Чтение онлайн

Тот, приняв упор рукой, держался за стену и, задрав голову, отсутствующим взглядом смотрел вверх. Судя по тому, как исказилось его лицо, он заметил хулиганов.

— Вы что, из ума выжили?! — рявкнул бродяга. Амплитуда колебаний его хриплого голоса разнеслась по всей улице. Несмотря на изрядное опьянение, шаткий человек молвил почти без запинки. Затем послышалось несколько ругательных слов, о которых читателю лучше и не знать. — Без сомнения, мужчина в лохмотьях был вне себя от ярости. Спортсмен и Батлер могли бы поблагодарить бога, что в этот момент находились так высоко от взбешенного прохожего.

«Уж лучше в пасть пауку, чем к этому ненормальному!» — шутливо подумал Батлер, будучи уверенным, что затея молодого мужчины с треском провалилась.

Спортивный паренек еще несколько минут наблюдал за бродягой, но так и не решился вступить с ним, посредством вербального общения, в информационный контакт. Мужчина в лохмотьях, поплевав в стену шикарной гостиницы и проклиная всех известных ему, безобразно богатых, деятелей, злой от бессилия что-либо сделать, поплелся дальше.

Батлеру несказанно понравилось, что кто-то, хоть и непрофессионально, все же пытается предпринять неумелые действия для спасения. Он в уме похвалил спортивного паренька и принялся разрабатывать свой собственный план.

— Есть тут что-нибудь еще, что можно сбросить? — шепотом произнес Батлер, повернувшись к окну спиной. Спортсмен, стоявший справа от него, порадовавшись, что его идея хотя бы частично приемлема, удивленно покосился на сильного мужчину.

Под поразительно спокойной маской лица бывалого солдата — молодой мужчина не различил и намека на, даже незначительное, переживание. Казалось, Батлер уже не в первый раз переживает подобную ситуацию. На самом деле, подобных обстоятельств в его жизни было предостаточно. Единственное различие проявлялось только в том, что во времена спецопераций он прятался со своим отрядом не от гигантского паука, а от таких же людей, как и сам.

— Можно попробовать бросить эту небольшую тумбочку, — указав рукой к изголовью двуспальной кровати, прошептал паренек.

Судя по блаженно смягчившемуся лицу Батлера, идея спортсмена ему понравилась. Но в принципе, в комнате больше ничего такого и не было, что сгодилось бы на роль снаряда, протяженно летящего с высоты.

— Я тебя не знаю, парень, — прошептал спортсмену Батлер. — Но ход твоих мыслей мне однозначно нравится. Он воззрился на паренька и произнес: — Вот что я придумал. Совсем недалеко от входа гостиницы мы припарковали свой пассажирский фургон. Если выглянуть в окно, то его без проблем можно заметить. Как следует, размахнувшись, на счет три мы бросим с тобой на крышу автомобиля этот шикарный с позолотой столик. Сработает сигнализация, а через несколько минут прибудет патрульная машина. Наверняка полицейский будет умнее того бродяги.

— А как же диспетчерская?.. — тихонько проговорил Хьюберт. — Я еще с самого начала говорил, что тут происходит что-то странное, а Вы отвергли мое предложение связаться с диспетчером и вызвать вооруженную поддержку.

Батлер, уразумев свою ошибку, задумчиво уставился в пол. Затем, собравшись с мыслями, посмотрел на Хьюберта, сверлящего его взглядом. Тот, в свою очередь, ждал, когда отставной военный, признав свою ошибку, выскажет свои неумелые извинения.

— Ты прав, Хьюберт. Ты абсолютно прав. Я допустил со своей стороны непоправимую глупость. Мне, скорее всего, уже не удастся извиниться перед остальными, возможно, их уже нет в живых, но тебе я скажу одно. Извини. Я не знал, что все так плохо обернется.

— Да, впрочем, никто не мог знать, что все так будет, — прохрипел Холлистайн.

Хьюберт, получив то, что хотел, решил дальше не томить своего командира. Он, встав с края кровати, подошел к Батлеру. Спортивный паренек, стараясь не тревожить взаимопонимание, возникшее между начальником и подчиненным, не обращая на них внимания, занялся столиком.

— Все мы совершаем проступки, но не каждый может признать свои, даже самые явные, ошибки. — Слова Хьюберта немного задели Батлера за живое. Впервые кто-то из гражданских говорил с ним на равных и столь понимающе-душевно.

Хьюберт протянул Батлеру распростертую ладонь, и они оба крепко пожали друг другу руки.

— Знай, Хьюберт, — произнес Батлер. — С этого момента ты больше не мой подчиненный.

Хьюберт на мгновение озадачился, но следующие слова отставного военного усмирили его неверное предположение.

— Отныне ты не будешь выполнять моих распоряжений. Теперь мы с тобой на равных.

Хьюберт в знак признательности еще крепче пожал ладонь Батлеру.

Тем временем паренек, капающийся в столике, уже вытащил все его немногочисленные атрибуты. Дабы не издавать лишнего шума, он побросал все содержимое на кровать, и после, решив облегчить конструкцию, отправил туда же два небольших, съемных ящика. В последнюю очередь спортсмен убрал с тумбочки, стоявшую на ней, изысканную настольную лампу.

О том, что в фургоне имелась специальная — для спасательных организаций сигнализация, Хьюберт прекрасно знал. В случае ее срабатывания и не отключения в течение пятнадцати-двадцати минут, к месту парковки автомобиля должна была прибыть патрульная машина для выяснения обстоятельств. По крайней мере, все это было теоретически. На практике же проверить подобное, в силу отсутствия прецедента, не было возможным.

— Вы уверены, что патруль приедет на рев сигнализации? — поинтересовался Людвиг.

Винсент сидел рядом с напарником и вопросительно глядел то на Батлера, то на Хьюберта. Было заметно не вооруженным глазом, что обоих консьержей интересует один и тот же вопрос, который наверняка также таился и в головах присутствующих постояльцев.

— Уверены — отчасти! — не колеблясь с ответом, заявил Батлер. Он не собирался утешать людей заведомо ложным ответом и давать им стопроцентные иллюзорные надежды.

— Мы надеемся, — нетерпеливо перебил Батлера Хьюберт, — что результат будет столь же положительным в практике, как и в теории.

Мысли Батлера заметались между такими естественными понятиями, как причина и следствие. «Каким образом сообщить полицейскому, если он все-таки приедет, о том, что им нужна помощь, и главное, предостеречь его самого от входа в отель».

— Готово. — Шепчущий голос молодого мужчины, выведя Батлера из задумчивого состояния, сообщил о плодотворном завершении его трудов.

«А что, если столик не долетит до фургона», — тревожная мысль заставила Батлера наморщить лоб.

Хьюберт заметил замешательство на лице отставного военного, но не произнес ни слова.

Батлер, ощутив на себе весь груз ответственности, отбросил назойливую, негативную мысль и решил переходить от теории к практике.

Оглашенная им ранее затея не была изменена ни на йоту. Он протянул руки, чтобы помочь пареньку водрузить опустошенный каркас темно-лакированной тумбочки — из ценной породы дерева — на широкий, во всех отношениях, подоконник. Хьюберт тоже не остался безучастным. А все остальные, изредка косясь на входную дверь, временами дребезжащую от паучьего натиска, следили за манипуляциями предприимчивых мужчин.