Чтение онлайн

Корбен согласно кивнул.

— Вам следует знать, — продолжил фараш, глядя на Корбена тяжелым взглядом, — мы во всем пытаемся возродить традиции и этикет наших предков, когда Халифат был примером для подражания всех стран. Вы ведь согласны, что с этикета начинается все — от идеологии до экономического процветания?

Корбен никак не мог понять куда клонит собеседник и вежливо кивнул.

— Так вот, — серьезно продолжил фараш, — у нас принято разговаривать с великим визирем на коленях. Это сразу задает нужный тон.

Корбен с изумлением посмотрел на фараша, но тот был абсолютно серьезен, и просто ждал, перебирая четки левой рукой. Было ощущение, что он совершенно уверен в нужном ему ответе, и предложение — просто мягкая форма приказа.

— Нет, — твердо сказал Корбен, — это абсолютно исключено.

По лицу фараша на мгновение промелькнула тень удивления.

— Господин Даллас, — не отводя глаз продолжил он, — ведь это символ, не более того. Простая дань традициям.

И, не дав Корбену время для ответа, предостерегающе поднял вверх указательный палец:

— И не забывайте, господин Даллас, великий визирь очень богат. Вы не только вернете все украденные деньги, вы забудете о своих финансовых проблемах на долгие годы вперед. Мы знаем, кто украл ваши деньги и в силах покарать воров по всей строгости нашего закона. Это все не стоит простой формальности, о которой я вас прошу?

Фараш говорил медленно и тяжеловесно, слова его падали как тяжелые камни. При этом он буквально давил своим взглядом, не мигая и ни на секунду не отводя глаз.

Корбен почувствовал, что ему как-то неудобно отказывать этому весьма уважаемому человеку. И о чем он просит-то, ведь действительно какая-то мелочь, которая имеет значение только для этой страны…

— Господин фараш, — сказал Корбен. — Я думаю, нам все-таки стоит придерживаться обычного протокола для переговоров. Если вы требуете выполнения традиций своей страны от иностранных партнеров, то нам лучше сразу вернуться и не огорчать великого визиря моим поведением.

Взгляд фараша как-то сразу потух и потерял свою силу.

— Ну что ж, господин Даллас. Я хотел вам помочь, но вы мою помощь не приняли. Такой ритуал обязателен только для жителей Халифата, с вашей стороны это было бы просто хорошим тоном, не более. Но постарайтесь не отвечать отказом великому визирю, если он вас о чем-то попросит. И упаси вас бог смотреть ему в глаза или перебивать его речь.

ПОДЗЕМНЫЙ МИР

Фараш хлопнул в ладоши, и легкая стена быстро откатилась в сторону. Лифт двигался настолько плавно, что Корбен и не заметил, когда он остановился.

Их встречали семеро охранников, одетых так же, как и эскорт вали Измира — в кожаных безрукавках и широких шароварах, с изогнутыми мечами в руках. Их было по трое с каждой стороны от выхода из лифта, в центре стоял старший. Он сделал какое-то ритуальное движение мечом, собираясь приветствовать, но фараш быстрым шагом вышел из лифта, и ему пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы дать пройти.

Фараш не оглядываясь быстро шел вперед, Корбен следовал за ним, сзади бесшумно двигался кортеж.

Они оказались в огромной подземной пещере. По пути им встречались колонны сталактитов и поднимающихся им навстречу сталагмитов, искусно подсвеченных разноцветными скрытыми светильниками.

Потом они прошли настоящее озеро, вода в котором казалась совершенно черной, а по его поверхности грациозно плавали большие белые лебеди. Половина озера была ярко освещена, а другая мягко уходила во мрак.

С другой стороны находилась котловина, где на камнях, греясь в лучах прожектора, лежали два горных барса.

По пути им встретился человек на осле, который тут же спешился и склонился в глубоком поклоне. И другие люди, завидев фараша, сразу прекращали свои дела и склонялись, не поднимая головы пока он не проходил.

Никаких указателей не было, но фараш прекрасно ориентировался и без них. При очередном раздвоении пути он свернул налево, и дорога резко пошла вверх. Эскорт внезапно остановился, как налетел на невидимую стену. Старший сделал-таки свое ритуальное приветствие, но фараш не обернулся и на этот раз. Дальше они поднимались вдвоем. Дорога, наконец, вывела их к скале с пещерой явно искусственного происхождения.

На входе стояли, широко раздвинув ноги и держа руки за спиной, два рослых охранника, которые тут же вытянулись в струну при виде фараша. Он им приветственно кивнул и открыл дверь, пропуская Корбена вперед.

Они двигались по вырубленному в скале длинному коридору, по нему шли несколько толстых кабелей. Коридор плавно, без двери, выходил в большую нишу, где в центре стояла массивная деревянная кровать с красным бельем и пологом того же цвета. В нише был полумрак, и Корбен не сразу разглядел очень худого человека в легком халате, лежащего на кровати. Его левая рука лежала на подушке, в нее была вставлена игла капельницы, что стояла рядом с кроватью.

Фараш поклонился в пояс, и впервые улыбнулся:

— Приветствую, мой господин, — негромко сказал он. — Все ли было хорошо без меня?

Он подошел к капельнице, посмотрел на этикетку бутылки и заботливо поправил подушку под рукой худого человека.

Веки больного дрогнули, он слабо улыбнулся:

— Да, мой друг. Ты хорошо поставил дело, все работает и в твое отсутствие. Ты привел мне изобретателя?

В ПОИСКАХ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЯ

— Пэтрик О’Доэрти, — услышал Пэт женский голос, — вы меня слышите?

Он отрыл глаза, рядом с ним стояла, радостно улыбаясь, незнакомая девушка во врачебном халате.

По QRID читалось, что зовут ее Мария и она жена Поля, того самого ботана из службы поддержки, который глупо фыркал на Пэтрика на их первой встрече.

Пэт посмотрел на себя, на нем была какая-то незнакомая одежда: плотные бесформенные штаны и белая футболка, на ногах легкие тканевые туфли.

— Здравствуй, Пэтрик О’Доэрти, — вновь крикнула Мария, убедившись, что он слышит ее. — Я Мария, менеджер проекта «Оцифровка в каждый дом» и твой куратор, который…

— Какой куратор? — не понял Пэтрик. — Какая оцифровка?.. Где Корбен?

— Моя обязанность — ввести тебя в курс дела и подготовить к вступлению в проект. Скажи, что ты помнишь? — с восторгом спросила Мария.

— В каком смысле? — не понял Пэтрик. Ее счастливый вид его безумно раздражал. — Я все помню. А что случилось, Корбен передумал?