Новатерра
Шрифт:
В апартаменте его ожидали атаман Ходжаев, химик Шнайдер и... Наталья Хуторская.
– Натка, - изумился гетман, - а ты чего сидишь?! Я же тебя отпусѓтил!
– Да ты понимаешь, Саня... ну... как бы тебе...
Он прекрасно понимал, что сейчас происходит в душе верной подруги и помощницы. Для этого не нужно годами кропотливой учёбы зарабатывать диплом магистра психологии. Достаточно купить его в подземном переходе... На фоне беды, постигшей рыбаков, Хуторская корила себя за утреннее легкомыслие.
– Понимаю, Нана Ивановна, всё понимаю, - скорбно вздохнул гетман.
– Хватит на сегодня нелепых смертей! Ты ждала, чтобы... чтобы чем-нибудь накормить меѓня. А то я точно сейчас сдохну!
– Конечно, мой хороший!
– готовившаяся заплакать Наталья внезапно бросилась ему на шею и горячо зашептала.
– Боже, как я люблю тебя!
– но тут же взяла себя в руки и уточнила.
– Как друга и начальника.
– А я по-всякому готов...
– Врёшь! Уже врёшь... Но всё равно приятно. Про ящик вина не забыл?
– Ты его честно заработала.
– Я тоже так считала. А сейчас понимаю - твоя взяла. Дети, Сашенька, не в счёт.
– Какие дети, моя радость?! Восемнадцать лет!
– Какие дети?
– Наталья пристально поглядела ему в глаза.
– Какими воспитаешь... Ладно, садись, сейчас чего-нибудь соображу.
Гетман плюхнулся в кресло перед круглым 'кулуарным' столиком.
– Ну, герои нашего времени, а вы чего тут нам сообразили?
Сообразили герои за истекший день с избытком. Противник применил не классичесѓкий зарин, а некий его нестойкий аналог. Контрольные пробы самопроизвольно нейтрализовались без остатка к пополудни, так что экосистеме вообще ничто не угрожало. Контейнер - очень похожий на обычную канистру, но сложѓнейший по конструкции сосуд явно из тех ещё, из бывших - и место его сброса были обнаружены примерно в семи километрах вверх по течению. Что удивительно, дозатор на контейнере был установлен на выдачу строго определённых порций отравы, которые, возможно, погрузили бы стаѓницу в состояние нестояния на какое-то время, но к смерти привести не могли никак. Причем дозатор и сейчас работает точнее, чем проверенные временем швейцарские часы...
– А что же привело к четырем смертям?!
– поразился гетман.
– К семи, но об этом позже, - спокойно поправил его Лев Шнайдер.
– Кто ещё?!
– Не наши. Скорее всего, Саня, именно враги.
– На месте сброса, - пояснил Ходжаев, - мы обнаружили фрагменты тел и очень качественного полевого обмундирования, у нас такого никогда не было.
– Что значит - 'фрагменты'?
– Да там смотреть не на что! Набрали килограммов пять останков, Док изучает у себя. По обуви определили - трое.
– Обувь... обувь...
– Те же коробочки, что у наёмников, - Л-ва предвосхитил вопрос гетмана.
– Мы их спаѓлили от греха подальше.
– А собачке дать не догадались?
– Отчего же, была у нас уже которая по счёту хорошая собачка...
– Была!
– досадливо поморщился гетман.
– Нет, собакой-то она осталась. В принципе.
– Ясно... А что же с этими произошло? Самоподрыв?
– Пёс их знает, - пожал плечами атаман.
– Подождём, что скажет Док.
– А следы на остатках формы?
– Пёс их знает, - пожал плечами уже Лев, - подождем, что скажу я. Завтра.
– Понял. Значит, 'языка' у нас нет?
– Нет, Саня, - развёл руки Ходжаев.
– Но кандидаты в 'языки' сидели именно там, где тебе указало нечто Свыше. Видимо, ушли до того, как начался обстрел. Мы обнаружили следы пребывания нескольких человек.
– Да, - вздохнул гетман, - всё по понятиям. Повалялись в противогазах, поглядели, что операция идет не по плану, и... Жаль!
– А ты не жалей, Сашка, - вмешался химик.
– Шла бы по плану, гляѓдишь, уже допрашивал бы тебя какой-нибудь командор рыцарского ордеѓна.
– Да нужен я ему сто лет! А вот он мне - очень даже... Так что слуѓчилось с этим долбанным контейнером?! Откуда, чёрт возьми, отрава протекла, есѓли дозатор цел?!
– Из контейнера и протекла. Он будто консервным ножом пополам разрезан. Причём у Куракина подобного 'ножичка' нет, материал - особо прочная керамика...
На последнее заявление Шнайдера гетман попросту внимания не обратил. Каждый день происходило так много таинственных событий, что... одним больше, одним меньше - какая разница?! Он устал, отяжелел после сопутствовавшего докладу ужина, соскучился. Штык в землю! По домам!..
...Дома, чуть приотворив входную дверь, гетман низко надвинул кепи на глаза и сторожко огляделся в прихожей.
– Пароль: у вас продаётся славянский шкаф?
– У-а-у!
– озвучил отзыв заспанный барбос.
– Ну, слава тебе, Господи, свои!
– облегчённо выдохнул припозднившийся хозяин дома.
Встречали его, помимо пса, Алина и Алёнка. А он продолжал дурачиться.
– Что, бабушки, немцы в деревне есть?
– Есть один, - ответила за обеих супруга.
– Лёшка Ридель.
– Ридель, говоришь... Эсэсовец? Каратель?
– Водитель.
– А вот и не угадала! Если до сих пор из запоя не вышел, быть ему завтра уже не водителем, а каменотёсом в карьере бутового камня... Как вы тут?
– Как в образцовом доме терпимости.
– В смысле?!
– В прямом! Еле вытерпели, вас дожидаючись...
– Хм, приятно... Слушайте, дамы, а кому это Серёга поутру естество выдернуть грозился?
– Да Таньке своей!
– принуждённо рассмеялась жена.
– Мы быстренько собрались, еле достучались до неё, а она никуда и не собирается, опять, говорит, в войну играют!
– Хорошие игры! За один раз семь труп... э-э, семь трудовых потов с каждого сошло, пока войнушку эту организовали. Испугалась, малыш?
– он чмокнул Алёнку в пухлую щёку.
– За вас, Алексан Саныч, - легко прошелестело у него в душе.
– Сегодня я не боялся ничего и был очень осторожен!
– Так не бывает, - усмехнулась Алина.
– Бывает, - он заговорщицки подмигнул девчонке.
А та глядела на него пронзительными васильковыми глазами. Печальными. Влюбленными. Всё понимающими. Не по-детски старческими...
– Алёнушка, ты успела опробовать нашу ванну?
– спросил он, стряхнув вернувшееся наваждение.
– Ой, да, батюшка! Это такое блаженство!
– Батюшка, - насмешливо повторил он.
– Простите ради Бога, Алексан Саныч!
– Да успокойся ты, малыш! Называй так, как тебе удобно. Зовут меня, как и любого человека, по-разному, кому как больше нравится, лишь имя у меня одно.
Тут девушка смутилась и захихикала в ладошку.
– Что-то не так, малыш?