Чтение онлайн

Через несколько минут был подбит самолет Андрея Познанского. Он был самым молодым в эскадрилье. Только 21 год. Начинал боевой путь ведомым у капитана Тюляна в группе «Эльзас» в Ливии. Он был одним из самых неопытных, но ему так хотелось открыть счет победам на родине предков, что Тюлян взял его в этот полет.

Самолеты вернулись поодиночке. Только ведомый Тюляна, Раймон Дервилль, возвращался в паре с Ивом Маэ. На подходе к линии фронта их атаковали три истребителя противника. Раймон Дервилль не успел уйти на вираж и был сбит.

Черный день «Нормандии». В первом же вылете на «свободную охоту» и всего лишь во втором бою эскадрилья потеряла трех из четырнадцати пилотов. Их судьба навсегда осталась неизвестной. Если самолет Ива Бизьена загорелся и упал, что позволяло предположить гибель пилота, то самолеты Раймона Дервилля и Андрея Познанского, хотя и были подбиты, но могли сесть на землю. По имеющимся данным, утверждается почти наверняка, что Раймон Дервилль был расстрелян фашистами. Скорее всего, та же судьба постигла Андрея Познанского. Хотя позднее Иву Маэ, попавшему в плен, фашисты предъявляли документы всех трех пилотов и утверждали, что они живы. Но они не вернулись. И никто больше их никогда не видел. Через полгода семья Ива Бизьена была арестована и депортирована вишистами за его службу в СССР. Только один из братьев был освобожден советской армией в лагере Равенсбрюк и вернулся после войны. Отец Раймона Дервилля был арестован, но затем отпущен после допроса, на котором он заявил, что потерял связь с сыном еще до войны. Судьба семьи Андрея Познанского не известна, по-видимому, они тоже не пережили войну.

Советским командованием было засчитано два сбитых самолета Альбера Дюрана и Ива Маэ, и один самолет авансом был засчитан в качестве групповой победы трем погибшим пилотам, тем самым число побед «Нормандии» достигло 5 самолетов противника.

Потеря трех пилотов за один день вызвала сильное беспокойство как советского командования, так и французской военной миссии. Майор Мирлес с полковником Лeвандовичем выехали на фронт для изучения и решения вопроса на месте с командующим 1-й Воздушной армией генералом Худяковым.

«Нормандия» как символ стоила намного больше, чем как боевая единица, и обе стороны не были заинтересованы в потере этого символа. На заседании Военного совета 1-й Воздушной армии было решено передать «Нормандию» из подчинения 204-й бомбардировочной дивизии в оперативное подчинение 303-й гвардейской авиадивизии под командованием генерал-майора Захарова. Для освоения необходимых навыков ведения воздушного боя и перенимания опыта советских истребителей.

Уже 16 апреля группа была переведена с аэродрома Полотняный Завод на аэродром в Мосальск-Василевское, где располагалась недавно созданная дивизия, в которой французы уже останутся до конца войны.

В состав дивизии входили 18-й гвардейский истребительный авиаполк, 20-й, впоследствии 139-й гвардейский истребительный авиаполк, 523-й истребительный авиаполк и 168-й истребительный авиаполк. Чуть позже в состав дивизии вошла эскадрилья «Латышский стрелок» на самолетах, построенных на деньги, собранные латышами, проживавшими в СССР. На фюзеляже ее самолетов были нанесены белые молнии. Впоследствии эти стрелы стали символом 303-й авиадивизии и навсегда — символом «Нормандии-Неман».

Все авиаполки, включенные в дивизию, к тому времени уже покрыли себя славой. «Нормандия» была подключена к 18-му авиаполку под командованием полковника Голубова. Генерал Худяков, по воспоминаниям генерала Захарова, изначально планировал включить французов в состав 303-й дивизии, которая сама только что была сформирована и оказалась не готова к их приему в марте [59] . Теперь же не было выбора. 18-му полку, по сути, поручили опеку над неопытными иностранцами.

17 апреля «Нормандия» вылетела на первое задание в составе дивизии вместе с самолетами 18-го гвардейского авиаполка, которыми командовал Семен Сибирин. Общее командование совместной группы из шести французских и шести советских истребителей было поручено Жану Тюляну. Миссия закончилась успешно. Было обеспечено сопровождение бомбардировщиков и обстрел аэродрома противника, во время которого на земле было уничтожено 4 самолета.

К первым потерям и первому больному прибавился первый раненый. При чистке пулемета один из братьев Залиба, Бенуа, не поставил оружие на предохранитель и не разрядил его. Случайно нажав на гашетку, он получил ранение кости правой руки и был отправлен в полевой госпиталь, а затем на Ближний Восток, став первым высланным из Советского Союза. Это был первый инцидент с французским техническим составом, которые после этого будут только множиться вплоть до их отправки из СССР.

Апрель закончился без новых потерь и без побед.

Начало мая 1943 г., Вермахт готовит наступление под Курском — операцию «Цитадель». Красная Армия принимает контрмеры, в частности бомбардировки транспортных коммуникаций противника. «Нормандия», как и вся советская авиация, участвует в ежедневных вылетах. Марсель Лефевр и Альбер Дюран открыли счет победам, причем первый сбил два самолета. Ролан де ля Пуап, в то время ведомый Лефевра, в первом бою в СССР, удачно маневрируя, зашел в хвост немецкому истребителю и упустил его. На земле выяснилось, что от волнения он забыл снять оружие с предохранителя и был осмеян своими товарищами.

В Москву начало прибывать пополнение. С Мадагаскара прибыли младший лейтенант Адриен Бернаво и аспирант Морис Бон, и неделю спустя к ним присоединился Александр Лоран. Они были отправлены в «Нормандию» вместе с капралами Ноэлем и Трюко [60] , двумя из сорока французских военнопленных, бежавших из немецкого плена в Советский Союз и отказавшихся ехать к де Голлю в Лондон в сорок первом. За время пребывания в СССР они успели выучить русский язык и направлялись в качестве переводчиков для помощи французским механикам. Еще один, Эдмон Мирабов, остался в распоряжении военной миссии в Москве. Около 10 человек оказались в лагере для французских пленных в Тамбове. Некоторые другие были переброшены к партизанам во Францию, в том числе для нелегальной работы.

Советское командование, желая упредить немецкое наступление, объявило об усилении воздушных операций и в частности об одновременном «нападении на все основные аэродромы авиации противника, на которых установлено скопление самолетов».

6 мая шесть воздушных армий, в том числе 1-я, одновременно атаковали 17 аэродромов противника на участке фронта протяженностью свыше тысячи километров — от Смоленска до Азовского моря. В атаках, кроме бомбардировщиков, принимали участие и истребители, расстреливавшие аэродромы со стоящими на них самолетами. В актив «Нормандии» было записано 2 бомбардировщика, шесть истребителей, 43 грузовика, 2 автомобиля и одна цистерна, уничтоженные на земле [61] .

Первое пополнение «Нормандии», май 1943 г., на балконе французской военной миссии в Москве, слева направо: Александр Лоран, Адриен Бернаво и Морис Бон. (Фото мемориала Нормандия-Неман)

7 мая «Нормандия» вместе с 20-м авиаполком в 3 часа утра участвовала в налете на немецкий аэродром в Спас-Деменске. Аспирант Ив Маэ был подбит зенитным орудием, но сумел вернуться на аэродром. Их оставалось 11 летчиков, непарное число. Жан Тюлян выводил пять пар, одиннадцатый летчик оставался на земле. После первого налета на немецкий аэродром они ушли на второй. Ив Маэ упросил своего однополчанина и взял его самолет вместо своего поврежденного. Во время второго налета он опять попал под очередь зенитки, охранявшей аэродром. Мотор самолета остановился, и он был вынужден посадить самолет на опушке леса. Ив Маэ был записан в потери. Только после войны выяснилось, что, пытаясь выйти к своим, но попал на группу детей, которые приняли его за немецкого летчика и привели патруль. Он провел остаток войны в плену как советский военнопленный и был освобожден в 1945 г. Красной Армией [62] .

В начале июня десять оставшихся самолетов «Нормандии» перелетели на новый аэродром Хатёнки, куда 9 июня прибыл майор Пьер Пуяд с пополнением. Включая трех ранее прибывших пилотов, их было 12 в этой второй группе. Также с ними прибыл переводчик Анатолий Коро. Сын обрусевших французов из Иркутска, доктор наук, он бросил работу в крупном французском банке в Гонконге и прибыл воевать за свою родину.

Вторая группа пополнения французских пилотов наименее известна. Ей не досталось славы первых, ни почестей последних, увешанных наградами, с триумфом вернувшихся после войны. Так же как и первая, они проделали долгий путь, начав его в Шотландии. Им повезло, они не плыли морем. Самолет Глазго — Мараккеш вылетел 14 мая 1943 г. Далее Алжир — Каир — Тегеран, получение виз, Баку — Москва, с посадкой в Сталинграде, где французам довелось побывать на месте недавних боев и воочию увидеть, что там происходило.