Чтение онлайн

24 августа в полк пришла новость об освобождении Парижа. Вся 303-я дивизия, вся 1-я воздушная армия и весь участок фронта дружно праздновали победу. Зенитная артиллерия освещала салютами местность всю ночь.

В сентябре выдалось затишье.

Группа поменяла два аэродрома и в начале октября располагалась на аэродроме Антоново. В часы затишья пилоты гонялись по окрестным лесам за бродившими там немцами и брали их в плен. По воспоминания Роже Соважа, немцы, убедившись, что русские не расстреливают пленных, частенько группами выходили в расположение советских частей, и летчики от безделья забавлялись тем, что брали в плен численно превосходящие их группы и водили сдавать за три километра в расположение 8-го пехотного полка.

По воспоминаниям Игоря Эйхенбаума, однажды им попалась группа французских добровольцев Вермахта, которую французы расстреляли в лесу [113] .

Однажды в «Нормандию» явился освобожденный советской армией француз Поль Луазо. Он работал на строительстве немецких укреплений в Восточной Пруссии. Узнав, что у русских сражается французская часть, он пришел к ним и прожил несколько дней до того, как его смогли отправить с Жаном де Панжем в Москву в распоряжение французской миссии.

В начале октября в «Нормандию» пришло утвержденное генералом Буска в честь освобождения Парижа разрешение на отпуск для 15 человек, находившихся в СССР с конца 1942 — начала 1943 года. Счастливые отпускники праздновали несколько дней вместе с друзьями из 18-го авиаполка. Отправка была запланирована на 12 октября, за день до начала наступления в Восточной Пруссии. 11 ноября в «Нормандию» прибыл генерал Захаров и сообщил Пуяду, что планируется наступление на Кенигсберг. Ввиду стремительного продвижения Красной Армии на запад все решили, что это последнее наступление Второй мировой войны. Генерал попросил пилотов принять участие в наступлении, но не приказывал и не настаивал.

Жан де Панж так описал это в своих мемуарах:

Во Франции в это время союзные армии, высадившиеся в Нормандии, вели наступление на восток.

3 июня было создано Временное правительство Франции, которое возглавил де Голль единолично. Цель, к которой он шел четыре года, реализовалась. «Французский вопрос» достаточно долго обсуждался союзниками при участии СССР с осени 1943 г. Решалось, как относиться к франции после открытия второго фронта — как к оккупированной стране или как к освобожденной. Союзники склонялись к первому варианту, уже принятому в Алжире, не считая Французский Национальный Комитет Освобождения правительством. Особое раздражение французов вызывало то, что американцы напечатали для Франции 80 миллиардов оккупационных франков, тогда как даже немцы не меняли деньги в побежденной ими Франции.

«Французский вопрос» обсуждался и на конференции союзников в Москве в конце октября 1943 г. В связи с тем, что на нем не было принято решение, французы посчитали, что это произошло по инициативе СССР. Кроме того, неудовольствие вызвало то, что их не включили в состав Европейской Консультативной Комиссии по послевоенному урегулированию. Де Голль открыто выражал неудовольствие Советским Союзом, который всегда во время войны ставил его выше, чем союзники, и угрожал не признавать решения Комиссии, если в нее не включат Францию.

В конце ноября французы предприняли попытку ликвидации независимости Ливана и Сирии, к признанию которых их вынудили англичане. Правительство Ливана было арестовано французскими войсками. Великобритания направила ультиматум де Голлю и Жиро, а Рузвельт в Тегеране предложил Сталину передать правление Францией генералу Жиро. Де Голль понял свою ошибку и, используя обострения отношений с США, стал искать сближения с СССР. Советским представителям в Алжире было предложено заключить франко-советский договор о дружбе и взаимопомощи. И о признании Французского Национального Комитета Освобождения как правительства. То же самое предложение было сделано Великобритании.

В январе 1944 г. французский комитет обратился с меморандумом по поводу намерений англо-американских союзников восстановить монархию в Италии. Одновременно французский представитель в Москве Роже Гарро в беседе с Молотовым убеждал, что аналогичную политику США проводят и во Франции, не считаясь с Комитетом и намереваясь устроить правительство Франции по собственному усмотрению. Советский посол в США Андрей Громыко сообщал, что США имеют намерение создать в освобожденной Европе блок из полностью послушных им государств, в связи с чем их не устраивает вечно строптивый де Голль, который как раз в это время направил союзникам в некоторой мере ультимативный меморандум об участии французских вооруженных сил в планируемой высадке в Нормандии.

В то же время вновь стал подниматься вопрос о границах. Посол СССР Богомолов был вынужден вынести протест де Голлю по поводу того, что в Алжире стали издаваться карты Европы с границами СССР по состоянию на 1939 г.

Морису Торезу де Голль отказал во въезде в Алжир, и он был предупрежден, что согласно французским законам числится дезертиром и будет арестован, как только прибудет во Францию. Любопытный шаг со стороны де Голля, ведь он сам согласно тем же законам являлся полковником, приговоренным к смертной казни. Только во время визита де Голля в Москву Торез был официально амнистирован и получил возможность вернуться во Францию.

Де Голль стал готовить признание своего Комитета правительством в одностороннем порядке. В мае де Голль сделал следующее предложение советскому дипломатическому представителю Александру Богомолову:

9 июня 1944 г. СССР был официально проинформирован о создании Временного правительства Французской Республики. В тот же день он был признан правительствами в изгнании Бельгии, Польши и Чехословакии. Первым актом Временного Правительства был протест правительствам Великобритании и США по поводу ввода во Франции в обращении оккупационных денег.

7 июля СССР и военное представительство Временного Правительства Франции подписали конвенцию о французских военнопленных, содержащихся в СССР. 1700 человек, отобранных для формирования воинских частей на советском фронте, в конечном итоге по просьбе де Голля были отправлены в Алжир в распоряжение генерала де Латтра де Тасиньи. Официально просьба мотивировалось тем, что во французской армии слишком много африканцев, неофициально — тем, что у де Голля в распоряжении только пять дивизий, тогда как у Жиро их одиннадцать под американским контролем. Стоит добавить, что французская авиация крайне медленно снабжалась американскими и английскими самолетами и большинство пилотов были не у дел, что вызвало волну добровольцев в «Нормандию» и авиадивизию «Франция».