Чтение онлайн

– Я, думаю, мы завтра выезжаем утром рано. Андрей, готовься.

– Хорошо.

Георгий уходит и тут княгиня срывается со своего места и бросается мне на грудь.

– Андрей, я вся твоя...

Вечером мы с Ниной вышли за поселок. Огромное поле, до горизонта засеяно подсолнухом. Тысячи желтых головок склонились в сторону уходящего солнца.

– Хорошо-то как, - восхищается Нина.

– У тебя сколько еще здесь сцен?

– По-моему три. Завтра с тобой в постели, потом в лагере и в карете, катим до Варны.

– Можно сказать, мы с тобой начали картину, играли пролог.

– Да, начало войны, 1914 года.

– А потом по сценарию встретимся в Париже в 1924 году. Это почти через десять лет...

– Сначала встретимся в Галиополлийском лагере и сразу укатим в Париж.

– К черту сценарий. Пойдем в подсолнух.

Она кивает головой. Мы заходим в поле огромных цветов, и тут я обхватываю ее за шею и целую. Нина давно ждала этого, и мы с жадностью начали пролог танца любви.

Идет прощание последнего русского войска в Галиополлийском лагере с генералом Врангелем. Сотни солдат и офицеров, в помятой форме, с длинными Мосинскими винтовками вытянулись в неправильные ряды. Роман Петрович охрип и уже пьет валидол, в седьмой раз пытается прокрутить сцену и ничего не получается. Статисты на этом диком солнце ведут себя как полоумные, то чем-нибудь прикрываются или машут платками, а то и удирают под тень деревьев. Известный актер с мировым именем, играющий Врангеля психанул, огрел плеткой двух статистов и заорал.

– Если сейчас кто сорвет дубль, убью.

Порядок более-менее восстановился, и вот главнокомандующий со свитой обходят войска. В свите, помимо генералов и офицеров несколько шикарных женщин. Генерал останавливается перед знакомыми личностями и милостиво говорит с ними. Вот он подходит ко мне.

– Капитан...

– Стрельцов, ваше превосходительство.

– Да, да... Помню. Вручал вам крест за Крымскую компанию.

– Ваше превосходительство, - раздается знакомый голос в свите генерала, - нельзя ли походатайствовать за этого офицера.

Да это же Нина, она по-прежнему прекрасна, несмотря на жару и прошедшее с первой встречи время.

– Я слушаю вас, княгиня.

– Для своей охраны я набираю достойных офицеров, нельзя ли мне уступить капитана Стрельцова.

– Как пожелаете, княгиня. Я думаю...
– взор Врангеля падает на низкого квадратного генерала с калмыцкими глазами, - генерал Кутепов, спишите капитана в резерв.

– Слушаюсь, ваше превосходительство.

Врангель и свита идут дальше, около меня задерживается Нина.

– Здравствуй, Андрей. Вот мы и свиделись.

– Здравствуйте, княгиня. Спасибо, что похлопотали за меня.

– Я через три часа уезжаю отсюда в Париж, будь готов, коня найдешь в подворье дома генерала.

– Я буду там вовремя, княгиня.

– До встречи.

Она засеменила за свитой. Мои товарищи по строю, стали поздравлять и поддевать меня.

– Андрей, зачем тебе конь, ты оседлай ее.

– Эй, капитан, откуда у тебя такие связи. Устрой мне тоже протеже.

– Поздравляем, Андрей, быстрее выбирайся из этого дерьма...

Режиссеру зачем-то нужно было показать, как мы удираем из Галиополли, хотя этого по сценарию нет, и поэтому три дня я мучался с лошадьми. Снимали участки дороги, где якобы весь день мы скакали до Варны, это четыре офицера охраны и карета с княгиней и ее подругой графиней Верейской, судя по сценарию, весьма не глупой, но странной женщиной. Только потом, после этих съемок, Нина мне сказала, что нашему Роман Петровичу показалось, что начало любви графини ко мне нужно показать раньше, хотя по книге она должна появиться позже в Варне. Когда снимали эту сцену, то я натер крестец, так как на лошади приходилось скакать галопом, из-за этого ходил по лагерю враскорячку, чем вызывал смех труппы.

Нину отсылают в Россию, ее роль за границей кончились. Роман Петрович из экономии решил отправить девушку не самолетом, а поездом. Из всей труппы, я один пришел проводить ее на вокзал. Мы стояли перед вагоном, и Нина прижала свою голову к моей груди.

– Как мне было с тобой здесь хорошо.

– Мне тоже.

– Я понимаю, что это маленький роман, но он иногда ранит сердце.

Я молчу, не хочу давать такой шикарной женщине хоть какой-нибудь шанс.

– Ой, - Нина встрепенулась, - хочу оставить тебе маленький подарочек, пусть это будет памятью обо мне.

Она отрывает голову от моей груди и поспешно роется в сумочке.

– Вот, возьми.

Девушка протягивает мне маленькую коробочку.

– Что это?

– Посмотри.

Я раскрываю ее и вижу золотистую заколку на галстук, с маленьким блестящим камешком посередине.

– Нина, но это же... Я не могу...

– Бери, бери, это маленький пустячок от меня. Самому красивому и элегантному любовнику, от противной девчонки.

И тут глаза ее наполнились влагой.

– Я пойду, - поспешно продолжила Нина, - не надо провожать меня в вагон.

Она торопливо поцеловала меня в щеку и ушла в вагон.

В Варне начались съемки на стареньком пароходе, на котором мы должны уплыть во Францию.

Главное действие происходит на палубе. В шезлонге сидит графиня Верейская, рядом стою я.

– А где княгиня?
– спрашивает она.

– Ее укачало, лежит в каюте.

– Может быть княгине нужна помощь?.

– Я ей хотел помочь, но она... выгнала меня. В общем, там одна из эмигранток ухаживает за ней.

– Скажите мне, Андрей, зачем вы едете в Париж. Что вы будете там делать? Без денег и работы трудно жить в таком огромном городе.

– Так все бегут туда, и я бегу. А как жить там... еще не знаю.

– Хотите мой совет?

– О да, графиня.

– У вас необычная внешность. С таким лицом, такой фигурой в Париже можно жить безбедно. Вам надо быть альфонсом...

– Альфонсом? Что-то я читал об этом. Быть на содержании женщины..., это унизительно для офицера.

– Да брось, Андрей. Какой уже ты офицер? В Париже сейчас полно безработных русских эмигрантов, увы, они уже не те вояки. Без капитала и профессии во Франции теперь делать нечего. Вы же ничего не умеете делать, поэтому, чтобы в дальнейшем не нищенствовать, примите мой совет. Я понимаю, сначала трудно свыкнуться с такой мыслью, быть на содержании..., но ведь и женщины сразу проститутками не рождаются...

– Вы обижаете меня.

– Да брось кривляться. Сделай первый шаг, а там все будет хорошо.

– Не знаю... Я понимаю, что мне там будет трудно, но... А Нина...? Она поможет мне устроится в Париже.

– Не будь наивным. Княгиня без связей и денег там тоже не приживется и ей придется торговать только своим титулом. Бедная Нина ничем тебе помочь не сможет.

– А у вас связи есть?

– У меня есть все. Во Франции я живу уже пятнадцать лет.

– Так может, вы поможете мне?