Чтение онлайн

Пока все это происходило, Сергей помог Лите спуститься с гамаса, ловя на себе недовольный взгляд Гелма. Девушка оперлась на предложенную руку, даже не посмотрев, кто ее подал. А когда стала на землю, неожиданно разрыдалась, опустив голову на колени. Сергей понял, что лучше всего ее сейчас не трогать. Он не мог смотреть на ее лицо, залитое слезами бессилия перед пережитым страхом.

"Откуда такая сила? Тимон… А ведь он, вероятно, вовсе не нечто особенное. Его сила никого не удивляла… Будут и другие… Только когда — уже завтра или немного позже? Удастся ли в следующий раз так легко отделаться?.." — Землянин погрузился в размышления и не сразу услышал, что к нему обращаются.

— Эй, Хранитель, ты что оглох?

На него насмешливо смотрел Гелм.

— Это я — "Хранитель"? — не понял Сергей.

— Нет, я! Тебе не кажется, что давно пора убраться?! Нам с тобой не по пути! Нам, знаешь ли, нужно в Расверд, а тебе — куда-то совсем в другую сторону!

Сергей не ожидал такого. Гелм всем своим видом выражал насмешливое презрение.

— Или тебе показать дорогу?

— Я уйду только, если мне об этом скажет Лита.

Гелм вздрогнул и оглянулся на сестру — та выглядела такой бледной и уставшей, что возмущение расвердца только усилилось.

— Незачем ждать, пока это скажет она — ты не тот, кто ей нужен!

— Это еще почему? — Гелм явно хотел сорвать на землянине злобу за все последние неудачи, но и у Сергея настроение было неважным — бал, борьба с Тимоном и ночь сумасшедшей скачки не способствовали развитию доброжелательности и всепрощения.

— Почему? — Гелм смерил его взглядом с головы до ног, — Потому, что по предсказанию Цевела Мудрого, если ты о таком слышал, малышка Лита станет избранницей человека благородного, великого и сильного. И уж я постараюсь, чтобы предсказание нашего деда исполнилось слово в слово! Ты же — сам подумай — не отвечаешь ни одному из трех условий. Первое отпадает само собой — все Хранители — мерзавцы, отупевшие от фанатического служения Тьме. Величия в тебе не больше, чем в моем немом слуге, оставшемся дома. Ну а о силе и говорить не надо — ты посмотри на себя!

Сергей увидел, что на повышенный голос Гелма, как на мед мухи, слетелись солдаты. Став полукругом с одной стороны и подавляя в себе усталость, они лениво ухмылялись. У землянина не было желания выглядеть посмешищем, да еще на глазах у Литы — к своему удивлению, он обнаружил, что ситуация не раздражает его, а наоборот, кажется достаточно забавной. После Тимона Гелм выглядел таким безобидным!

Улыбка землянина сильно контрастировала с задиристой насмешкой брата Литы.

— Начнем с того, — Сергей видел, как от его тона Гелм все больше выходит из себя, — Ты не угадал — я не Хранитель.

— Неужели? Тогда кто же ты? Может быть, мамочка Рапса?

Солдаты загоготали, а громче всех, тот, которого, вероятно, звали Рапсом.

— А во вторых, — эту фразу Сергей начал таким слащавым голосом, что едва сдержался от злой усмешки, представив, как бы сам среагировал на такое, — Во вторых, мне нисколько не интересно, что ты обо мне думаешь!

Лицо Гелма неожиданно окаменело. Солдаты, словно по команде, перестали пересмеиваться и насторожились в ожидании развязки.

— В одном ты меня убедил, — вдруг совершенно спокойно произнес Гелм, — Ты не трус. Впрочем, это я и так подозревал.

Резким движением расвердский полководец швырнул под ноги землянину свой меч, словно Сергей был безоружным, а сам взял здоровенную секиру у все того же Рапса.

— Нам, кажется, ничего не остается… — говоря ледяным голосом, Гелм провел пальцем по острому лезвию, — Если ты победишь меня, ребята ничего тебе не сделают, — Он окинул солдат повелительным взглядом, но видно было, что те настолько уверены в своем командире, что даже не допускают мысли о подобном исходе.

С этого момента Сергею стало не до шуток. Он поймал на себе растерянный непонимающий взгляд Литы — девушка сидела у шатра и не слышала их разговора. Гелм ждал, насмешливо скривив губы.

— Ну нет уж! — носком ноги Сергей отшвырнул меч, — Если тебя убить, Лита совсем останется сиротой.

Гелм с деланным изумлением поднял брови.

— Какое тебе дело до Литы? О ней ты очень скоро забудешь!..

Насмешливость расвердца сменилась действительным удивлением, когда тот увидел, что ошибся: землянин не отказался из страха за свою жизнь драться с ним — он отвязывал с пояса шест из гибкого, как веревка, голубовато-белого металла, сразу же спружинившего и вытянувшегося в сжавших его руках.

Сергею не хотелось драться, особенно в присутствии Литы, да еще с ее братом, но он вполне сознавал, что, отказавшись от поединка, потеряет все. Ему было неприятно от мысли, что придется хвастаться перед любимой девушкой тем, что, по его мнению, ему не принадлежало — эрсэрийским умением владеть собой. "Впрочем, какая разница?" — рассудил он, занимая позицию.

Сразу же обострившимся чутьем Сергей ощутил молчаливое одобрение солдат и понял, что ему нельзя проиграть, но лучше и не выигрывать. Лучше всего было бы подвести дело к ничьей. Он попробовал проникнуть в сознание Литы — не зондировать мозг, знакомясь с содержащейся там информацией, а только соединиться с аурой поверхностных чувств, и тут же понял, почему девушка только смотрит на него и не пытается ничего предпринять — ее внутренний мир был так сильно ранен Тимоном, что страх подавлял все мысли. Такой страх доводил людей до самоубийства или помешательства. Девушке хотелось закричать, броситься между братом и Сергеем, но внутренний ужас перед тем, что уже произошло и еще могло бы произойти, подавлял все, делал даже гибель близких людей только еще одним штрихом к и без того ужасному портрету ужасно несправедливой реальности. Какой-то внутренний барьер заставлял Литу оставаться на месте и обреченно ждать непоправимого. Сергей подумал, что можно было бы попробовать этот барьер и снять, если раскопать в глубине сознания Литы какое-нибудь приятное незабываемое воспоминание и заставить девушку обратиться к нему, отодвинуть события последнего дня на задний план, рассеять гнетущие впечатление своего бессилия простой волной дружбы, любви, теплоты… Сергей переключился на Гелма — брат и сестра мыслили на одной волне — и понял, что расвердец тверд в намерении прикончить противника быстро, одним ударом — у парня было плохое настроение, он устал, и долгая борьба была бы ему неинтересна и даже неприятна. Пока его сдерживало только врожденное чувство собственного достоинства — из благородства Гелм не хотел бить первым… Но Лита была важнее. Неожиданно для самого себя, руководствуясь единственным желанием помочь как можно скорее и лучше, действуя по чистой интуиции, землянин решительно воздействовал на ауру австрантийки, расслабил сознание Литы и смешал ее последние воспоминания, добавив каких-то бессмысленных посторонних картин и образов, каких-то несуществующих ощущений и фантазий, первых пришедших к нему в голову…

Сидевшая неподвижно Лита, вдруг насупилась и помотала головой, отгоняя наваждение. Потом она словно что-то поняла и вскинула на Сергея взгляд полный теплоты и признательности. Еще через долю секунды, ее глаза расширились — она вдруг пришла в себя — и тут все ее чувства выплеснулись наружу.

Крик был таким, что некоторые солдаты успели выхватить мечи из ножен. Ничего не подозревавший Гелм чуть не поперхнулся собственной слюной и не уронил секиру. Еще через мгновение Лита, прорвавшись сквозь полукруг растерянных солдат, возникла между готовыми сцепиться противниками и возмущенно посмотрела в глаза брату.

— Ты что?! Что с тобой?! Остановись! — испуганным, тонким голосом закричала она.

— Тебе жалко этого Хранителя? — Гелм свел брови, пытаясь быстро разобраться с ситуацией, понять, что происходит, а потом прикончить землянина и пойти спать.

— Если бы не он, ни тебя, ни меня уже бы не было на свете!

Гелм недовольно дернулся, отстраняя сестру.

— Не должен же я благодарить Хранителя — слово "Хранитель" было произнесено как отборное ругательство.

— за снисходительность его дружка Лераса! Я в ней не нуждался!

— Ты ничего не понял! Он спас меня от Тимона, никакой он не Хранитель! Послушай меня, Гелм!.. Мне нужно тебе рассказать… ты все поймешь!

Сергею показалось, что Гелм смутился.

Удивленно перешептывались и зрители — было заметно, что Лита тут всеобщая любимица.

— Ты не понимаешь… — начал Гелм.

— Нет, это ты не понимаешь!

В Лите, в накаленной обстановке окончательно избавившейся от предыдущего стресса, проснулся бойцовый дух, тот самый, что горел в ней в день первой встречи с землянином. Она демонстративно развернулась, подошла к Сергею, поднялась на носки и нежно глядя ему в глаза потерлась носом о его нос.