Чтение онлайн

Один поворот запястья — и Герцог растаял в воздухе. Края пространства мгновенно стянулись, и быстрая цепочка искр сшила их между собой. Хозяйка парка тихо засмеялась, и волосы разгулялись по её обнажённой спине, точно буйные тени камыша по глади озера. Медленно поведя плечами, она развернулась к Леви. Её жесты плавно перетекали один в другой, и это действительно выглядело, как танец.

Леви поёжилась от неожиданного холодка между лопаток: отсутствие Кроцелла её не напугало, но бродить в глубинах Ноо без привычного сопровождения…

— Не волнуйся. — Танцовщица подошла ближе. Игривость соскользнула с неё, словно шаль. — Вернёшься домой к утру, как и следует.

— А вам же нравится это, да? — спросила Леви и поразилась собственной наглости.

— Что именно? — Танцовщица подняла бровь.

— Ну… возможность становиться, кем захочется. Это же так свобода и выглядит?..

— Едва ли кто-то из живущих под звёздами может быть уверен в том, что знает свободу в лицо. Даже Бунтарь, пусть ему и приятно думать иначе.

Танцовщица остановилась у самой кромки воды, и неожиданная волна поцеловала её ступни. Леви подумала, что эта картина останется с ней навсегда.

— Мир духов меняется каждое мгновение, даже если ты этого не замечаешь. Здесь никого не удивить новым лицом, а меня когда-то учили, что беседовать с духами дважды в одном обличии — оскорбление для них. Существа стихий считают нас угрозой: подумай только, ведь мы создаём порядок из того, что его отрицает! Они желают победить человеческий разум, сделать его частью постоянно движущегося пространства. Мы и они — враги от самой первой зари.

Хозяйка парка обернулась к Леви и поманила её за собой, а затем сделала несколько шагов по водной глади. Вокруг её стоп замерцали серебристые дуги, и лик озера подёрнулся рябью, будто смущённым румянцем.

Послушница последовала за Танцовщицей к самому краю берега, но шагнуть в воду не решилась. Ветер мягко подталкивал её в спину, и она обхватила себя руками, чувствуя, что зябнет.

— Именно наша вражда, — снова заговорила хозяйка парка, поднимая лицо к луне, — становится душой того, что вы называете магией. Мир наполнен светом, который служит духам пищей, они берегут его и взращивают, а мы отнимаем, чтобы получить власть. Твои люди крадут свет в те ночи, когда луна растёт — и духи не замечают ваших хитростей в изобильное время. Мои наставники сочли бы вас трусами — мы никогда не прятались.

— Как же вы поступали?..

— Существа стихий, Мальва, понимают лишь один язык. Никто из них не посмеет помешать тебе взять столько света, сколько ты пожелаешь, если ты проявишь… силу.

— Неужели с ними нужно драться? Я не могу, я никогда в жизни ни с кем не…

— Во-первых, не лги. — Глаза Танцовщицы блеснули острым укором. — Ты не просто можешь, ты способна ввязаться в безнадёжный для тебя бой, и было такое совсем недавно, разве нет?

Леви прикусила язык и уставилась на свои босые ноги.

— Во-вторых, дело не только в этом. Духа нужно впустить в себя и удерживать до тех пор, пока он не откроет своё имя. Кто-то сражался, но кто-то приручал. Обладая именем духа, ты можешь призвать его и впустить снова, чтобы его свет стал твоим.

Помолчав с минуту, хозяйка парка недобро улыбнулась и добавила:

— Многие из твоего племени назвали бы это самоубийственной глупостью. Но ты её уже совершила, когда украла музыку Бунтаря, и тебе повезло. Остерегись повторять, пока я не разрешу: без умения обращаться со светом ты сгоришь, как мотылёк.

— Мне и тогда казалось, что я умираю, — тихо созналась Леви.

— Ничего не изменится. Это всегда похоже на смерть, и почти так же опасно, покуда у твоей души нет иной опоры, кроме тела.

Танцовщица замолчала и усмехнулась одними губами, склонив голову и глядя на послушницу исподлобья. Расслабленно повела плечами, развела руки в стороны, затем сцепила их за спиной — так, что под бусами и перьями ярко обозначились ключицы.

— Скажи мне, Мальва, кто ты?

— Простите?..

— В твоём языке должны быть слова, которые ты можешь произнести, чтобы описать себя. Сделай это.

— Я… — Леви запустила обе руки в волосы и только теперь заметила, как сильно они растрёпаны, — наверное, прежде всего, я — человек… девушка…

— Достаточно.

Хозяйка парка топнула ногой, и в сторону берега понеслась нефритовая волна огромной высоты. Послушница вскрикнула, отбегая, но скользкая от росы трава подвела её. В локтях расцвела боль, а спустя несколько секунд дымчатая пелена воды напрочь смыла окружающий мир.

Первым делом что-то стряслось со зрением. Его стало… слишком много, хотя озеро словно исчезло: было ясно, что оно по-прежнему находится впереди, но гораздо больше внимания теперь привлекал удивительно разросшийся вид набережной и рощи за ней. Каждое движение ветки или травинки мгновенно становилось новым фокусом взгляда, мешая в кучу мысли и вызывая что-то вроде слабой паники. Послушница попыталась отыскать хозяйку парка, и для этого ей пришлось едва ли не вывернуть шею; Танцовщица стояла всё там же, ярдах в семи от берега, и пристально смотрела на неё.

— Что вы со мной сделали?! — выкрикнула Леви и мгновенно проиграла борьбу с испугом: вместо знакомой речи из её горла вырвалось низкое, хрипловатое… кряканье.

Тело казалось ей совсем маленьким и обтекаемым, точно каноэ. Схватиться за голову не вышло: вместо рук обнаружилась пара крыльев с узкими серовато-коричневыми перьями. Послушница заметалась по берегу, отмечая наличие двух тонких перепончатых лап, и ей захотелось взять у Нетуса пару уроков сквернословия — просто ради того, чтобы иметь возможность описать свои чувства в подобных ситуациях.

— Не суетись. — Хозяйка парка поманила её. — Уж сейчас-то тебе нечего бояться воды, правда? Плыви сюда. И подумай вот о чём: теперь ты не человек и не девушка. Что это меняет?

Обманчиво-спокойная вода коснулась перьев на груди; лапы почти не чувствовали холода. Дальняя кромка деревьев сливалась с небом, но звёзды как будто сияли ярче и острее, а лунный зигзаг в озёрной ряби и вовсе превратился в нить бледного огня.

В отличие от девушки, носившей фамилию Дим, утка не имела плеч, на которые могла бы пасть тяжесть удручающей повседневности молодого адепта. Только сейчас, когда этого груза не стало, Леви осознала, как он ей надоел; пусть это и не свобода, но пока хватит и такого.