Чтение онлайн

Пристыженный вскакиваю с постели, одеваюсь и ухожу.

Теперь пошли странствия Альфонса, он ищет пристанища, но все те бабы, которых он раньше ублажал, узнав, что он импотент, вышвыривают его из своих домов на улицу. Грязный, оборванный и голодный, он встречает в забегаловке одного из своих бывших товарищей по службе в Белой армии.

– Владимир, - обращаюсь я к солидному, хорошо одетому господину.

– Ты кто?
– оборачивается он ко мне.

– Не узнаешь, я Андрей, капитан Стрельцов.

– Ты, Андрей? Ни за что не поверю. Да что с тобой?

– Да вот, заболел...

– Бедняга. Эй, гарсон, еще один прибор на стол, - говорит он проходящему мимо мужчине в фартуке.

– Слушаюсь, - вдруг ответил на родном языке тот.

– Да это ж русский.

– Так точно, господин, фельдфебель Пушкарев.

– Хорошо, фельдфебель, идите. Давай рассказывай, Андрюша. Так что с тобой произошло?

Эта съемка в Париже последняя, завтра едем на родину.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Прежде всего, я появился в институте. Маша со своей компанией стояли у дверей аудитории и о чем-то спорили. Я подошел и тихо окликнул.

– Маша.

Она оглянулась.

– Алешка.

На глазах изумленных друзей, Маша рванулась ко мне, обняла и поцеловала.

– Почему не писал?
– зашептала мне на ухо.
– Я ждала твоей весточки.

– У нас там... каждый час был расписан... и мы метались по Болгарии, потом по Франции...

Гоша отвернулся от нас и пошел в аудиторию. Остальные Машины друзья с интересом и любопытством уставились на меня.

– Как у тебя со временем?
– спрашиваю ее.

– Впереди еще две лекции, но я думаю, что мне сделают копии. Люсенька, - она обернулась к хорошенькой белокурой девочке, - я хочу замотать последние часы. Сделай копии с лекций.

– Хорошо, Машенька, иди, все будет в порядке.

Мы быстренько удрали из института ко мне домой.

В комнатенке Маша уже по-хозяйски залезает в холодильник и вытаскивает продукты.

– Сейчас мы что-нибудь сообразим, - бормочет она.

На стол вываливаются банки и пакеты.

– Так что ты там видел, за границей?
– спрашивает меня Маша.

– Почти ничего. Режиссер все время гнал съемки. Каждый час съемок стоил деньги и поэтому с утра до ночи, мы, как рабы, работали, работали и работали. Тех, кто освобождался, тут же отсылали на родину.

– Как фильм называется?

– Еще точно не знаю, но наверно - Альфонс.

– Ты какую роль играешь?

– Офицера белой армии.

Маша уже потеряла интерес к моей работе и принялась колдовать над банкой с маринованной капустой.

– А ты знаешь, у меня новость.

Она подняла голову и пытливо смотрит на меня.

– Что-нибудь произошло?

– Да. После того раза..., когда я была здесь, у меня пропали месячные...

– Постой, постой, ты беременна?

– Кажется, да.

Я полностью растерян, но потом что-то щемящее зашевелилось в груди.

– Машенька, у нас будет ребенок?

– Ну, да.

Я подошел к ней и обнял.

– Это же здорово.

Она бросила консервы и уткнулась мне в грудь.

– Я так тебя ждала...

– Машенька, милая моя...

За столом разговор пошли о дальнейшей нашей жизни. Маша уже думала о свадьбе, ребенке и маме.

– Алеша, тебе надо показаться перед мамой, прийти к нам домой.

– Конечно.

Сам я мучительно думал, как отреагирует Наталья на мое появление в качестве жениха ее дочери.

– Давай договоримся, я подготовлю ее, и ты в воскресение с утра придешь к нам. Вечером у нее театр, только утром и можно её застать.

– Хорошо, Машенька.

Она заботливо подкладывает в мою тарелку маринованную капусту. Я ее машинально ем, и все время мысли крутятся вокруг предстоящей встречи. Мне даже кажется, что к матери Маши у меня больше чувств, чем к ней, но... наверно это только кажется. Моя будущая жена молода, умна, обаятельна, мне очень нравится и она не так состарится через десять лет..., как Наталья. Хотя, о чем я? Боже, как она меня встретит?

Маша пошла еще дальше.

– Я сейчас позвоню маме, - сказала она мне, - и сообщу ей, что остаюсь у тебя на ночь.

Она выскочила в коридор к телефону и долго не возвращалась в комнату. Наконец, довольная появилась передо мной.

– Все в порядке, мама меня поняла. Я остаюсь...

– Как же ты сказала ей обо мне?

– Очень просто, я так и сообщила, что остаюсь на ночь у парня, которого люблю.

– А она?

– Кто, мама? Ну конечно, прочла мне лекцию о моем плохом поведении, но потом... разрешила. Ведь я ей столько о тебе хорошего еще раньше наговорила.

– Это когда же раньше?

– Со дня нашей встречи. Мы с мамой обо всем делимся.

– А у мамы есть кто-нибудь?

– Конечно, есть, правда она никогда о нем уж очень подробно, мне не говорит, но то что есть, и то, что она к нему ходит, я знаю.

– Как же вы тогда делитесь друг с другом, ты обо мне все, а она нет...

– И мама мне все говорит, но только... до определенных рамок приличия. Не будет же она мне перерассказывать постельные сцены. Ее парня зовут, так же как и тебя, Алексей, и он - замечательный актер...

– Маша, а когда мы сыграем свадьбу?
– я спешу сменить тему разговора.

– После того как ты появишься перед мамой, я думаю, сразу же и пойдем на регистрацию во дворец бракосочетания. Там ведь на размышления дают два месяца, а наш маленький растет, и будет нехорошо, если я появлюсь на свадьбе с большим животом.

– Хорошо, дорогая. Пойдем сразу.

– Алеша, а сейчас в кровать, правда?

– Обязательно.

Каким я ласковым был в этот раз, описать невозможно. Все хорошее из встреч с бабами, вылилось на Машу. Уже поздно ночью, засыпая у меня на плече, она бубнила:

– Как мне было хорошо. Алешка, я люблю тебя...

Идут последние съемки картины в павильонах Ленфильма. Меня одели в лохмотья, разрисовали кожу и теперь видно, как грязное тело уродуют язвы, еще приходится представлять, что я голодный, оплеванный. Уже все, не только женщины, но и мужчины отвернулись от Альфонса. Он забредает на какое-то кладбище, и случайно приходит к могиле, где на плите выбита надпись на французском: "Любимцу женщин, великому Альфонсу, кавалеру Де Люсаку, от поклонниц. Ты очень рано умер, но остался в наших сердцах". Рядом со мной оказался какой то старый нищий.