Чтение онлайн

Случались и находки, которые ставили нас в тупик ничуть не меньше, чем хозяев. Например, где в перенесенной зоне можно было найти сорок два экземпляра женских розовых трусов – не ношенных и одного размера?! "Но как, Холмс?" в чистом, дистиллированном виде. Причем сложены они были среди барахла, натасканного из бытовок строителей. Мы с Толей нафантазировали на их счет полдюжины приличных объяснений и в два раза больше непристойных версий, но вот с правдоподобностью плохо было и у первых, и у вторых. Подозреваю, что теперь у местных мнение о распространенном у "колдунов" нижнем белье будет несколько… узкое и однобокое.

Впрочем, опасные иди "экзотические" находки встречались не так уж часто. Неудивительно, что к уже к середине первого дня Борекс заскучал, а после обеда и вовсе куда-то ускакал, сославшись на "неотложные дела клана". Учитывая, какими мерами предосторожности сопровождалась транспортировка к нам на стол и последующее распределение каждого арматурного прута, понять его было несложно. Мы и сами под влиянием скуки – ну и примерно литра местного вина, – разошлись настолько, что ближе к вечеру начали добавлять в классификатор «культовые предметы неизвестного назначения» – одноразовую пластиковую тарелку, к которой прилип кусок лепешки со следами зубов неизвестного узбека. Заменивший Борекса молодой парень – Диглан, – кажется, шутку понял и оценил. По крайней мере, сопровождая почтительно, на вытянутых руках осторожно уносящих тарелку слуг, он пару раз оглянулся, ухмыляясь при этом до ушей.

Вообще этот Диглан оказался довольно занятной личностью – из тех, кого принято называть "компанейскими", хотя по первости его возраст и одежда – явно дорогая и модная – дали повод заподозрить в нем мальчика-мажора. Впечатление оказалось ошибочным, барских замашек парень отнюдь не демонстрировал. Наоборот, ничуть не гнушался подставить плечо под очередную тяжесть или покрутить в руках – после нашего вердикта, что штука безопасна – разводной ключ или "какую-то хреновину из мотора", не обращая внимания на ржавчину или следы смазки. Да и языковой барьер его смущал даже меньше, чем Борекса. И когда на второй день мы, озверев окончательно, потребовали устроить перерыв, совмещенный с экскурсией по городу, так само собой вышло, что именно Диглан вызвался сопровождать нас. Вместе с шестеркой охранников, понятное дело. Впрочем, драка местных старейшин вполне убедительно показала, что телохранители развлечениям подопечных не мешают. А вот уберечь двух "интуристов" от всякой средневековой городской бытовухи вроде срезанных кошельков или чего похуже эти угрюмые ребятишки вполне умели одним лишь видом. И это мы еще кое-как отбились от вызова персонального лимузина, в смысле роскошных носилок для переноски. Как оказалось, среди местной элиты считался наиболее подходящим именно такой способ передвижения – собственными ногами пользовались лишь особенные ревнители традиций старины, а различными верховыми животными – не знающая тех самых традиций отмороженная молодежь.

Сам город назывался Юксмурм – если, конечно, мы правильно поняли Диглана и это не было просто обозначения для "что-то большее, чем деревня". По общественному же устройству тут образовалось нечто вроде Новгородской республики, но без призыва на княжения всяких посторонних Невских.

– Здеся они сидеть! – наш гид указал на симпатичное здание с колоннадой и прочими барельефами, смутно напомнившее мне областной театр. – Говорить, спорить… потом драться. Я говорить – лучше драться сразу, народ звать смотреть, деньги собирать. У северных диких так – кто спорит, выходят в круг, дерутся, всем весело. А у нас – говорить, говорить, говорить. Борекс брать меня с собой, учить, а я там спать, громко спать… – Диглан очень живо изобразил, как лежит на чем-то вроде парты и храпит. – Дядя сначала ругался, потом смеялся, сказать, он от старого Гроха сам всегда спать хочет.

Понимать его получалось даже лучше Борекса – впрочем, я подозревал, что Диглан для общения с «интуристами» перешел на некий «пиджин-гоблинский».

– А здеся – локопета! ¬ – с куда большим энтузиазмом и даже некой гордостью продемонстрировал нам гид следующую постройку. Лично мне здание напомнило виденный на картинках римский Колизей, только меньше, ниже и в куда большей степени недостроенное или развалившееся – и дальнейшие слова Диглана подтвердили, что сходство не случайно.

– Гонки на повозках – ух! Я там телега катал, цветы на голова получал. Мой белый телега весь город знай.

– Лучше красный, – рассеяно заметил Блинов, отвлекшийся на изучения соседнего с «колизеем» здания – менее античного вида, зато источающего очень аппетитные запахи. – Красный телега быстрее ехать!

– Правда-правда?!

– Мы сегодня утром как раз две банки красной краски отложили! – сообщил я этом средневековому Шумахеру. – Покрасишь свою телегу в красный и все дев… все призовые цветы твои на десять сезонов!

Уверен, он бы вскоре дошёл до этой идеи самостоятельно. Местные, судя по увиденному нами, вообще были ценителями стиля: «аляповато, но ярко!», но как раз красный цвет встречался относительно редко – скорее всего, ввиду банального отсутствия подходящих красителей.

– Красный телега! – Диглан впал в некое восторженное оцепенения и которого его вывело лишь настойчивое тормошение Блинова – А что в этом доме?

– «Сломанный колесо», – действительно, упомянутый объект на фасаде присутствовал, правда, вместе с еще кучей «элементов декора», начиная от стула и заканчивая половиной бочки.

– Эта… – гид задумался, подбирая подходящее слово, – жральня. Мясо есть, вино пить, девки лапать, синий плащ морда бить! Зайдем?!

– Ну уж нет! – решительно возразил Анатолий, и тоном тише добавил уже по-русски: – Только драки с местными фанатами футбола нам не хватало до полного счастья.

– Футбола? – повторил гид, на чистой интуиции выловив потенциально интересное для него понятие.

– Нога круглый шар катать. Но это в другой раз говорить, – быстро добавил я, видя, как загорелись глаза экскурсовода, – сейчас нам бы пожрать, но чтобы без морда бить. Пить, есть хорошо, морда бить – не сегодня, идет? День по лунному календарю неподходящий…

– Есть такой место, – даже не дослушав меня, заявил Диглан. – Идема… моя вас угощать!

Не знаю, как Толя, но лично я ожидал какого-то средневекового подвальчика – вроде тех, в которых доводилось пару раз продегустировать пиво в заграничных командировках. Однако заведение, в которое нас привел гид, больше походило на монастырскую столовку. Довольно большое строение в привычном уже нам местном «типа античном» стиле, где во внутреннем дворе среди колонн, статуй и фонтанчиков были расставлены столы и скамейки. От дальней стены на все это одобрительно взирал трехметровый мраморный мужик с кружкой в одной руке, кувшином в другой и гроздью чего-то вроде малины на причинном месте.

– По-моему, это храм, – шепнул мне Блинов, мы улеглись вокруг стола, а Диглан отвлёкся на подбежавших служителей. – Местного Бахуса или как там это бога алкашей называли.

– Очень может быть, – согласился я. – Но место вполне приличное, этих. Как он там сказал, «синих хлыщей», не видать, вокруг вполне приличные люди… и нелюди. Вон через два стола от нас дедушка с бабушкой и дочками… хотя скорее внучками. Вряд ли бы они пошли в заведение, где регулярно драки приключаются.

– А охрану нашу сюда не пустили, – продолжил сомневаться Анатолий.

– Я так понял, они сами не захотели входить, когда им предложили оружие сдать. Я бы сказал, это заведению плюс в карму, незачем тащить с собой острые колющие предметы, если пить собрался. А мордоворотов тут и своих много – вон, гляди какой типаж колонну подпирает!

– А это не статуя раскрашенная? – с сомнением переспросил Блинов. – Больно здоровый…

– Не, я видел, как он шевелился. В общем, забей, вон уже нашу еду несут…

Еда местного фастфуда, впрочем, оказалась даже чуть похуже той, что подавали нам Борекса. Сыры пресные, на мой вкус все три поданных нам вида друг от друга практически не отличались. Мясо же прожарили настолько, что вгрызаться в коричневую до черноты корку я не рискнул. Приличный зубной кабинет с анестезией остался в другом измерении, а знакомство с местными стоматологами хотелось бы отложить на как можно больший срок, желательно вообще не подозревать о их существовании.

Зато вино – или не вино, поскольку этот термин, если я правильно помнил, относится лишь к продуктам брожения винограда, нам же подали что-то фруктово-ягодное – на вкус оказалось вполне приличным. Сладковато, с легкой кислинкой, пьется легко, отлично утоляет жажду, жаль, кончилось как-то быстро, надо еще один кувшин попросить…

С этого момента мои воспоминания стали крайне обрывочными. Кажется, в какой-то момент я, взобравшись на стол, толкал какую-то речь, причем вокруг даже собралась небольшая толпа. Потом мы с Дигланом оттаскивали Блинова от фонтанчика, а он вяло отпихивался и говорил, что хочет поспать. Еще смутно помню, как пытался научить какого-то кентавра пить на брудершафт, но лошадь оказался слабаком и после второго кубка свалился с копыт куда-то под стол. Потом…