Чтение онлайн

– Дё-ём… - надрывно, неужели сделал больно. Тихонько ведь.

– Тише, тише, моя хорошая, расслабься. Пусти меня. – чуть выхожу и толкаюсь снова.

Перемещаю одну руку на клитор, натираю его поступательными движениями. Расслабляю. Прости, малышка, но остановиться я уже не смогу, уж очень давно я мечтал о твоей попке. Она глубоко дышит, чуть ослабив напряжение в попке, со следующего толчка прохожу намного дальше. И снова попадаю в крепкие тиски.

– Расслабься, малышка. Почувствуй это наслаждение, расслабься.

– Дё-ём. Ка-ак…

– Всё, моя маленькая, я уже в тебе, весь в тебе. Чувствуешь? – говорю как можно нежнее, не забывая дразнить её жемчужинку.

– Да-а… постой так немножечко… - ну, окей, все как скажешь.

Замираю, напрягая все мышцы, чтобы они не начали двигаться в обход моим командам. Лаская малышку, проникая в мокрые глубины, растягиваю заветную дырочку, находясь глубоко в её соседке. Минута, и Лиза сама начинает насаживаться на меня. То ли на член, то ли на пальцы.

– Ещё, Дём, ещё…

Двигаюсь попеременно и там, и там, заставляя Лизу задыхаться от всхлипов. Наращивать темп не рискую, чую, девочка ещё не готова. Я и член почти не вынимаю, боюсь, захлопнется моя драгоценность, и сегодня меня второй раз уже туда не пустят. Малышка хнычет и дёргается, насаживаясь сильней, порыкивает. Я знаю, чего ей так не хватает. Ей бы фаллос в хлюпающую соками дырочку. От такой фантазии, самого сносит. Я сжимаю ладошкой и клитор и половые губки, сильней мну их, не прекращая двигаться. Лиза подрагивает, замирает, тягуче стонет. Сжимает меня везде. И я следую за ней, изливаясь в давно манящие глубины.

– Как ты, малышечка моя? – аккуратно освобождаю красивую попку от своего вторжения. Лиза переворачивается на спину, раскинувшись звездой.

– Как всегда после тебя. Удовлетворённая и измотанная.

– Поплаваем?

– Боже, и откуда у тебя столько сил. – и краснеет, переведя взгляд на несомненное доказательство моей силы.

Всё-таки укатываю малышку на втором заходе в тёплой водичке бассейна. Несу её наверх на руках, уставшую. Заворачивая в тонкое одеяло, как она любит, и по привычке проверяю вечно холодные ступни. Гусеничная смешно укладывается мне под бок, я ставлю кондёр чуть тише, переживая за её мокрые волосы. Лиза, сопит, но ещё не спит. Даже представить трудно, какие мысли бродят в её головке. Но становится стрёмно, от мысли, что девушка может о чём-то переживать, живя в моём доме, и находясь в моей постели.

– Лиз, помнишь, ты спрашивала о моей мечте, а о чём мечтаешь ты?

Давай, девочка, дай мне подсказку, возможность порадовать тебя. Чтобы ты меньше забивала голову, сидя дома одна. Чтобы могла занять себя, пока ждёшь меня.

– Ты, в общем, о мечтах или о несбываемой?

– О несбываемой. – в который раз посмеиваюсь над этим словом.

– Когда-то давно, ещё в детском доме, мы с Мотей… - она осеклась и внимательно посмотрела на меня. – Только ты не обижайся, пожалуйста.

– Почему я должен обижаться? – непонимающе уставился на девушку.

– Потому что я буду говорить о своём муже, а это, наверно, некорректно, учитывая, что у нас с тобой как бы отношения. – мне кажется, весь спектр произнесённого ей пиз*еца отразился у меня на лице. Лиза быстро вернула голову на место, мне на плечо. Я ухмыльнулся, поцеловав девушку в макушку.

– Я не принцесса, чтобы обижаться. И я прекрасно знал, что у тебя было прошлое, когда укладывал к себе в постель. Так что, смело вещай, малышка.

– Когда-то давно… - вновь начала девушка и прерывисто вздохнула. – мы с Мотей мечтали, окончить юридический и помогать детям из детдомов отстаивать свои права. Мечтали, купить огромную квартиру и родить детей, в идеале двоих. А ещё взять парочку из нашего детдома. Только уже подростков, им очень трудно найти семью. Мечтали помогать матерям, которые лишились детей по глупости или от безысходности. Я хотела основать какой-нибудь фонд помощи, матерям-одиночкам, сбежавшим от мужей, оставшихся без поддержки. Я хотела искать родных детей внезапно лишившихся родителей, умерших. Для таких как Яна. Ведь ты бы забрал её, если бы узнал раньше, забрал бы? – Лиз вскакивает, вывернувшись из своего кокона. Заглядывает в мои глаза, что-то там ищет, и не ответа на свой только заданный вопрос. Да и не вопрос это. Она ищет понимания и поддержки.

– Забрал. – отвечаю хрипло.

– Вот. Но ты не знал, и многие не знают. А к старости, когда бы вырастили этих детей, мы бы переехали к морю. Купили бы большой дом, и ждали внуков на лето. И, конечно, взяли бы ещё несколько подростков на воспитания. Сколько бы позволяли силы и средства. – малышка снова прерывисто вздохнула. – Как видишь, эта мечта не сбылась, да и несбываемая она теперь.

Несбываемая. Муж умер, детей не успели заделать, и старость вместе им уже не встретить. Только почему так ничего и не сделали. Хотя бы детей. И Лиза, она всегда могла пойти работать в соцзащиту, её то, что останавливало. Как прочитав мои мысли, малышка продолжила.

– Когда Мотя связался с Борским, он мне строго-настрого запретил лезть в это. Сказал, чтобы я сидела в какой-нибудь конторке и не отсвечивала. Хотя изначально обещал пристроить адвокатом хотя бы по семейным делам. Говорил, что так погряз в грязи, что к детям даже лезть не стоит. Хотя я помогала, втайне от него, да какой там втайне, он наверняка всё знал, только глаза закрывал. Я привозила вещи, канцелярию, игрушки, иногда стройматериалы. У меня сердце разрывалось, глядя на них, на этих несчастных, брошенных деток. Даже жестоких и озлобленных жалко, потому что не от хорошей жизни они такими стали. И своих детей у нас не было. Матвей сразу предупредил, что их не будет, дети слабое место. Он любил повторять, это грязь, это болото, такие, как Борский, как Глеб, как мы не должны рожать. Не должны растить детей в этом кругу порока, жестокости, не должны, растить себе подобных.

– Он ведь хотел всё исправить, дать тебе новую жизнь. – я сейчас его оправдываю или себя, ведь понимаю, что не смогу ей дать то, что она хочет, хотела когда-то.

– Хотел, и к чему это привело. Может, Матвей был изначально прав, из этого не выбраться, и такие, как мы, не должны размножаться.

– Ты это Янке скажи. – решил тупо отшутиться. – Она смело родила. Хотя мы с Аликом, как ты понимаешь, не цветочками торгуем.

– Понимаю. И она понимает, иначе, почему родила только одного, а не…

– Нет, женщина. – перебиваю её. – Я в это углубляться, не буду. Давай лучше по простым мечтам пройдёмся.

– А с простыми всё намного проще. – Лиза даже заулыбалась. – Я хочу выбраться из этой паршивой истории. Нарожать парочку, троечку детишек. Состариться с любимым, завести сад и ждать внуков. Я буду идеальной бабушкой, всегда помогу с детками. Обязательно продолжу помогать своему детскому дому. Я хочу тишины и покоя, больше не хочу бояться и оглядываться. Как ты думаешь, такое возможно не чувствовать страх, не прятаться больше, возможно выбрать, получится ли?

– Получится, Лиз, у тебя всё получится. Будет и дом, и дети, и чувство безопасности и свободы.

Но без меня, со мной будет всё тоже, бояться, оглядываться, прятаться. Я не произношу эти слова вслух, а девушка, потершись о мою грудь щекой, мирно засыпает через несколько минут.

– Ты чего это накатываешь, днём? – Алик как всегда беспардонно вваливается в мой так называемый кабинет.

– А ты, какого х*ра припёрся? – отвечаю тем же дерзким тоном.