Чтение онлайн

В это время генерал Пети в очередной раз отказал генералу Валену в организации его поездки в СССР для инспекции «Нормандии», прямо написав в телеграмме, что боится, что тот получит негативное впечатление от увиденного [78] .

В часть прибыли поодиночке два пилота Ив Мурье и Жюль Жуар, освобожденные из плена. Мурье находился в плену в Турции. Жуар был хорошо знаком пилотам из той части «Нормандии», которые участвовали в 1940 г. в попытке де Голля высадиться в Дакаре. Как помним, попытка была отбита французами, в то время служившими Виши. Жюль Жуар был пленен во время попытки ведения переговоров.

Ив Мурье закончит войну командиром эскадрильи, кавалером ордена Красного Знамени и погибнет в 1948 г. во время тренировочного полета. Жюль Жуар — один из опытных военных летчиков, отметившийся во время кампании 1940 г., к сожалению, не сможет поучаствовать в боях в СССР. Он погибнет в Туле через 2 месяца во время тренировочного полета. Будет похоронен в Москве.

Общим приказом командующего ВВС Франции № 25 14 летчиков «Нормандии» были отмечены благодарностью и награждены Военным Крестом. Четыре советских офицера, три техника и связист, капитан Агавельян, лейтенанты Кунин, Даниленко и Шилинг были награждены Военным Крестом с золотой звездой. Переводчики полка Михаил Шик и Александр Стахович, а также доктор Георгий Лебединский были награждены Военным крестом с бронзовой звездой [79] .

Лейтенант Дидье Бегин получил звание капитана, оба Марселя — Альбер и Лефевр — стали лейтенантами. А аспиранты Риссо, Матис и Михаил Шик произведены в младшие лейтенанты.

4 ноября в полк прибыл декрет де Голля от 11 октября о награждении полка французским орденом Освобождения. «Нормандия» стала первой воинской частью, получившей эту награду. В декрете говорилось:

Таков был результат первых месяцев в России.

Для вручения наград в «Нормандию» прибыл полковник Лионель Мармье, бывший первый командир авиационных частей де Голля. Он прибыл в СССР для переговоров об открытии линии воздушного сообщения Москва — Алжир на собственном самолете, чтобы лично пройти трассу [80] . С ним прибыли два новых переводчика Игорь Эйхенбаум и Павел Пистрак [81] . А еще он привез шестьсот килограммов посылок, собранных Мод Периго в Каире и Барбарой Адле в Тегеране. Это разнообразило рацион пилотов, которые в июле 1943 г. даже обратились в Алжир с просьбой о выплате дополнительного денежного довольствия, а затем, когда выяснилось, что это невозможно, так как «Нормандия», в соответствии с соглашением, оплачивается Советским Союзом, попросили прекратить перевод части зарплаты в Лондон, откуда она должна была пересылаться их семьям. Отправка денег семьям, до освобождения Франции, стала проблематичной. Пилоты писали, что в результате сложностей с привыканием к русской кухне и недостатком питания вынуждены покупать продукты на рынке, что стоит очень дорого, и они не имеют для этого достаточно средств [82] .

Генерал Буска разрешил французской военной миссии не отправлять деньги в Лондон, а выдавать их пилотам.

Любопытно, что в то же самое время пилоты, узнав, что их советские механики отказались получать премиальные за сбитые самолеты и перечислили их в Фонд Обороны, совершили аналогичный жест. «Мы не наемники, а добровольцы. Мы приехали сражаться за Родину, а не зарабатывать деньги» [83] . Французские пилоты передали в Фонд Обороны 82 тысячи рублей. Летчики последующего пополнения уже не отличались подобными действиями.

Со стороны де Голля и советского командования вопрос о дальнейшем использовании полка в СССР решился положительно, хотя Пьер Пуяд был вынужден лично, вместе с полковником Мармье, отправиться в Алжир для решения вопросов существования части и пополнения ее личным составом. Он встречался с генералом Буска, с которым был близко знаком по службе и у которого он даже жил во время этой поездки. И с генералом Жиро. В результате блестящего доклада о состоянии дел в «Нормандии», о ее подвигах генерал Жиро наградил майора Пуяда Военным крестом с пальмовой ветвью и привел его в пример всей французской авиации. Авиаполку «Нормандия» за боевые успехи был разрешен к ношению аксельбант цвета ленты ордена Военного креста — сплетенный из желтой и зеленой нити [84] .

Вот что рассказывает про этот период один из «русских» пилотов «Нормандии» Константин Фельдзер, который провел в тюрьме в Тунисе около двух лет за неудачную попытку бежать к де Голлю. После высадки американцев в Северной Африке он участвовал в боях в Тунисе и над Сицилией, где сбил один мессершмитт. После окончания боев с июня 1943 г. он пытался попасть в СССР в полк «Нормандия». На первый рапорт о переводе командованием части ему было сообщено об отказе со стороны СССР принять его, как сына белоэмигранта. После чего он был переведен инструктором летной школы в Марокко.

Приехав за назначением в Алжир, он узнал, что практически все пилоты, с которыми он был знаком, подавали рапорты о переводе в «Нормандию» и получили отказы: «…двум братьям Амарже сообщили, что СССР не принимает близнецов… Розанову, Носовичу и де Бертрену сообщили, что СССР не принимает детей белоэмигрантов… Роже Соважу сообщили, что русские не принимают темнокожих… Бертран, Карбону Дешане, Сан-Марсо и де Сейн получили отказы без объяснения причин… всем говорили только „русские то, русские се“, все должны были знать, что это русские ответственны за ситуацию…» [85]

Константину Фельдзеру это показалось странным. Затем ему стало известно, что в Алжир прибыл советский представитель и тут же находится первый заместитель наркома иностранных дел Андрей Вышинский, прибывший на конференцию министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. Знакомые арабские жулики, с которыми он вместе сидел в тюрьме, узнали и сообщили ему, в каком отеле поселились советские дипломаты. Терять было нечего, и он решил с ними встретиться.

Сначала, не выдавая своего киевского происхождения, он говорил через переводчика, которым выступил Виктор Авилов, советник Богомолова:

Так, к своему удивлению, Константин Фельдзер открыл, что набор летчиков в «Нормандию» саботировался французскими властями в Алжире. Он взялся сформировать группу.

Этот период омрачился другим событием — два французских летчика из французской эскадрильи «Лафайет», которой командовал Константин Розанов, перелетели к немцам. Было объявлено, что пилоты настолько истосковались по семьям во Франции, что не выдержали. Однако на самом деле считалось, что это акция немецкой разведки с целью деморализации французов, оказавшихся «освобожденными» англо-американскими войсками и среди которых был большой процент англофобов. Это стоило Розанову того, что в «Нормандию» он не попал. А жаль! Подполковник Константин Розанов, впоследствии первый французский пилот, преодолевший звуковой барьер, имел шанс стать командиром либо самой «Нормандии», либо авиадивизии «Франция». А в этом случае резонанс даже трудно представить: сын белоэмигрантов, бывший юнкер — командир французской части в СССР.