Чтение онлайн

Градация «милиционер — мент — мусор» связана не столько с уголовным фольклором, сколько с распоряжением ресурсом, который, так или иначе, попадает в руки силовику по государственной доверенности. Я не имею в виду пистолет и жетон — это не ресурс, это лопата для крафтинга ресурса. Ресурсы — это то, что с помощью пистолета и жетона можно копать и контролировать.

***

Представьте себе участкового. Честный милиционер дядя Степа, используя казенный пистожетон, начинает нещадно громить наркопритоны по всему району. Чтобы школьники не покупали героин в немытых пасочках, не курили марь-ванну на переменах, а школьницы не теряли девственность, отдаваясь однокласснику галлюцинируя его Джастином Бибером.

Через какое-то время до милиционера доходит бессмысленность этой стратегии. Вместо борьбы с наркоторговлей он, фактически, стал элементом конкурентной борьбы между барыгами. Вместо каждого закрытого притона появляется два новых, в результате репрессий цена на стафф только растет, а поскольку для системного наркомана вопрос цены на вещество является не рыночным, а физиологическим, увеличивается количество сопутствующих преступлений — краж и грабежей.

Наш дядя Степа суровеет, матереет, и из милиционера превращается в мента. Эдакого Дукалиса, честного Михалыча, который всех бомжей знает лично. Он точки начинает «контролировать», уже используя ресурс. Правда, пока еще не в свой карман, а для дела. Через подконтрольных барыг и наркетов он получает информацию о разном-нехорошем, берет стафф на обмен и подкормку подопечных, а в целом — контролирует потоки. Криминальная фауна района входит в рамки нормы по городу, поголовье наркоманов регулируется естественным путем, греть нары уезжают или непонимающие, или бесполезные.

Так бы все и шло на радость обывателям, но однажды мент начинает считать свой труд недооцененным обществом, и наступает тот миг, когда струйку из краника ресурса он направляет себе в ведро. Компенсировать усталость. Тут-то он и становится мусором, потому что от контроля ресурса переходит к его присвоению. Из директора завода лезет во владельцы, а из президента-менеджера метит в цари-самодержцы.

***

От явных банальностей перейдем к не столь явным банальностям.

Превратив наркопритоны в собственные фермы, мусор становится заинтересован в обратном тому, что обязан делать по службе — в увеличении удоя с поголовья. Преемственность, еще существующая у милиционера с ментом, у мента и мусора обрывается. Получается двойное уродство: используя возможности охранительной системы, функционально мусор занимает место своего антагониста — мафиозного дона. Но без естественного отбора, который проходит нормальный Дон, доказывая свое право крышевать прачечные и опиумокурильни. А это проводит в мусора всякий человеческий шлак. Не отобранных в собачьих боях погрызенных питбулей, с собственной моральной установкой, и пониманием соотношения претензий и возможностей, а помоешных шавок с претензией на права алабая, но на основе хозяйского жетона на ошейнике.

Потому шо, попытайся мусор пролезть на сочное место дона без полицейского жетона, его удавили бы, как сявку еще на первой стрелке. По личным качествам он далеко не волк, и даже не Красная Шапочка, а вообще пирожок, учитывая уровень конкуренции бандюков за контроль над криминальными потоками ресурсов. Да и для своих коллег по конторе он тоже пирожок, поскольку если начнут копать, то… у-у-у…

Таким образом, романтичный дядя Степа, через прагматичного Дукалиса, деградирует в продажного капитана Маккласки, которого в закусочной пристрелил к ебеням Майкл Корлеоне. Продажный коп настолько охуел от отсутствия конкуренции (причем, профессионально конкурентно проигрывая как честным копам, так и бесчестным гангстерам — в обеих лигах!), что считал самого себя гарантом своей же собственной жизни!

И шо, по-вашему, может быть в голове у такого человека? Шото нормальное?

***

Хуйла учили в институтах на дядю Степу, потом он попытался поработать Дукалисом, а в итоге вышел типичный Маккласки. Человек, способный выжить только на тонком канате между законом и криминалом, и понимающий, что ему пиздец по обе стороны каната. Спрыгивать некуда.

Чтобы не сойти с ума при таком раскладе, надо постоянно доказывать себе, что судорожный танец на канате — это не животная, инстинктивная попытка продлить "житие мое", а осознанная работа во благо общества. И что он цепляется когтями за веревку не потому, что везде, кроме каната ему пиздец — или пуля Майка Корлеоне с Темной стороны Силы, или петля после трибунала в Гааге на Светлой стороне Силы, а потому что «нет Путина — нет России». Шоб вся Россия боялась, что он оттуда свалится, и пихала его палкой снизу обратно. Даже мусор должен себе непрестанно доказывать, что его существование как-то оправдано для обеих сторон Бытия. Иначе вообще хуй заснешь.

Я не гадаю, свалится фараон с каната или нет? Свалились все до одного, кроме Джизеса и Элвиса — один стал Богом, другой улетел. Я просто рассуждаю о том — что фараону снится, когда он делает вид, что не спит?

На второй мои друзья ходили. Отскакавшись там в берцах по «Беркуту», сидели они в баре, грязные шо чумазики, отогревались — в провонявших потом свитерах и продымленных куртках. У одного под мышками швы на куртке репнули, когда его за руки из замеса вытаскивали, другому в лоб из травмата прилетело — гарнесенька така цяточка получилась. И тут я такой чистенький, аккуратненький, пью пиво, кушаю вяленую спинку угря, и снисходительно на эту жженую рвань через стол посматриваю.

— Гад ты, Чипалина — бурчат мои гавроши неумытые. — Нихуя ты не гражданин! Нет в тебе патриотизма. В такое время сидишь, угря поедаешь, пока лучшие люди страны палят покрышки…

— Я-то как раз, гражданин в порядке, — с достоинством отвечаю я этим клошарам. — Просто я, в отличие от вас, романтических граждан-распиздяев, есть гражданин-консерватор, хотя бы в силу возраста и опыта. И в любом случае выступаю за сохранение статус-кво в обществе, допуская его изменение исключительно законными способами. Вы на себя посмотрите — формально вы же гопники, которые оказывают сопротивление законной власти. Ну, заебись, двигайте своим путем, завтра вас подросшие младшие классы будут пиздить, уже как представителей власти. Хочешь быть «Беркутом», Сережа?

— Ну, погоди, — ворчат мои клошары, — разберемся с Яныком, займемся тобой, титушка ты эдакая…

— Та ладно, — беззаботно отвечаю я. — Когда вы с Яныком разберетесь, то поймете, что такие, как я — опора общества.

***

Чем первый Майдан отличался от второго? Первый был предупредительной мерой, второй — исправительной. На первом Майдане не требовали назначить Ющенко президентом в обход конституционных положений. Требовали пересчитать голоса честно, без «каруселей», без рассыпанных по обочинам бюллетеней, «технических сбоев» и прочих пидрахуев. Это честное гражданское требование, и его обязан выдвигать каждый гражданин. Даже тот, в пользу которого наебали при подсчете — хотя бы для того, чтобы не жить с осознанием того, что ты мошенник.

Второй майдан хотел всего сразу и по очереди — от Евросоюза до кружевных трусиков. Ну и чтобы Януковича прогнали. Я лично — за кружевные трусики и за Евросоюз. Не против того, чтобы и президент был другой. Но в данном случае, в качестве способа решения проблемы предпочитаю Януковича, подавившегося фисташкой, чем выпизженного с должности в результате гражданских беспорядков.

— Так шо, терпеть его теперь? — взвыли мои гавроши.

— Терпеть его не обязательно. Есть разные механизмы лечения этого триппера, причем на разных уровнях. Снизу — электоральная активность. Посредине — оппозиционная активность в парламенте и во власти. Сверху, наконец, процедура импичмента.

— Да какой нахуй импичмент! — давятся пивом чумазики. — Это же нереально!

— А кто-то пробовал? Я, например, мог бы обижаться, что мне Шакира не дает. Но для этого ей надо было хотя бы предложить. Тем более, она на открытие Евро-2012 приезжала. А вдруг я бы подкатил к ней, а она была бы бухая, споткнулась бы, упала мне в объятия, и тогда… Но я даже не пробовал. На шо жаловаться? А оппозиция? Видел я вашего триединого лидера. Это хорошо, что из них Кличко самый честный, а Турчинов — самый умный. Потому шо если было бы наоборот — то я сам пошел бы в «Беркут» записываться. Я уж не говорю про электоральную активность. Вот хто из вас, ребелы, голосовать ходил? Шо, нихто? Отож.

Ребелы сидят, молчат, погрузившись в пиво. «Да все равно выборы фальсифицируются» — говорит ребел с лопнувшими подмышками швами.

— Выборы пидрахувать можно как рояль подвинуть — туда-сюда на пару сантиметров. На потолок его не поставишь. Ющенке вон с его пятью процентами никакой пидрахуй не поможет. Спасибо, конечно, жителям Донбасса за президента пидараса, но не только они за шапкодера голосовали. Треть Киева тоже изрядно удивила, да и Закарпатье отметилось бодро, хули там. И если Яныка на второй срок выберут, потому шо вы вместо посещения избирательного участка снова всей шайкой свалите в Буковель лыжничать — то так вам и надо. Значит, такая это страна, и вам в ней жить, распиздяям.