Чтение онлайн

К сожалению, мой возница не знал, где находится нужная нам Мельничная улица, поэтому мне пришлось дважды спрашивать дорогу. Сначала на Рыночной площади нам помог старик-шарманщик, наигрывавший старинную мелодию «Страна цветов», а немного погодя, мы встретили патруль конных жандармов и они проводили нас до самой Мельничной улицы. Несмотря на своё название на этой улице никаких мельниц не было. Она вся была застроена чистенькими двухэтажными домами. На крылечках судачили хозяйки в цветастых передниках.

Доктор жил в обычном кирпичном домике с аккуратным маленьким цветником перед фасадом. У входа виднелась позеленевшая медная табличка с надписью: «Бенедикт Адам, доктор медицины». Я постучал в дверь бронзовым молоточком и прислушался. За дверью всё было тихо. Подождав немного, я постучал ещё раз — посильнее. Наконец, одно из окон открылось, и из него высунулся розовощёкий мальчуган лет семи.

— Привет, малыш! — крикнул я ему. — Месьер Адам дома?

— Папы дома нет, — звонко ответил карапуз.

— А где его можно найти? Он нам очень нужен.

— Папа на работе, — важно сказал мальчик.

— А где папина работа? — продолжал я выспрашивать.

— Папа велел не говорить чужим людям.

— Послушай, паренёк! — подойдя, вступил в разговор мой кучер. — У нас к доктору срочное дело. Если он узнает, что из-за тебя мы не смогли его найти, тебе здорово влетит! Давай договоримся по-хорошему. Ты скажешь, где мы можем найти твоего отца, а я тебе за это дам серебряный квадрант, и ты купишь много вкусных конфет в кондитерской «Золотая рыбка»!

Не знаю, что подействовало на упрямого ребёнка — возможная взбучка или конфеты, а скорее и то и другое. Во всяком случае, карапуз быстренько ответил, что доктор с самого утра работает в городском морге. Фридрик опустил обещанную монету в дверную прорезь для почты, и мы снова тронулись в путь. Отставной сержант хорошо знал дорогу, поэтому уже через несколько минут мы были на берегу Кроны.

Городской морг располагался в старой облезлой барже, стоящей на якоре на реке. Летом баржа распространяла страшное зловоние, а зимой от холода патологоанатомы роняли инструменты из закоченевших рук. Командовал этим мрачным местом сторож папаша Кикензон — огромный, грязный, с волосами и бородой почти до пояса. Папаша Кикензон умудрялся постоянно сплёвывать, не выпуская изо рта огромную трубку. Правда зачастую слюна застревала в косматой бороде и свисала мокрыми сосульками, отнюдь не украшая старика.

Папаша Кикензон, узнав о том, что мне нужен доктор Адам, дал знак следовать за ним. Он провёл меня мимо ряда железных столов, на которых кое-где лежали покойники. Стараясь не смотреть по сторонам и с трудом сдерживая подступающую к горлу тошноту, я пробрался за сторожем в самый конец баржи, где увидел врача, любознательно склонившегося над чьими-то останками.

Услышав о смерти Озрика Де-Бурга, доктор очень расстроился. Он поспешно сложил хирургические инструменты в саквояж и мы, больше нигде не задерживаясь, поспешили в замок.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ, в которой Мельхиор пытается возражать инспектору полиции

И вот мы опять на месте, где произошла вторая трагедия — в кабинете покойного графа Бертрама возле тела его сына. Мы — это инспектор Вейш, доктор Адам, Мартиниус и я. Доктор, не мешкая, приступил к осмотру трупа. Осторожно касаясь пальцами рукояти ножа, вонзённого в спину несчастного Озрика, он пробормотал:

— Да, здесь точно нет необходимости делать сердечное сечение!

— А что это такое — сердечное сечение? — спросил нотариус.

Адам обернулся к нему и принялся объяснять:

— В груди пациента делается разрез, через который врач опускает палец на сердце, чтобы ощутить, бьётся ли оно ещё. Но в данном случае — это совершенно излишне. По-видимому, лезвие пробило сердце, и смерть наступила мгновенно. Бедный Озрик умер ничего не успев понять.

Доктор ухватился за нож и одним резким движением вытащил его из спины покойника.

— Какое любопытное оружие, — удивился инспектор Вейш. Он, осторожно положив нож на ковёр, принялся его внимательно рассматривать. Мы с нотариусом присоединились к инспектору. Нож был весь из стали. Круглая витая ручка переходила в очень узкое лезвие длиной сантиметров двадцать.

— Судя по форме — это, так называемый, стилет. Оружие, распространённое на юге у гведиотов, — определил полицейский. — Такие ножи часто используют наёмные убийцы, услугами которых не брезгуют даже знатные семейства Гведианаполиса.

— Вы хотите сказать, что это сделала Таис?! — поразился доктор. — Таис — porcus ex grege diaboli?!·

— Не исключено, — сдержанно ответил Вейш.

Я с трудом промолчал, слушая этот разговор. Во мне всё закипело. Как! Прекрасная гречанка — кровожадное чудовище, хладнокровно убивающее людей одного за другим? Это невозможно! Вспоминая её — испуганную, растерянную, такую беззащитную перед страшными обвинениями, я не мог поверить в это. Я уже готов был нагрубить инспектору, но, к счастью, в этот момент за Таис вступился мой шеф:

— Мне кажется, сейчас ещё рано делать выводы, инспектор. Давайте дадим возможность месьеру Адаму исследовать тело, а мы тем временем тщательно осмотрим комнату.

На это полицейскому было нечего возразить, и они рьяно принялись за работу. Пока доктор возился с покойником, каждый сантиметр кабинета, каждый предмет в нём был внимательнейшим образом изучен.

Через пару часов кропотливого труда осмотр был завершён. Тем временем из Крона прибыло подкрепление — ещё несколько стражников в чёрной форме. Вейш распорядился отправить тело несчастного графа в городской морг.

Оставив одного из стражников охранять кабинет, мы, уже по привычке, собрались в курительной, где инспектор сейчас же начал набивать трубку полюбившимся ему гведелупским табаком. С наслаждением сделав несколько затяжек, он заговорил:

— Давайте начнём с вас, месьер Адам. Что вы можете сказать?

Доктор, устало сгорбившийся в кресле, встрепенулся и начал докладывать официальным тоном:

— По моему предварительному заключению Озрик Де-Бург был убит ударом стилета в спину, в область сердца. С момента наступления смерти прошло не менее двенадцати часов, а скорее немного больше. Бедный Озрик умер мгновенно и упал как подкошенный на том самом месте, где его нашли. Положение тела не меняли. Вот, пожалуй, и всё.

Доктор замолчал. Инспектор задал вопрос:

— Скажите, месьер Адам, как по вашему мнению, нужна ли большая сила, чтобы нанести такой удар? Другими словами, могла ли это сделать женщина или ей это не под силу?

— Лезвие стилета настолько узкое и острое, что для смертельного удара не требуется большой физической силы. Женщина вполне могла это сделать.

Вейш удовлетворённо кивнул головой.

— Ну, так вот, слушайте, уважаемые. Признаюсь, вчера я был в некотором замешательстве. Как вы помните, мои подозрения пали, прежде всего, на Таис Мелас и Патрицию Де-Бург, а, кроме того, на двух братьев — Озрика и Себастьяна, — инспектор пыхнул трубкой. — Спокойно обдумав всё ещё раз, я пришел к определённым выводам. И смерть месьера Озрика только подтвердила мою версию!