Чтение онлайн

— Да при чем здесь секс, дурная? — недовольно фыркнула Паулина. — Повторяю еще раз: будь проблема лишь в этом, я бы решила ее за пару дней. В конце концов, я уже тогда была не настолько молодой, чтобы так бездумно разбрасываться временем на треп о погоде, кулинарии и прочей ерунде. Меня интересовала ПРИРОДА его интереса ко мне. Я чувствовала, что ему от меня что-то было нужно. Но что именно, понять не могла…

— Наверное, он просто хотел вас, как женщину?

— Валечка, ты бесконечна примитивна!

— Так кем же он оказался на самом деле?

— Попробуй угадать сама.

— Брачным аферистом?

— Фу, как вульгарно, Валечка!

— Агентом КГБ?

— Совсем сдурела!

— Господи, неужели педерастом?

— Ты расстраиваешь меня своей ограниченностью.

— Паулина, а вы меня нервируете! — огрызнулась я, испытывая огромное желание запустить в эту ухоженную голову что-нибудь тяжелое.

— Я тебя не нервирую, а тестирую, девочка, — уточнила она. — И заодно хочу очертить перед тобой контуры нашего поведения в создавшейся ситуации…

— Что-то я совсем запуталась… О чем вы говорите, Паулина?

— Ну-ка, давай, вспомни, ты ведь у нас девушка образованная и даже интеллектуальная. Во всяком случае, была таковой, пока не стала стопроцентной американкой и не решила все свои материальные проблемы. Так что, Валечка, говорят англичане о воспитании детей?

— При чем здесь англичане?

— Отвечай! — в голосе Паулины зазвучал металл хозяйки сторожевого пса, приказывающей несчастному животному: «Голос!»

— Да что угодно! — Мне все меньше нравилось это тестирование в самолете. — Это же вообще их любимая тема, Паулина!..

— Скажи первое, что тебе приходит на память?

— Не знаю!

— Напрягись, Валечка!

— Отстаньте от меня!

— Валентина!

— Ну, хорошо!.. — Я закрыла на секунду глаза. — Пожалеешь розгу — потеряешь ребенка.

— Умничка! — Гладкое лицо Паулина просияло, словно его вначале обтерли ароматической салфеткой, а потом опрыскали зеркальным лаком. — Но это теза. А антитеза?

— Насилуя меня подобным образом, вы все равно не компенсируете мне дефицит общения с мужчинами!..

Я смотрела на Паулину, силясь сообразить, куда клонит эта непредсказуемая женщина.

— Ну, хорошо, не напрягайся. А антитеза звучит примерно так: «Не родишь ребенка — не используешь розгу». Ты понимаешь, о чем я говорю, Валечка? Я выстроила все в один ряд: похищение Мишина, покушение на тебя, арест в Штатах двух агентов КГБ, высматривавших подходы к дому твоей свекрови, странную авиакатастрофу, в которой погибает Грег Трейси… Все это розги, Валечка, все это болезненные удары по попе… А где тот ребенок, которому они предназначались? В чем, собственно, идея, пафос этой странной экзекуции?..

— Почему вы спрашиваете об этом у меня?.. — Впервые за долгие годы никотинового воздержания мне вдруг захотелось курить. Я даже зажмурилась от удовольствия, представляя, как глубоко, до самых легких, втягиваю в себя ароматный, крепкий дым сигареты. — С чего вы взяли, что я могу стать вашей помощницей в разгадывании этих ребусов?

— Сможешь, дорогая! — взгляд Паулины был суров. — Еще как сможешь! Просто ты не хочешь настраиваться на эту волну. И совершенно, кстати, зря: кто знает, возможно, ты и есть тот самый безмолвный ящик, в который упрятан ответ на эту головоломку.

— За безмолвный ящик — персональное спасибо, — пробормотала я. — Вы хоть изредка вспоминайте, что я — одного пола с вами, мадам.

— Валя, соберись! — Я почувствовала, как огрел меня недобрый взгляд из-под насупленных тонких бровей. — Думай ВМЕСТЕ со мной, а не наперекор. Перестань склочничать и соберись! Ну!..

— Почему вы связываете эти факты, Паулина? Ну, я с Витяней, вроде бы, ясно. А при чем здесь этот ваш… Трейси? Что может быть общего между нами?

— В том-то и дело, что ничего общего между вами не было, нет и быть не могло!.. — Паулина радостно закивала, словно услышала от меня очередной комплимент по поводу своей безупречной внешности. — Эта вероятность уже неоднократно просчитана.

— Тогда я не понимаю, о чем вы толкуете?

— Это не может быть случайностью, совпадением, понимаешь, Валечка? — Взгляд Паулины, непривычно рассеянный, отстраненный, блуждал, не фиксируясь, с моего лица на пустующее кресло и обратно. — Просто так самолеты не разбиваются. Особенно, те, что летят из Москвы в Вашингтон с высокопоставленным сотрудником госдепартамента на борту. И чем больше я не вижу НИКАКОЙ связи между тобой, Мишиным и Грегом Трейси, тем беспокойнее становится у меня на душе. Трейси — лишний предмет в этой комнате, понимаешь?

— Нет, — честно призналась я. — Не понимаю.

— Если допустить, что крушение самолета — не случайность, а чья-та преднамеренная акция, следовательно, мы имеем дело с экстраординарной мерой. Такой же экстраординарной, как, скажем, попытка застрелить тебя среди бела дня в тихом и зачуханном городке Барстоу или выкрасть Виктора Мишина в абсолютно спокойном с криминогенной точки зрения Копенгагене. И это хорошо, черт побери! Это просто замечательно!..

— Что же в этом замечательного, Паулина?

— В самом деле не понимаешь? — Ее взгляд принял, наконец, осмысленное выражение и цепко, въедливо сфокусировался на моих глазах. — Вычислить природу столь внезапно возникшего интереса советской госбезопасности к тебе или Мишину значительно сложнее, нежели причину физического устранения несчастного Грега Трейси…

— Почему, собственно, проще? Потому, что он американец?

— Потому, что мы знаем и, следовательно, можем проанализировать каждую минуту из семидесяти двух часов его пребывания в Москве. Понимаешь, Валечка? Интерес к Трейси возник именно в Москве, я теперь в этом не сомневаюсь. Но где? В какой момент?.. Если мы найдем ответ на этот вопрос, то сможем ответить на куда более важный — что опять задумали твои неугомонные соотечественники, чего вдруг в их задницах появились новые шпильки.

— А почему вы сказали, что этот Трейси — лишний предмет в комнате?

— Они не должны были его убирать, Валечка, — тихо произнесла Паулина. — Это немотивированный идиотизм!

— Меня и Мишина, значит, должны были, — желчно процедила я. — А этого вашего Трейси — не должны…

— Они допустили ошибку, Валя. Серьезную ошибку…

— Но если вам это ясно, то и они, наверное, это понимали, верно?

— Естественно, понимали, — кивнула Паулина.