Чтение онлайн

Провожу рукой по шее, сжимаю кулон. Спасение Демьяна, и моё возможно. План в моей голове уже чётко сформировался. Не отдам бумаги, пока не отпустят Демьяна. Плавно выезжаю с парковки, собираю резервные силы для последнего боя. Я знаю, куда ехать, я этот ненавистный адрес знаю наизусть. Мы часто с Мотей бывали в гостях у Виктора.

Вот он, высокий забор, огромные ворота, камеры, охрана, сейчас явно усилена. Торможу и изо всех сил жму на клаксон, ещё и ещё раз, давлю до тех пор, пока ворота не приоткрываются, выпуская в мою сторону вооруженных мужчин. Они стучат в лобовое стекло, пытаясь привлечь моё внимание. Нет, с вами, шакалы, я разговаривать не буду, зовите главного или впустите меня. После неудачных попыток открыть водительскую дверь, приходит приказ пропустить автомобиль.

Едва оказавшись на территории, меня окружили бойцы с автоматами. Да, уж, как главного диверсанта, матёрого рецидивиста, а не маленькую, хрупкую девушку. Из дома, по ступенькам роскошного крыльца, быстро сбегает Глеб, торопясь в нашу сторону. Он останавливается у капота, что-то говорит своим людям, те отступают назад. Он пристально смотрит на меня, злым, почти бешеным взглядом, желваки играют на его лице, глаза сужены. Осуждает. За мой глупый и опрометчивый поступок. Я сама себя осуждаю, но имеем, что имеем.

Последний раз оглядываю салон автомобиля, здесь комфортно и безопасно. Оглядываюсь назад, ворота закрыты, но при желании я могу надавить на газ, резко развернуться и снести надёжную конструкцию, умчавшись, прочь. Моя маленькая капсула безопасности. И я покидаю её, нажав на кнопку блокировки и открывая дверь.

– Ты чокнулась, Лиза. За каким дьяволом ты сюда явилась. – зло шепчет Глеб, хватая меня за локоть, едва я покидаю машину.

– За твоим хозяином. – улыбаюсь в ответ ехидной улыбкой.

– Столько людей полегло за тебя, а ты сама себя ему принесла на блюдечке. – слова больно режут мою совесть. Да, полегло, очень много людей, но за меня ли, или из-за ваших тёмных делишек, ради которых вы готовы убивать.

– Вот я и пришла, чтобы раз и навсегда решить это, чтобы больше никто…

– Ты больная, сумасшедшая. – перебивает меня Глеб.

– Пусть так. Только сегодня, это всё должно кончиться, раз и навсегда.

– Идём, Дура. – друг, бывший ли, или ещё настоящий, подталкивает меня к крыльцу, заводя в огромный холл.

Там тихо, никого нет, а я-то думала, меня будут встречать как дорогого гостя. Судорожно вдыхаю, и шумно выдыхаю, повторяя так несколько раз, успокаиваю, усмиряю накативший страх. Я в логове чудовища, пришла сюда добровольно и жду своей участи, моля всех богов остаться хотя бы живой. Я делаю это для тебя, мой Медведь, мой большой и сильный мужчина, для тебя. Я спасу, я приложу все силы, но спасу тебя.

Вот как, значит, любить. Умереть вместе с ним, умереть за него. Творить безумие с его именем на губах. В радости и в горе. Только бы с ним, только для него. Матвей. Он так же любил меня, так же безумно, и так же глупо отдал жизнь, за меня. А я полюбила другого. Прости. Прости меня, моя любовь. Я отпускаю тебя и принимаю новую себя. Я не потеряю память о тебе, я навсегда сохраню в своём сердце эту память и эту первую любовь.

Слёзы кататся по моим щекам, от творящегося в голове помешательства. Мысли, как запертые в коробке светлячки, вспыхивают, путаются, бьются. Размазываю по щекам мокрое отчаянье. За спиной чувствуя тяжёлый взгляд Глеба. Он благоразумно молчит, ждет хозяина вместе со мной.

Перевожу взгляд на огромную картину, висящую над каминной полкой. На ней изображена счастливая пара с годовалым карапузом на руках, на фоне старой церквушки. Матвей рассказывал, это первая жена Виктора, которую он любил. Она умерла через пару лет после рождения сына. Рак. Тогда-то Виктор так озлобился. А здесь, на этом портрете, и не скажешь, что этот улыбчивый мужчина, так заботливо обнимающий свою семью, дьявольское чудовище, искалечившее не одну жизнь.

– О-о-о, Лизавета, дорогая. Рад тебя видеть. – вздрагиваю от надменного голоса. Барин спускается со второго этажа в одном халате. – Прости моего домашнего вида, не ожидал гостей.

– Добрый… вечер. – вечер же, кажется. Господи, Лиза, такие условности. – Виктор Всеволодович, вы сами звали в любое время дня и ночи.

– Чего же ты хочешь, девочка? – морщусь, от его противного «девочка», но продолжаю игру.

– Я пришла к вам с деловым предложением. – медлю, оттягиваю. Что? Неизбежное!

– Заинтригован. – он вальяжно раскинулся на близстоящем кресле. Но даже с такого положения умудрялся смотреть на меня сверху вниз.

– У меня есть то, что вы так жаждете получить. Флешка. Информация. Бумаги, что похитил Матвей. Я отдам её вам в обмен на Демьяна.

– Хм-хм-хм. Смешно, девочка, очень смешно. В твоём уязвимом положении и ставить мне условия. – мужчина небрежно потирает свой небритый подбородок.

– Я не ставлю условия, я прошу о сделке. – вот так, Лиза, всё правильно, сейчас надо очень аккуратно кружить возле хищника.
– Мы же деловые люди, давайте обсудим условия, я готова идти на компромисс. Мне нужен Демьян, вам документы.

– Но какие у меня гарантии, что вы не оставили себе копии?

– А у меня не было гарантий, что выберусь отсюда живой. Но я пришла, добровольно.

– Хорошо, девочка, давай проведём переговоры. – снисходительно улыбнулся Виктор. Только тревожное сомнение закралось в душу от его благосклонного тона. – Глеб, уведи гостью. Мне нужно немного времени подумать и, – он указал руками на свой халат. – привести себя в подобающий вид.

– Постойте. – резко дёргаюсь в сторону мужчины, который собирается, уходит. – Вы обещали, Виктор Всеволодович. Если я приду добровольно, расскажите, как погиб Матвей. – припоминаю ему сказанные на том злополучном вечере слова. – Я пришла сама, добровольно.

Борский бросает взгляд на Глеба, затем опять переводит его на меня.

– Что ж, девочка, и это мы тоже обсудим. По-деловому.

Глеб уводил меня дальше от гостиного холла, по тёмным коридорам первого этажа. Пока не впихнул в маленькую комнатку с кроватью и тумбочкой, и стальной решёткой на небольшом окне. Вот теперь мне кажется, по-настоящему страшно. Натужно сглатываю, закашлявшись. Мужчина подает мне невесть откуда взявшуюся бутылку с водой. Жадно пью, бегая глазами по маленькой комнатке. Зрелище не утешает, выхода нет.

– Спасибо. – протягиваю емкость обратно другу.

– Вот скажи, ты добилась, чего хотела. Ли-за.

– Прости, Глеб, я… - осеклась, увидев, сколько ярости, таят его глаза. – я не могла бросить Демьяна. Он много значит для меня. – виновато опускаю взгляд. Как будто сейчас предавала не только память о его друге, но и самого Глеба.

– Ты конченая дура. Не могла свалить по-тихому, обязательно было прыгать в постель к Медведеву. – я опешила, в шоке раскрыв рот. – Тебе были даны простые инструкции, Лиза. Могла бы уже загорать на солнышке в Испании. Все вы бабы… шалавы.