Чтение онлайн

– Да ну, ерунда! Так, в округе оглядимся...

...Впрочем, особенной ерунды трое друзей - Алекѓсандр, Костик и Серёга - сквозь стёкла джипа в Нижнереченске не разглядели. Хотя люѓдей на улицах было гораздо меньше, чем обычно. Полумэр и Большой Мент сориентировались абсолютно правильно и действовали чётко. Собственно, им теперь и править этим городе, а уж кто станет Первым, разберутся сами, для Новороссии пригодны были оба.

Не наблюдалось оживления и на булыжной площади у мэрии. Да такового не могло и быть, ибо лучевые отростки улиц оказались надёжно переѓкрыты милицией, бродягами Стрёмного, пацанами Буцика, отморозками Зямы-беспредельщика и даже 'мафией' Чумного Дона. В полном соглаѓсии между собой... Всерьёз не веруя в реальность 'праведного гнева' нижнереченцев, гетман всё же отправил одну из БМД к торговому дому, а две других вслед за 'Тойотой' лихо выкатились на центр площади. Первое отделение десанта, спешившись, рассредоточилось вдоль фасада здания, второе оккупировало внутренний двор. Пусковые установки ракет 'Конкурс-М' были нацелены на ворота и центральный вход, стволы курсовых пулемётов и автоматиѓческих 30-миллиметровых пушек 'уставились' в окна второго этажа - собственно апартаменты мэра.

Охрана средоточия власти не стала для путчистов неодолимым препятствием. Даже просто препятствием, номинальным, сродни шпингалету в нужнике, - и то не сподобилась. В углу вестибюля мэрии застыли четверо перекормленных стражей в чёрных комбинезонах. Добры молодцы не то чтобы капитулянтски задрали руки в гору, но выставили их перед собой раскрытыми ладонями вперёд, будто уверяя незваных гостей - наше дело сторона. Лишь пятый, самый молодой, попробовал было заступить дорогу, однако ретировался и он, когда гетман, не желая тратить времени на пустопорожние препирательства, расколотил горшок с геранью, отправив пулю АПС впритирку с ухом незадачливого security. В сопровождении Богачёва и Елизарова он скорым шагом проследовал в приёмную мэра. Встретила их, оторвавшись от окна, голубоглазая блондинка, формами напоминавшая Памелу Андерсон, а лицом, к сожалению, - Джорджа Буша-младшего, то бишь человека с коэффициентом интеллекта ниже нулевой отметки.

– Здравствуйте, господа! Вы к кому?

– А что, есть варианты?!
– насмешливо спросил гетман, взглядом указав на единственную здесь дверь кабинета градоначальника.

Серёга без всякой на то необходимости, разве для того, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений, распахнул означенную дверь ногой.

– Простите, как мне вас представить?
– не унималась блондинка.

Боже, - подумал гетман, - что это, служебное рвение или непроходимая глупость? Она же рассмотрела за окном БМД и стрелков, видит нас при оружии, так неужели до сих пор не поняла, что происходит и чем грозит, в том числе ей самой?!

– Как нас представить? Лично меня представьте в латексе и валенках на босу ногу.

– Как-как?!
– непонимающе уставилась на него дурочка.
– Нет, я имею в виду: как вас назвать?

– Друзья называют меня Великим, враги - Ужасным... Вот что, милочка: здесь казачий гетман Александр Твердохлеб! Мне предстоит важный разговор с твоим шефом. Для него - последний... Всех, кто без моего ведома пожелает сунуться в кабинет, предостереги, пусть не доводят до греха. Стреляю без разговоров, сразу на поражение.

Глаза блондинки выражали всё, что угодно, кроме адекватной реакции мозга на происходящее, потому гетман, справедливо усомнившись в том, что понят до конца, закончил беседу с нею более доходчиво:

– Сесть!!! И сидеть на жопе ровно! В кабинет никого не впускать!

Между тем просторный кабинет, будто бы, на первый взгляд, пустой и даже гулкий, быстро наполнялся коренным народонаселением. Константин выволок из-под стола насмерть перепуганного клерка, безуспешно пытавшегося скрыть под пиджаком планшет для записей, а Серёга на пинках и матюгах доставил скрывавшегося в туалете городничего. Его превосходительство господин Перетятькин Громбулат Эммануилович, изѓвестный всей округе интриган и казнокрад, мокрый, трясущийся, с багровой физиономией, в летнем костюмчике от кутюр, обильно смоченном водой (как позже выяснилось, Рогачёв, дабы привести мэра в тонус, окунал его головой в унитаз), выглядел столь же клоунски, как и его Ф.И.О., - гнилой помидор в буѓкете величавых роз.

– Ну, здравствуй, Громбулат Эммахуи... тьфу! Кто ж тебя так обозвал-то?!

Гетман без замаха ткнул его кулаком в грудь, и хозяин завалился в кресло. От возмущения неслыханным хамством у него отнялась речь. Между тем высокий гость вырвал планшет с листком бумаги из потных рук очумелого клерка, кивнул на дверь, сопроводил напутственным посылом 'пшёл отсюда на хер!' и вчитался в черновик документа.

– Ну-ка, что за пасквиль вы тут начеркали?

– По какому праву?!
– вскинулся тут Перетятькин.

– Ах, по какому праву?!
– зверски улыбнулся Рогачёв и, выкрутив мэрину ухо, поволок к окну, под взоры изготовившихся к бою автоматчиков.
– Вот по этому, господин хороший! И на прилегающие улицы взгляни, там твой электорат собрался. Думаешь, тебя защищать? Хрен ты угадал!

– Это путч! Вы хунта! Спецслужбы! Военщина! Менты! Организованѓная... эта... как её? Ага! Преступность! Где закон?!

– Да вот же закон, - улыбнулся гетман, потрясая листком из планшета.
– Ты сам его написал. Послушайте, друзья, это довольно увлекательное чтиво: бр-бр-бр... ля-ля-ля... три рубля... в этот тяжёлый час... жуткая диверсия... чудовищные злодеяния... немиѓнуемая гибель тысяч... алчные соседи-казаки... не удалось споить нас дрянной водкой, извести губительными лекарствами, подкупить бензином... решили отравить... но мы все как один... стройными колоннами... в последѓний и решительный бой... на штурм! Э-э, Буля, да ты, гляжу, не только мастер пера с чернильницей, но и пламенный революционер. К борьбе за собственное кресло будь готов! Всегда готов!

– А сами-то..!
– взвизгнул мэрин.

– А мы ведь алчны, нам - по барабану. Садись, твоё превосходительство, удерживай кресло всей тяжестью чиновной задницы! А чтобы не скучал, возьѓми чистый листок, 'Паркер' свой любезный...

– Я ничего писать не буду!

– Куда ты денешься?!

Гетман насилу сдерживал себя. Он долго не решался на переворот, но раз уж начал... Понедельник - день тяжёѓлый. Для всех без исключения.

– Будешь, как миленький! Аж ручка от натуги треснет... Я ведь тебя тысячу раз предупреждал: давай друѓжить. Было? Закрывал глаза на все твои выкрутасы, о чём сейчас горьѓко сожалею. Но сегодня - всё, баста! Пиши, тварь!

– Что за бред?! Что за тон?! Я избран народом!

– Ах, народом! Костик, руки!!!
– на миг отвлекся гетман, заметив, как дозорный потянулся к пистолету.
– Народом, значит... Что ж, соберём народ, не проблема. Костя, пригласи Полумэра и Боль... э-э, господ Свиридова и Бойко, пусть с митингом поторопятся. Расскажем народу - вернее, напомним, - как мордовороты господина Перетятькина ходили по домам нижнереченцев с цепями и кольями, 'агитируя' за его кандидатуру перед выѓборами. Как легитимный мэр в три раза завышал договорный максимум розничных цен на поставляемые станицей лекарства. Как спекулировал нашим хлебом и бензином. Как присваивал сорок процентов натурального налога с нижнереченцев. Как продавал детей-сирот работорговцам. Как его мерзѓкая похотливая баба насилует мальчиков в приюте. Как...

– Не только, блин, расскажем, но и покажем!

Серёга хлопнул сеѓбя по объёмистой барсетке, в которой, - гетман точно знал, - наиболее весомым компроматом, да и то для Таньки, был презерватив. Контрагенту, однако же, хватило и намёка.

– Что писать?
– обречённо выдохнул Перетятькин, покраснев гуще, чем знамя над поверженным, как и сам он, рейхстагом.

– Указ о самоотречении!

А в пустой приёмной за допотопной пишущей машинкой полировала ногти госпожа Памела Буш, и равнодушные глаза её волоокостью напоминали фары старенького 'Ситроена'. Гетману, известному гуманисту, Отцу народов, Лучшему Другу прекрасного пола, даже расхотелось по-доброму рекомендовать ей поскорее подыскать новую работу по плечу, интересам и способностям. Помпезной грудью она без труда пробьёт себе дорогу. А то, что все без исключения мужчины любят умных женщин, - чушь! Умные любят умных, дураки - таких вот Мисс Reception. Дураками же Россия-матушка славилась во все времена, так что не пропадёт!..

...С чувством выполненного долга, ощущением неѓстерпимого голода и видом триумфатора гетман уже в сумерках возвращался домой. Как в прошлой жизни - прямо на броне единственной оставшейся при нём машины. Без Елизарова и Богачёва, лишь с отделением мотострелков.

Нет, боевых потерь станичники не понесли. Мэр Перетятькин со родня-товарищи-и-со-ближайшие-к-нему-охранные-структуры был после отречения немедля взят под стражу. Видимой угрозы со стороны низложенной власти не было, но гетман вспомнил разговор с женой - дескать, враг ориентируется на завистников и алчных - и порешил кота за яй... за паузу сегодня не тянуть, а разобраться сразу и конкретно. С транквилизатором 'Друг-15м' Елизаров давно был запанибрата... К тому же тявкнул запредельный пёс: оставь пока бойцов, мало ли, вдруг на что сгодятся в городе...