Чтение онлайн

Трепетали в воздухе ярко расцвеченные флаги, красные знамена, ленты, плакаты. Неслись звуки оркестра и звонкие голоса песенников.

В доме Бекмулатова день рождения в пустыне многоводной реки переживался с особенным волнением.

Для Горновых, для собравшихся вокруг Измаила Ахуна близких друзей и соратников, это событие было торжеством победы, одержанной мелиораторами МираКумов под руководством Бекмулатова.

Позади были тревоги, волнения, неудачи.

С чувством грусти смотрели они на сидящего в кресле старого академика. Безучастный, казалось, ко всему, что происходило кругом него, слабый и неподвижный, помутневшими глазами смотрел он на большой, во всю стену экран телевизора, установленный на этот день в зале.

Кинооператоры производили съемки и в то же время микрофотофоны передавали по всей Советской стране картины рождения реки Ахун.

Горнов сидел рядом с Измаилом Ахуном и держал в своей руке его большую, мягкую руку.

Когда появляющиеся на экране картины заставляли сильнее биться его сердце, он сжимал эту руку, но рука Ахуна оставалась вялой и безжизненной.

В памяти Горнова вставали воспоминания о тех далеких годах, когда он, еще студентом, с жаром помогал отцу в его работах.

Склонившись над столом и близко сдвинув свои головы, они рассматривали лежавшую перед ним схему геологических профилей Мира-Кумов, и отец делился с ним своими мыслями. Забыв о том, что рядом сидит только студент, он серьезно спрашивал у него совета.

На экране телевизора, между тем, проходили картина за картиной. В комнате слышалось тихое журчание подземных ручьев. Эти ручьи Виктор Николаевич только вчера видел в штреках Шестой Комсомольской, когда делал с Петриченко последний осмотр сооружений.

Воды, которые через несколько минут начнут выбрасываться наверх, вчера продвигались тонкими беззвучными струйками по щелям подземных пластов, падали каплями с нависших сводов, сливались в ручьи.

Вдруг в шум ручьев врезались звуки пропеллеров атомных насосов.

Экран начал передавать подъем воды. Бешено закружились воронки в водосборах. Вспенилась, закипела вода, с ревом устремляясь в широкие трубы. Она как бы спешила скорее выбраться из подземного заточения.

Виктор Николаевич, не отрываясь, смотрел на экран. Микрофотофон, по мановению ока, переносился из глубин Шестой Комсомольской в пустыню, где тянулись сухие русла будущей реки и ее притоков, от трибун где стояли делегаты, члены Правительства, к насосу, разинувшему зияющую пасть над безводным руслом.

– Граждане!
– пронесся по комнате голос.
– Насосы шахты пущены в действие. Через несколько минут вода поднимется наверх...

Вслед за словами диктора в комнату ворвались звуки оркестра. На экране показались тысячные колонны людей. В поднятых вверх руках сверкали трепещущие флаги, гирлянды и букеты цветов. Они стояли здесь совсем близко и, казалось, что глаза их устремлены на Измаила Ахуна. Виктор Николаевич вздрогнул, ощутив в своей руке легкое пожатие. Наконец-то в глазах отца появилась искра жизни.

В этот момент раздался оглушительный шум воды.

Крики, звуки оркестров - все утонуло в этом шуме. Из пасти насоса хлынула вода бурным потоком.

Высокий вал несся на Горнова, на всех, кто сидел в зале. Чудилось, что он сейчас подхватит дом, поднимет его и понесет туда, где тучами летели в его волны гирлянды цветов, букеты, где с треском рассыпались высоко в небе огненные снопы ракет, откуда неслись победные крики.

Виктор Николаевич взглянул на отца. Измаил Ахун весь впился в несущийся на него вал. Опершись обеими трясущимися руками о ручки кресла, он выпрямился, как бы намереваясь приподняться. Из глаз его текли слезы...

С этого дня Измаил Ахун начал постепенно поправляться.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРОЕКТ УТВЕРЖДЕН

Прошло два года с тех пор, как Горнов в первый раз выступил перед широкой общественностью с идеей задержания части солнечного тепла, излучаемого землей в мировое пространство, и использования этого тепла для переделки климата.

Первый год для Горнова был годом исканий, сомнений и борьбы.

По всей стране развернулись дискуссии, в которых приняли участие ученые и инженеры самых различных специальностей.

Начало дискуссиям и спорам было положено статьями и выступлениями Измаила Ахуна Бекмулатова.

Старый академик, со всей присущей ему страстностью, обрушился на проект Нового Гольфстрима.

Сама проблема переделки климата была принята, как большое, важное и необходимое дело. В этом сходились все.

Но как подойти к решению этой проблемы?

То, о чем говорил и писал Бекмулатов и что поддерживал целый ряд крупных ученых, было реально, просто и практически вполне осуществимо.

"Надо продолжать так хороню начатое дело - шире развертывать строительство водоносных шахт, поднимать на поверхность глубинные водотоки. Это даст возможность во много раз увеличить- программу строительства мелиоративных систем - мощных станций машинного дождевания. Вопросы о климате в засушливых районах Кубани, Украины, Нижнего Поволжья и о сплошном oзеленении пустынь будут вполне разрешены этим способом. А отепление Севера пусть выполняется ядерным горючим. Не надо ломать начатого, разрушать то, что уже дало прекрасные результаты.

Это отстаивали Бекмулатов и его сторонники.

Смелость, широта замысла и сложность проекта Нового Гольфстрима пугали многих.

Горнов не старался смягчить трудностей или преуменьшить опасность, возможные неудачи на этом пути.

Во всех своих статьях и докладах он подчеркивал, что предприятие, им предлагаемое, необычайно грандиозно, это строительство мирового значения, но оно вполнепо силам Советскому Союзу. Только первое в мире социалистическое государство, освобожденное от пут капиталистической анархии, и может осуществить этот величайший проект.

Конечно, он будет выполнен не сразу. Новый Гольфстрим и система Мира-Кумских озер являются лишь первыми шагами к удержанию на земле лучистой энергии солнца и к перераспределению этой энергии. В дальнейшем, несомненно, будут выполнены еще более крупные строительства.

– Наши споры с Бекмулатовым, - говорил Горнов, - являются плодом недоразумения. Нет никаких оснований считать проект Нового Гольфстрима несовместимым, противоречащим и тем более враждебным ни тому, что делается в Мира-Кумах, ни тем огромным работам по созданию мелиоративных систем, которые ведутся на юге страны.