Чтение онлайн

Сигнал к началу боя прозвучал утробным предсмертным воем. Клинки, как и взгляды скрестились над желтым песком арены. Толпа взревела. Толба бесновалась, глядя как двое мужчин убивают друг друга.

Лестрендж опасен. Я постиг эту простую истину после первого небольшого ранения - клинок вскользь оцарапал плечо. Помимо великолепной техники, силы и скорости - трех китов, на которых зиждется основа любого бойца, пожиратель владел редким талантом - предчувствием успеха. Как в редких случаях зеленый новичок ошарашивает мастера незамысловатым прямым ударом - простым и посему смертоносным. Никакой зубрежки шаблонных техник на сверхскоростях. Нет - все это было, но, главным образом развитое до совершенства ощущение победы, чутье 'истинного удара' возвело стену между теми, кто был до, и самим Родольфусом.

Напряжение витало в воздухе. Даже трибуны притихли, осознавая мастерство сражающихся на песке воинов. Смертоносный танец завораживал, увлекал, гипнотизировал, а бойцы проявляли все оттенки песни под названием битва. Я чувствовал биение крови в висках, на лбу собрались морщинки крайней сосредоточенности и одновременно свободы, когда отпускаешь на волю все свое искусство, свою душу, дабы она пела. Пела, ведя замысловатый танец жизни и смерти. И тот, кто поет искренне, отдавая всего себя и не ведая страха - тот получает драгоценную награду - жемчужину, кульминационную точку оформившегося танца - Победу.

Итог сражения определила случайность. Одна из множества слагаемых составных её величества Судьбы, которая определяет жить тебе или умереть.

Песня оборвалась очень некрасиво. Как некрасива сама смерть - обрывающая бытие, вываливая наружу все самое уродливое и омерзительное что есть в этом мире. Завораживающая тысячи зрителей песня в один миг обратилась банальным убийством.

Все очень просто - клинок Родольфуса прошел вскользь, слегка оцарапав правый бок. Мой - вошел тому в левое подреберье.

Я вынул клинок и молча стоял над поверженным противником. Пожиратель - первый убитый мной собственноручно. Не застреленный впопыхах Авадой, в пылу сражения вылетающий, словно мишень компьютерной игрушки.

Трибуны ревели и бесновались с пеной у рта. Все поздравляли молодого, амбициозного и подающего надежды Лодра, радуясь гибели пожирателя.

И я в один миг отчетливо понял, обводя взглядом трибуны - эти люди радуются смерти. Кричат ей приветствия. Воспевают ей здравницы. 'И последний враг падет - смерть' - вспомнилась далекая и полузабытая цитата. Да разве она враг им? Тем, кто радостно оглашают криками колизей. Тем, кто отсылает ей на алтарь тысячи невинных жизней. Либо тем, кто в пылу за мимолетными радостями отправляют за грань оппонентов.

'Поделом', - и я помотал головой, отмахивая незваное наваждения.

– Лорд Поттер! Лорд Поттер!

Поворачиваю голову. Рядом уже суетятся доктора с перевязкой, и ещё один тщедушный человечек мнется, намереваясь передать послание. Полное лицо, обливаясь потом, дрожало на ветру, а бегающие глазки старались на напороться на истекающий кровью труп.

– Говори.

– Принцесса Айра... желает видеть Вас, мой Лорд.

– Это может подождать... до конца турнира?

– О нет, ни в коем случае!
– испуганно залепетал посыльный.
– Она тотчас же требует вас к себе, и обязательно до боя!

– Ведите!
– и отмахиваясь от назойливых врачей, удовлетворившись перевязкой, следую за проводником. Путь оказался недолгим: за пределами арены расположились в ряд величественные расписные шатры, и около самого безвкусного остановился толстячок.

Уже собираясь войти внутрь я оказался схваченным за локоть крепкой рукой. Гарфилд, более бледный и серьезный чем обычно, наклонился к самому уху:

– Гарри... пойдем отсюда?

– Извини, что?!

– Этот япошка тебе не по зубам. Ты видел, что он вытворяет?! Я бы с ним не справился. А ты...

– Я не использовал ту самую силу.

– Неважно. Он - Мастер. А наше дело гораздо больше и важнее какого-то там турнира. Гарри, я не шучу, - учитель схватил меня за плечи и встряхнул, заглядывая в глаза.
– Урон по чести ничто, по сравнению с тем, что тебя ожидает.

– Нет, - просто сказал я, и Гарфилд как-то сразу сдулся.
– Я не допущу. Даже представьте свершение наших чаяний и победу над Волан-де-Мортом. Лорд Поттер - который струсил и сбежал? Такому никто не пожмет руку, и никто не предложит должность. А за спасение из рук труса благодарность одна - ненависть и травля. Вот как я это вижу.

– Я понял, - скупо кивнул Александр.
– Прости мне минуту слабости. Но то, что я видел... никто такого не ожидал. Как вообще служаки его проворонили?!

– Все его проворонили, - невозмутимо сказал я.
– Но мне с ним драться. Я не хотел участвовать изначально, помните? А теперь позвольте довести начатое до конца.
– и, поворачиваясь, добавил: - Да и принцесса ожидает. На пару слов.

И кивнув на прощание обеспокоенному донельзя Гарфилду, скрываюсь в шатре.

– Невозможно-невозможно-невозможно!!!
– причитала принцесса Айра, носясь по комнате и разрывая в клочья подол когда-то прекрасного платья. Я недоуменно осмотрел ситуацию, переводя взгляд с отчаявшейся девушки на её окружение - нескольких охранников, слуг и помощниц.

– Что именно кажется вам невозможным?
– мягко вопрошаю, - вызывали, принцесса?

– О, лорд Поттер! Вы моя последняя надежда!
– принцесса кинулась на меня как утопленник на спасательный круг. Глазки её сияли, а зрачки расширились, призывно поблескивая. Если она снова попробует...

Что-то уловив в моем взгляде, девушка отшатнулась, и напустив на себя деланно-спокойную маску присела.

– Лорд Поттер!
– голос её вновь сорвался.
– Вы должны победить!

– Должен?

– Я не смогу жить с этим... с этим чудовищем!

– Вам откуда знать-то, принцесса? Лица никто не видел, боец он отличный, быть может и человек неплохой. Жестокий правда, это да...
– я сокрушенно покачал головой.

– Издеваетесь?
– испытующе взглянула принцесса.
– Он же монстр! Наверняка и не говорит-то по-нашему, с детства мордовался в каком-то шаолине, жизни не видел. Увечья скрывает под маской, быть может глаз выбит, или нос оторван! Только представьте!

– Есть вещи, гораздо страшнее физических увечий, - нравоучительно произнес я. Ну бывают такие эмоциональные однополярные фифы, подтрунивать над которыми истинное удовольствие!

– Не нужно здесь философствовать! Молю вас, победите!

– Ну, я сделаю все, что смогу. Преждевременная гибель не входит в мои планы.

– Вы не сумеете! Никто не сумеет! Все советчики как один говорят, что его мастерство немыслимо! Он далеко не был столь искусен в отборах, иначе мои люди позаботились бы о нем, - в пылу принцесса не заметила оговорки, а несколько нарочито неприметных 'слуг' за спиной многозначительно переглянулись. Ох, не было бы у меня проблем из-за твоего язычка, дорогуша.
– Он скрывал свои силы!