Ностальящее. Собрание наблюдений
Шрифт:
Такая точка, по всей видимости, ищется во всевозможных ток-шоу, провоцирующих зрителя на участие. На работу сознания.
Ток-шоу тоже развелось во множестве — одни отмирают, не успев закрепиться, другие процветают. Процветают — какие? Отнюдь не те, которые имеют дело с человеческим «верхом», а те, которые задействуют материально-телесный «низ». Скажем, у нас нет ни одной сколько-нибудь успешной периодической передачи, связанной с социальным определением женщины, — зато в программах Юлии Меньшовой, Артура Крупенина и Елены Ханги тот самый «низ» активно обсуждается и, прошу прощения, становится основанием для психологических переживаний и предпочтений. Не удерживаются программы, связанные с профессионализацией, «характерами». Вымывается то, что связано с «национальным интересом». Тиражируется все, что связано с физиологическими потребностями. Героем наших дней стал трансвестит, а не профессионал. Удачливый вор популярнее умного бизнесмена — да и есть ли последний вообще? На экране — отсутствует. Что же, это свидетельство того, во что превратилась вся страна? Ведь кто-то лечит, учит, водит самолеты, поезда и пароходы, редактирует, пишет, обихаживает землю, строит, наконец, спасает! Видим же мы время от времени во всех катастрофических сюжетах — правда, мельком — лица и этих людей. Их — большинство. Они устают на своей работе (чрезвычайно ответственной, между прочим) и дома включают «ящик». И — наблюдают известную картину… Что же делать, многие из них предпочитают отдохнуть и набраться эмоций (а не только бездарно потратить их) у старых фильмов. Что же делать, если цинизм телепроизводителей приводит к тому, что в упоминаниях и предпочтениях зрителей, подуставших от заказных политических киллеров, которые «мочат» по разным каналам взаимоисключающих претендентов, побеждают «Сердца четырех» и «Сестра его дворецкого»!
Теленигдейя — единственная из состоявшихся утопий. Телевидение конца ушедшего века предоставляет производителям всякие разные возможности — эстетические, интеллектуальные, идеологические. Но так уж получается, что из всех возможностей выбирается не то, что золото (потяжелее будет, но и ценнее), а то, что блестит. В Европе действует телеканал «ARTES», в США один из каналов целиком отдан тем, кто предпочитает расслабление интеллектуальному соучастию. Нам остается ностальгически вспоминать почившие в бозе «Российские университеты», по одной из программ которых создала примечательную книгу «Россия 90-х» Татьяна Чередниченко: в ней звучат голоса культурологов, историков, литературоведов, кинокритиков, прозаиков, объединенные заманчивой целью — не конструировать зрителя, а понять страну, в которой живем. Оказывается, такая попытка возможна. На канале «Культура»?
В книге, господа, в книге…
СТАЛИНСКИЙ КИРПИЧ [2]
Советская фотография 30-х стоит бриллиантов царской короны.
Советские разведчики и американский шпион в классической экранизации детектива Юлиана Семенова…
То, что советская культура прекратила свое существование вместе с советской властью, — факт вроде бы очевидный [3] . Но в то же время очевидно и другое: не столько последствия советской культуры, но и след ее протянулся в наше настоящее и, невзирая на общественные и государственные перемены, она не желает быстро покидать историческую сцену [4] , как ее покинул — в одночасье — Советский Союз, где все мы родились, выросли, ходили в школу, в университет, учились и работали (в советских, между прочим, учреждениях, которыми были все редакции, все НИИ, все академические заведения, все театры, киностудии и т. д.) [5] . Когда, пересекая границу, я заполняю анкету, то всегда останавливаюсь на мгновенье, прежде чем ответить на такой простой, элементарный вопрос — о стране происхождения.
2
Сталинский кирпич — риэлторский термин в торговле недвижимостью. Обозначает фундаментальную кирпичную жилую постройку от 5 и более этажей в центре города (особенно ценятся т. н. «высотные дома» на Кудринской площади и Котельнической набережной) или прилегающих к нему престижных районах (например, в Москве — Кутузовский проспект, Фрунзенская набережная и т. п.), с высокими потолками, широкими лестничными проемами, лифтом, ванной, центральным отоплением, телефоном, паркетом и другими условиями комфорта (см. бесплатную газету ежедневных объявлений продаж и услуг «Из рук в руки»). Дома сталинской застройки отличает особый «Большой стиль» — обилие внеслужебного пространства, т. н. «архитектурные излишества», т. е. отход от стандарта. Цена квадратного метра в таком доме, особенно послевоенного (после 1945 г.) времени, существенно превосходит цену т. н. «хрущевских» или «брежневских» домов. Модный журнал, рассчитанный на состоятельных людей, приобретающих новое жилье, «Идеи для вашего дома», среди новых интерьерных концепций предлагает среди прочих стильную перестройку квартиры в таком доме: «Дом сталинской постройки, о котором идет речь, когда-то проектировался специально под коммунальное жилье. До реконструкции квартира представляла собой три комнаты, выходящие в длинный коридор…».
В романе Светланы Шенбрунн «Розы и хризантемы» (М., 2000), вышедшем в финал Букеровской премии 2000 года, подробно описана жизнь обитателей такой квартиры, тогда коммунальной, в доме издательства «Правда» в 1944–1949 гг. В романе А. Волоса «Недвижимость» («Новый мир», 2001, №№ 1–2) описана современная купля-продажа квартиры в таком доме.
«Сакральным центром советской Родины в 30-е годы становится Москва» (Ханс Гюнтер. Архетипы советской культуры. // Соцреалистический канон. СПб., 2000, с. 771). Реальность оценки недвижимости в Москве 2001 г. основана не только на качестве «сталинского кирпича», но и на особой унаследованной сакральности московско-сталинского центра.
3
Я не употребляю при этом достаточно многозначный термин «советская интеллигенция». В советском обществе, пишут социологи Лев Гудков и Борис Дубин в предисловии к книге «Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях» (М., 1995), интеллигенция «понималась как «элита». В ней виделась единственная продуктивная в культурном смысле группа, чей авторитет, моральная значимость и социальное положение обусловлены способностями порождать идеи и Ценности, нести новый взгляд на вещи и давать этому новому связные смысловые интерпретации — «язык»…» (с. 3).
Советская интеллигенция продлила свое существование, обретя новый импульс во времена горбачевской «перестройки», когда т. н. шестидесятники заняли ведущие позиции в СМИ, на телевидении, в театрах, кино, толстых литературных журналах и т. д. Исторически и после 1991 г. бывшая советская, а ныне российская культура осуществлялась во многом через тех же самых представителей культурной элиты (М. Захаров, О. Табаков, Е. Яковлев, А. Гельман, Г. Волчек и т. д., этот ряд имен можно легко продолжить).
4
Представители бывшей советской интеллигенции агрессивно защищают занятое ими культурное пространство, не желая делиться им с представителями других групп — тех, кто не участвовал в советское время в постройке и функционировании советской культуры (андеграунд), и тех, кто является уже новым поколением, в силу возрастных причин не связанных с советской культурой. Примеров этому множество: главные режиссеры в ведущих драмтеатрах Москвы (выборы О. Табакова в качестве главного режиссера МХАТа особенно показательны — принципиально беспринципный «шестидесятник» сменил идеологически более ангажированного и прямолинейного О. Ефремова; придание особого значения театру «Современник» в связи с его 45-летним юбилеем; отмеченная СМИ болезненная реакция Волчек на любые критические замечания, и т. д.); триумфальное возвращение немолодого (73 года) балетмейстера Ю. Григоровича в Большой театр и т. д.
5
Нынешняя либеральная интеллигенция, во многом наследующая советской, особенно шестидесятническая, любит предъявлять претензии В. В. Путину по поводу его «советской» профессии и работы в ГРУ. Однако если провести анализ образования и деятельности самих оппозиционеров, то окажется, что многие имеют те же самые биографические данные: например, Евгений Киселев, бывший гендиректор НТВ, в течение нескольких лет преподавал в Высшей школе КГБ, а также профессионально, в качестве советского журналиста-международника, осуществлял радиопропаганду о пребывании «ограниченного контингента советских войск» в Афганистане.
В одно историческое мгновение оказались гражданами совсем другой страны — России — полтораста миллионов соотечественников и несколько десятков миллионов оказались за ее границей, за ее пределами. Этот исторический момент, исторический перелом в судьбах огромного количества людей был осознан, осмыслен не сразу [6] . Однако с самого «сразу», когда рухнула советская власть, Софья Власьевна, была проведена атака на понятие «советский человек» [7] , уподобленный во множестве анекдотов, эстрадных скетчей и газетных заметок «совку» — омониму, обозначающему самое низменное приспособление для собирания мусора. Идентификация советского с совком привела к тому, что «собственная гордость», которой было означено слово «советский», превратилась в самоуничижение. А образованщина стала им пользоваться даже для оскорбления друг друга, не замечая, как смешно это обвинение звучит из уст тех, кто никогда не был не то чтобы диссидентом — не был даже во внутренней оппозиции.
6
«Последние десять лет жизнь в России являет собою какую-то странность, заметную почти любому. Но в чем эта странность состоит, каждый отвечает по-своему — и почти всегда довольно неадекватно. Мы хотели бы предложить свой вариант ответа на вопрос: в какой же стране мы живем?», «Россия… избавилась от большей части традиций, но еще не построила нужных институтов; кроме того, огромное количество запретов и перегородок, имевшихся в Советском Союзе, было разрушено, так что в России человек оказался ближе всего к естественному «состоянию»». — М. Денисов, В. Милитарев. «Лохи», «ломщики», «философы» и другие. Мораль как ключевая проблема российского общества. — НГ, 27.04.2001.
Юрий Левада, сопоставляя социологические данные 1989 и 1994 гг., выяснил, что рамки массового сознания изменяются не слишком заметно. В значительной мере это по-прежнему рамки «советского сознания, определяемые набором героических событий» («Человек советский пять лет спустя: 1989–1994», в кн.: Левада Ю. От мнений к пониманию. Социологические очерки. 1993–2000. М., 2000, с. 395). Процессы «разгосударствления» человека советского времени подробно, во многих аспектах, исследуются в социологических исследованиях ВЦИОМ. Левада замечает, что еще в 1994 г. 35 % опрошенных советскими людьми чувствуют себя постоянно, а в отдельных случаях еще 23 % (с. 401). Особый интерес представляет то, что Левада называет «эмоциональными рамками человеческого существования: и в 1989-м и в 1994-м 46 % чувствовали себя счастливыми. А вот доля считающих себя несчастливыми возросла за этот период более чем в 2 раза с 14 до 34 % (с. 406).
7
См. книгу: Л. Гудков, Б. Дубин. Советский простой человек: Опыт социального портрета на рубеже 90-х. — М., 1993, а также позднейший комментарий соавторов: «Чего мы не предполагали и не могли предполагать до тех пор, пока процесс изменений не начался, не пошло реальное разложение существовавшей до этого социальной системы, — это глубинной связи советских социальных, политических, экономических и проч. институтов с типом "человека"» (Л. Гудков, Б. Дубин. Интеллигенция, с. 6).
Творческая интеллигенция утрачивала свое положение и нравственное влияние — обнаружилось, как, когда и сколько она сотрудничала с режимом [8] .
А если не сотрудничала — то в совершенно новой экономической ситуации ни Сахаров, ни Солженицын с их такими разными идеями и проектами [9] никак не помогали в трудной повседневной жизни.
Победителями стали совсем другие — те, кто вовремя перешел из интеллигентов в управляющие [10] («переквалифицировался в управдомы»). А уже управляющие, менеджмент, начали споро разбираться с собственностью, организовав приватизацию, при которой не забыли ни себя, ни своих близких, ни свой дружеский круг.
8
См. документы, собранные в нескольких книгах:
— Власть и художественная интеллигенция. Документы ЦК РКП(б) — ВКП(б), ВЧК-ОГПУ-НКВД о культурной политике. 1917–1953 гг. Составители: Андрей Артизов и Олег Наумов. М., 1999;
— Литературный фронт. История политической цензуры в СССР. 1932–1946 гг. Сборник документов. М., 1994;
— Счастье литературы. Государство и писатели. 1925–1938. Документы. М., 1997;
— История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М., 1997;
— Идеологические комиссии ЦК КПСС. 1958–1964. Документы. М., 1998;
— Громов Е.С. Сталин: власть и искусство. М., 1998;
— Соцреалистический канон. Сборник статей. СПб., 2000; а также публикации по этой теме в журналах «Вопросы литературы» (1993–1996), НЛО, «Октябрь», «Знамя» и др.
9
Солженицын А. И. Как нам обустроить Россию. М. 1990. Первая публикация одновременно в газете «Комсомольская правда» и «Литературной газете».
10
Распад постсоветской интеллигенции после 1991 г.: Е. Гайдар возглавил новое «ельцинское» правительство; в условиях кризиса большая часть приведшей их к власти интеллигенции оказалась отброшенной за пределы достойного уровня жизни. Возможность репродуцирования культуры была под вопросом: не вышло из печати — уже не по политическим, а по экономическим причинам — несколько номеров журнала «Новый мир» (1991–1992), другие перешли на т. н. «сдвоенные» номера. Государственная система финансирования культуры уже не функционировала. Именно тогда в России появился Джордж Сорос с его проектами поддержки науки, литературы и искусства.
Этот процесс одновременно шел в разных областях жизни, в том числе и той, которая раньше была идеологической, и организовывала общество, и приносила немалый доход.
Те, кто перешел из интеллигентов в управляющие, встали как бы над обществом и над культурным сообществом, которое они покинули лицемерно, но без особого сожаления [11] . Разделение стало прежде всего имущественным (когда вся интеллигенция стремительно теряла — в гонорарах, зарплатах и прочих доходах, они — многократно, тысячекратно — приобретали, что диктовало уже теперь совершенно разные, никак не пересекающиеся образы жизни), а отсюда и — социальным. Интересы этих практически не сообщающихся (за исключением премиальных сюжетов, этой кормежки интеллигентов раз в году, да и то настоящие богатые туда не ходят, посылают своих служащих представлять их) групп тоже очень разные: одни хотят просвещать, а другие — подчинять.
11
Характерны в этом отношении высказывания гендиректора ОРТ К. Эрнста.
В то же время социологические опросы регистрировали тревожное состояние общества, довольно значительная часть которого, не получив ровным счетом никаких преимуществ от установления новых свобод, начала испытывать все большую тоску по советскому [12] . Но поскольку менеджмент хотел, повторяю, не просвещать, но подчинять, он кинул толпе неудовлетворенных и ностальгирующих эту кость — «Старые песни о главном», программу, впервые запущенную на ТВ «Останкино», уже по инициативе управляющего К. Эрнста [13] , к новому, 1996 году. Пипл, который хавает (пренебрежительное высказывание топ-менеджмента ТВ, зафиксированное шустрыми газетчиками), с удовольствием слушал советские песни, пел свой любимый репертуар; а интеллектуалы менеджмента и их обслуга на этом стебе, как говорится ненавистным мне языком, словили свой кайф и оттянулись (не говоря уж о гонорарных суммах).
12
На вопрос исследования по программе «Советский человек», 1994, «Что принес России распад СССР?» опрошенные ответили так: «Больше вреда» (75 %). Положительно роль Сталина оценили 25 % (отрицательно 51 %), роль Ленина 44 % (отрицательно 29 %). Период Брежнева в сравнении с периодом перестройки оценен позитивно более чем в 2 раза. Это — данные по поводу ностальгии в жизни. Что же касается ностальгии в искусстве, то приведу цитату из статьи гарвардского профессора Светланы Бойм «Соцреализм и китч»: «В творчестве многих художников и поэтов чувствуется некоторая ностальгия — не по сталинизму и не по Советскому Союзу как таковому, конечно, а по идеалам большого стиля, по мифам культуроцентричного мира. Это ностальгия по восхитительному имперскому искусству, его невероятным амбициям и плохому вкусу сама по себе явление сложное. <…> Ностальгию можно разделить на два типа — утопическую, основанную на попытке воскресить дом и великую родину, «которую мы потеряли», и ностальгию ироническую, основанную на тоске и желании как таковом. Это то неутоляемое желание, на котором строится игра искусства. Ностальгия-желание очаровывается китчем и разбивает его механизмы» («Соцреалистический канон», с. 99). На мой взгляд, китчевая, но пошлость является результатом ностальгических игр — отсюда поэтика и идеология «Старых песен о главном».
13
Проект «Старые песни о главном» К. Эрнст, возглавлявший независимую продюсерскую студию «Мастер ТВ», названный в прессе человеком тусовки, с «дутой репутацией», «мнимостью», «своего рода пузырем земли», относит к самым успешным на ОРТ, которое он ныне возглавляет в качестве гендиректора (см. «Огонек», 2001, № 17).
Проект был задуман в 1993 г. вместе с Л. Парфеновым — любимые «народом» советские песни в исполнении поп-звезд. Феноменальный успех новогодней премьеры (песни 40-50-х) с последующим тиражированием кассет вызвал к жизни продолжение: «Старые песни о главном — 2» (песни 60-х) и «Старые песни о главном — 3» (песни 70-х). В ряде газет проект был назван «пошлым», «примитивным», «развесистой клюквой». «Апофеозом пошлости стали «Старые песни о главном». <…> Люди, долгое время выступавшие идеологами богатства и пышности <…> Первоначальный посыл был явно ироническим: своего рода стеб над тоталитарной эстетикой. Но ввиду приближения думских, а затем президентских выборов, ввиду стремительной переориентации на близость и любовь к народу ирония вытеснилась умилением. <…> Невыносимой фальшью отдавали старые советские песни в исполнении идолов тусовки. Вся эта клюква призвана была каким-то причудливым образом соединить насмешку над китчем и одновременно признание в любви к нему…» (Цит. по: Ф. Раззаков. Досье на звезд. М., 2000, с. 420–421).
Топ-менеджмент понял, где таится золотая и, может быть, неиссякаемая жила, — в советском прошлом. И занялся его эксплуатацией — в особо крупных размерах. «Старые песни о главном» стали непременным и самым центральным атрибутом каждого новогоднего праздника, в той или иной модификации практически по каждому ТВ-каналу. Но кроме этого пользовавшегося фантастическим успехом у пипла шоу, еженедельную сетку телеканалов запрограммировали:
— «Старый телевизор» [14] ;
14
«Старый телевизор» — ежедневная телепрограмма, выход в эфир в дневное время, автор и ведущий Лев Новоженов. Программа строилась на эксплуатации воспоминания. Состояла из беседы в прямом эфире ведущего с приглашенным гостем и показа старого советского фильма. В «заставке» — изображение телеприемника 50-х годов. Передача самого «продвинутого» и модного канала (НТВ) была рассчитана на тех, кто днем находится дома — пенсионеров и домохозяек.
— «Старая квартира» [15] ;
— «Чтобы помнили» [16] ;
— «Большие родители» [17] ;
— «В поисках утраченного» [18] и так далее и тому подобное.
Вектор зрительских ожиданий был повернут назад, а не вперед. Ресурс советской культуры казался неисчерпаемым.
Что же до кинопоказа, то по всем каналам лидировал тоже советский фильм.
15
«Старая квартира» — телепроект, который был сначала рассчитан на еженедельный воскресный выход в эфир (сценарист и автор идеи — драматург В. Славкин). В передаче реконструировалось прошлое (совместно ведущими, «гостями», приглашенными на сцену, и публикой), год за годом, начиная с 1946-го. Драматические воспоминания перемежаются с комическими, исторические события — с частными. На сцене меняется обстановка — в связи с изменением времени, моды, стиля эпохи. Цитируются документы, демонстрируются фото- и кинокадры хроники. Общий эмоциональный фон — ностальгический.
16
«Чтобы помнили» — ежемесячная авторская передача актера, режиссера и литератора Леонида Филатова, который, демонстрируя фрагменты из кинолент, рассказывает о судьбах ранее широко известных ныне покойных, иных — и полузабытых советских киноактеров.
17
«Большие родители» — еженедельная воскресная телепрограмма. Автор и ведущий, К. Смирнов, сын советского писателя С. С. Смирнова (автор документального повествования «Брестская крепость»), берет интервью у взрослых (ныне в пред- и пенсионном возрасте) детей известных родителей, политических и общественных деятелей, ученых, деятелей литературы и искусства. Среди приглашенных — сын Л. Берии, дочери В. Гришина, Е. Фурцевой и др. «Дети» в самом положительном свете характеризуют своих родителей, а ведущий не в состоянии переломить ход передачи и предложить зрителю справедливую историческую оценку действий «родителей». Интервью сопровождается видеорядом.
18
«В поисках утраченного» — периодическая сорокапятиминутная телепрограмма Г. Скороходова, преподавателя ВГИКа, киноведа, посвященная тем или иным фигурам советского кинематографа, артистам, режиссерам, сценаристам, операторам. Модель этой передачи аналогична модели передачи «Чтобы помнили». На фоне весьма унылого положения и весьма скромных достижений постсоветского кино массив советского кинематографа предстает особенно выразительным, а его деятели — талантливыми и целеустремленными, всенародно любимыми (и награжденными государством, а то и лично Сталиным). Передача, как и ее аналоги, не разоблачает миф о счастливом советском прошлом, а вне всяких намерений автора репродуцирует его.
В соединении телепрограмм с кинопоказом зритель получал возможность попасть в советскую виртуальную реальность, просто переключая кнопку с канала на канал.
Для примера продемонстрирую эту возможность, предоставленную телевидением в День независимости России 12 июня 2000 года. Вот как выглядит этот теледень:
8.10 — «Александр Невский» (ОРТ) [19]
10.15 — «Кубанские казаки» (НТВ) [20]
19
«Александр Невский» — СССР, 1938, режиссер С. Эйзенштейн, сценарист П. Павленко, оператор Э. Тиссэ, композитор С. Прокофьев, текст песен В. Луговского. «Историко-биографический фильм о выдающемся русском полководце, одержавшем историческую победу в битве с рыцарями Тевтонского ордена на Чудском озере в 1242 году» (С. Землянухин, М. Сегида. Домашняя синематека. Отечественное кино 1918–1996. М., 1996, с. 16.) О замысле фильма в контексте второй половины 30-х гг. (усиливающийся террор, государственно-патриотическая тематика) писал сам режиссер: «Шел 1938 год. «Патриотизм — наша тема» — стояло неуклонно передо мною и перед всем творческим коллективом во время съемок, во время озвучания, во время монтажа» (С. Эйзенштейн. Избранные статьи. М., 1956, с. 389).
20
«Кубанские казаки» — СССР, 1949. Режиссер И. Пырьев, сценарист Н. Погодин, композитор И. Дунаевский. Музыкальная комедия. История любви председателей двух соревнующихся в успехах колхозов. «Когда мы, голодные, смотрели пышные застолья в «Кубанских казаках» — это было наше счастье» (Т. Океев — «Искусство кино», 1996, № 5). Одна из самых фальшивых (в контексте времени) советских картин о том, как прекрасно живет в полном благополучии и веселой сытости советский народ (на самом деле 1949 год — время разрухи и голода сельского населения, а также партийной борьбы с «космополитизмом»), В фильме снимались звезды кино того времени: М. Ладынина, К. Лучко, Вл. Давыдов, Б. Андреев и др. Ю. Любимов, который тоже снимался в этой ленте, вспоминает вопрос старой местной крестьянки: «Милок, это вы из какой жизни представляете?» (Ю. Любимов. Я — мы — они. М., 2001, с. 246).
Лидер проката (1950, 2 место) — 40,6 млн. зрителей.
11.15 — «Гусарская баллада» (ОРТ) [21]
12.10 — «Волга-Волга» (ТВЦ) [22]
14.10 — «Сладкая женщина» (НТВ) [23]
14.45 — «Романс о влюбленных» (ТВЦ) [24]
15.10 — «Служили два товарища» (ОРТ) [25]
16.30 — «Зыкина» [26] . Фильм Леонида Парфенова из цикла «Новейшая история» (НТВ).
21
«Гусарская баллада» — СССР, 1962. Режиссер Э. Рязанов, сценарист А. Гладков, по пьесе «Давным-давно». Музыкальная комедия. Содержание: война 1812 года с патриотическими приключениями и любовной интригой quo pro quo (мужчина/женщина). Лидер проката (1962, 2 место) — 48 млн. зрителей (Отечественное кино, с. 103).
22
«Волга-Волга» — СССР, 1938. Режиссер Г. Александров, сценаристы М. Вольпин, Н. Эрдман, Г. Александров, композитор И. Дунаевский. Провинциальный бюрократ, мечтая о службе в Москве, получает распоряжение подготовить выступление самодеятельных артистов. В фильме снимались звезды советского кино: Л. Орлова, И. Ильинский, М. Миронова и др.
23
«Сладкая женщина» — СССР, 1976. Сценарий И. Велем- бовской, текст песен Г. Горбовского, композитор В. Соловьев-Седой. Звездный состав артистов: Н. Гундарева, О. Янковский. Работница кондитерской фабрики неравнодушна к вещам и мужчинам. Мелодрама с намеком на эротику (см. ответ телезрительницы на одном из первых, «перестроечных» времен, телемостов СССР — США: «У нас секса нет»).
24
«Романс о влюбленных» — СССР, 1974, режиссер А. Кончаловский, сценарист Е. Григорьев, композитор А. Градский. Романтическая мелодрама. В ролях И. Смоктуновский, Е. Киндинов, Е. Коренева и др. А. Кончаловский: «Сюжет картины прост. <…> парня призывают в армию, и он идет: таков его долг. Парень служит в армии, в морской пехоте. Девушка его ждет. Потом случается несчастье» — Сергей вроде бы погиб. Но он не погиб. А девушка вышла в это время замуж за хоккеиста («Отечественное кино», с. 382). Фильм сделан под сильнейшим воздействием французского фильма «Шербурские зонтики», являясь его римейком на русской почве.
Лидер проката (1974, 10 место — 36,5 млн. зрителей).
25
«Служили два товарища» — СССР, 1968. Режиссер Е. Карелов, сценаристы Ю. Дунский, В. Фрид. Звездный состав: О. Янковский, Р. Быков, Ан. Папанов, А. Демидова, В. Высоцкий, Н. Бурляев. Каталог «Отечественное кино 1918–1996» определяет жанр как «героическую комедию»: во время Гражданской войны много драматических событий происходит на пути двух «красных» товарищей, благородных и честных. Один из них гибнет.
26
«Зыкина» — документальный авторский фильм звезды НТВ Леонида Парфенова, соавтора К. Эрнста по проекту «Старые песни о главном». Фильм «Зыкина» относится к другому проекту Л. Парфенова — «Новейшая история».
Певица Людмила Зыкина, популярная исполнительница народных песен, известна, кроме всего прочего, своим умением быть близкой к властям: подруга министра культуры при Хрущеве Е. Фурцевой, любимая певица Л. Брежнева, В. Черномырдина и др. Ее имидж и внешние данные (крупный торс, полнота, по-советски уложенные волосы) соответствуют типажу советской женщины. При Хрущеве, Брежневе, Горбачеве — непременная участница всех так называемых «правительственных» праздников, 7 ноября, 1 и 9 мая, 23 февраля, 8 марта, а также в дни советской милиции, КГБ и т. д.).