — нет и причин жить.

Леви приняла ладонь Герцога и кивнула, на самом деле не чувствуя согласия с его мыслью. Следовало обдумать её позже — когда над головой не будут нависать громады слишком живых деревьев…

О, Яхве. Приди в себя, идиотка… сказано ведь, что опасности нет…

Кроцелл тихо усмехнулся и бережно потянул её к воротам.

Только миновав их, послушница поняла, что кованые розы на решётке не цветут, а смотрят в землю, повесив увядшие головки.

Аллеи парка зябко кутались в туман, отливающий сталью и аметистом, а воздух пах костром. Деревья тонули в беспросветной мгле. Только странные тени с тусклыми огоньками на месте глаз пристально следили за путниками из-за тёмных стволов. Некоторые из них отдалённо походили на людей, иные — особенно те, что свешивались с ветвей и смотрели из кустов — напоминали птиц и животных.