Новатерра
Шрифт:
Всё это время девушка, словно в бреду, шептала: 'Любишь меня...', но тут внезапно осеклась.
– Ой, батюшка, вас ведь ждут на работе!
– Откуда ты знаешь?
– чуть расслабившись, улыбнулся Александр.
– Чувствую...
Пока он брился в ванной, то хмурясь, то улыбаясь самому себе, в душу тихонько постучали мягкой лапой. Войти, конечно, разрешил, но только для мужского разговора.
– Пришёл, бродяга?! И даже постучался! Удивительно!
– А чего ты..?!
– А ты?! Какого чёрта лезешь, когда мы разговариваем с... ну, с девушкой?!
– Ой-ой-ой, какие мы чувствительные!
– Да уж почувствительнее многих!
– Это уж точно, - вздохнул хранитель, как-то вдруг утратив свой апломб. Гетману даже стало жаль его.
– Ты не подумай, я ведь только прикиѓдываюсь наглецом и хамом. Я чурбан, сынок, можно сказать, урод по сравнению со всеми вами, а уж с Нею - и подавно! Рад, в смысле - хо-рошо, что вы объяснились, что ты принял верное решение. Береги Её. Возможно, Ей нет равных во Вселенной. Дарую тебе пост Хранителя!
– Хранителя?
– гетман опешил. Собственно, он и не выходил из этого состояния. Уже который день.
– Хранителя... и что я должен делать?
– Хранить. Её. А остальное - на твой вкус, меня это не колышет, - в посланнике Всевышнего на миг проснулся прежний хам.
А в Александре - гетѓман и полковник.
– Хранителя, говоришь? А ты имеешь на это право, ангелочек? Ну, должности раздаривать.
И Запределье отвечало. Да таким Голосом, что усомѓниться ему не пришло и в голову.
– Мы имеем право, сынок!
– Я понял!
– гетман вытянулся перед зеркалом.
– Благодарю за доѓверие, Господи! Не подведу!
– Уж постарайся! Господи, говоришь... Какой профан! Ну, ничего, коль доведётѓся встретиться, поговорим.
– Все у Вас будем, Ваше Высоко... э-э, Господи!
– Ой, только молчи, профан! И внемли: к тебе идёт человек со злыми намерениями. Не верь ему. Он совершил великий грех. Впроѓчем, возможности разобраться у тебя есть.
– Благодарю Вас, Господи! А кто он?
– У тебя очень умная жена...
– Я понял Вас, Господи, не утруждайте себя и простите, что переѓбил! Разрешите еще вопрос?
– Валяй, сынок!
– Что нужно от нас противнику, какова его цель?
– Вот тут я ничем тебе помочь не могу. Он, великий интриган и конспиратор, прикрыт мощным ментальным экраном, а я не всесилен, поверь. Одно скажу: хоть вы и часто ошибались в эти дни, но шли в целом правильным путём. Дерзайте, думайте и чувствуйте. В чувствах главная человеческая сила. А мне пора, сынок, дела. Желаю тебе удачи! Всем вам.
– И вам того же, Господи! Огромное спасибо!
– Да иди уже!
– тявкнул в ответ нахальный ангелочек.
– Разрешите покинуть вашу чахлую душонку?! Цалуйтеся со своей миленькой! Без ушей, гы-гы-гы-гы!..
И зазвучал в голове гетмана перезвон сорока сороков...
Господи, единый мой!
Слышу звон малиновый...
Рваную холстину я
Сделаю картиною!..
И не услышал он за благовестом крайне важного, если не главного:
– Да вот только я - совсем не тот Господь, какого ты имеешь в виду. Ну, или не совсем тот. Впрочем, лично для тебя сегодня это не особо существенно. Придёт время - узнаешь (авт.: Вы, уважаемый Читатель - в следующей книге). Если, конечно, доведётся... Дерзай, Александр!..
– ...Аль! Аль!!! Что с тобой?! Тебе плохо?!
– услышал он сквозь пелену из Ничего, Нигде и Никогда.
Открыл глаза. И обнаружил, что стоит, уткнувшись головой в зеркало ванной комнаты. Наверное, давно.
– Который час?
– прохрипел, не оборачиваясь.
– Семь десять.
Давно! Почти что час...
Гетман, пошатываясь, развернулся, как учили, через левое плечо. Рядом с ним стояла взъерошенная, обалдевшая Алина, из-за косяка двери выглядывала Алёнка с похожим выражением лица.
– Что случилось?
– спросил, безуспешно пока что пытаясь прийти в себя.
– Отчего паника на корабле?
– Идём ко дну ударным темпом, - без тени улыбки на лице прошептала жена.
– Это я, дорогой, хочу спросить тебя, что случилось. Алёнка почуяла неладное и подняла меня, а я...
Как вдруг Алина осеклась. Стоя к зеркалу боком, гетман не видел своего лица, но ощущал, как все черты его в буквальном смысле каменеют.
– Ты был Там...
– одними губами произнесла она.
– Я был... Нигде, - ответ пришел без воли Александра.
– Щенок?
– Нет, Алька. САМ!
– Боже!
– Вот именно...
– И что?!
Лицо Алины, несмотря на бронзовый загар, сейѓчас немногим отличалось от мелованной бумаги.
Из кухни долетел шипящий звук, Алёнка ойкнула и унеслась, оставив их наедине. Как вовремя! Твои проказы, Боже?..
– Что? То, что ночью ты была права.
– В чём, Аль?
– Возможно, мы ещё при жизни увидим собственные лики на иконах.
– Она?!
– Она... ОНА! И ты.
– Что я, Аль? Что я? Простая баба, - супруга чуть не плакала.
– В Священном Писании есть такая фраза: оставь, что тебе до нас, Иисус Назарянин!
– Не знаю, Алька, не читал. Но тебе... тебе большой привет. От Самого, поняла? И от меня - спасибо.
– За что, Аль?! Оставь...
– Нет, Алька, это ты оставь! Я говорю чистую правду... Конечно, если не сошёл с ума, и встреча не пригрезилась. Я знал, что мне необычайно повезло с тобой, Он только подтвердил. А спасибо - за сказѓку. Бедный рыбак на подходе. И, кажется, я точно знаю, кто это.
– И я догадываюсь...
– Вот-вот... Всё, Алька! Тема закрыта и забыта.