Чтение онлайн

— Ничего. В Каборсе мое влияние сильнее влияния этого чудовища, — граф говорил беззаботно, но землянин уловил в его голосе нотки неуверенности, — Когда все уляжется, — на лице графа мелькнула улыбка, — Ворота этого города и моего дома всегда будут для вас открыты!

Плотно обхватив локоть Сергея, Лерас ненадолго прижался своей щекой к щеке землянина, что, должно быть, являлось выражением самых дружеских чувств, а затем резко развернулся и твердой поступью солдата скрылся за воротами…

Через минуту в ушах свистел холодный ночной ветер, и монотонно топали по мостовой лапы гамасов. Серая громада городской стены Каборса постепенно растворялась во тьме за спиной.

Отвлекшись от происходящего, Сергей сделал то, что должен был сделать давным-давно: мысленным усилием заставил включиться передатчик — пустое украшение, когда сознание не желает его использовать — и стал шарить впотьмах в поисках разума Велта. Велт тут же отозвался.

— Ты где? Что у тебя стряслось?

— Скачу на юго-восток, к Расверду.

— Ну нет, только не сейчас! Ты что, с ума сошел?!

— Почему?

— Вернись в город! На суде оставили более пятисот молодых людей для отправки в Рагону. Сразу по окончании празднеств караван должен будет отправиться в путь. Все, что нам нужно — это пойти следом, а у тебя опять температура и галлюцинации в тяжелой форме! Что ты опять задумал?!

— Теперь поздно, Велт! Ничего уже не исправишь. Тимон попытался загипнотизировать меня, а я сломил его волю…

Велт мыслил про себя, но Сергей ощутил его волнение.

— Хорошо, что предупредил, — мысль космодесантника опять пульсировала в спокойном ритме, — Делай, как знаешь, но выходи на связь, как только вызову! И не теряйся — не сможешь связаться со мной, информируй командование на фрегате.

— Ты на что-то решился? — понял землянин.

— Будет видно… — Велт отклонился от ответа. Его сознание пропало.

Над дорогой склонились ветви кустарника, видимость, и без того ограниченная темнотой, сжалась до нескольких метров. Гамасы мчались быстро, и ветки иногда больно стегали по лицу, неожиданно возникая перед глазами. Сергей недоумевал, к чему такая спешка. Все, что касалось внутренних нематериальных сил человека, было пока еще для землянина новой землей, где он, как первооткрыватель, делал первые осторожные шаги, но Сергей наверняка знал, что в их ментальном поединке Тимон получил тяжелое ранение, от которого не скоро оправится. Значит, опасаться погони, если, конечно, никто не следил за ними в городе, не приходилось. Но, то ли Гелм не знал об этом, то ли у него были свои причины спешить — расвердец непрестанно понукал своего гамаса, а остальные вынуждены были делать то же, чтобы не отстать от горячего командира.

Попытки Сергея мысленно соединиться с сознанием Литы ничего не дали — девушка была в шоке, даже удивляло, как она еще не выпадала из седла.

Сразу за полосой кустарника начинались возделанные поля, поделенные на маленькие участки деревянными настилами. Поля тянулись достаточно далеко и в солнечную погоду должны были отлично просматриваться с башен Каборса. Сергею стало понятно, почему Тимон был так уверен, что его враг не возвращался в родной город. Кроме Уирильского леса, в свете звезд похожего на темное спокойное море, во всей округе легиону в восемьсот человек укрыться было негде. Лишь горы могли спрятать остатки разбитой армии, но двигаться по ним дальше на восток было невозможно.

За полем, в овраге, вымытом в рыхлой почве бегущим с гор ручьем, к беглецам присоединился отряд из двадцати человек, со сменными гамасами. Произошла заминка: солдаты явно уже потеряли надежду увидеть своего командира, которого дожидались здесь, в овраге уже не первый день, а потому не были готовы к встрече. Пересев на свежих скакунов и потратив минут пять на сборы, отряд, насчитывающий теперь двадцать пять человек, помчался дальше. Никто не обменялся ни одним словом.

Дорога повернула, и гамасы ступили на мягкую траву поля. По бездорожью бег замедлился — боялись повредить лапы гамасам на незаметных в темноте кочках и канавках с водой. Неожиданно Сергей обнаружил, что горы, оказывается, уже совсем рядом. Вот уже они и слева и справа, а отряд движется по лощине, разделяющей два пологих склона. Оглянувшись, землянин увидел, что их стало намного больше — неслышной тенью на некотором расстоянии за ними следовал отряд человек в двести. Некоторые из вновь прибывших то и дело оглядывались, словно ожидая погони. Слаженность действий — никто так и не произнес ни звука — просто поражала.

Они вновь мчались по дороге. Вильнув, дорога вышла на открытое пространство, поросшее редкими деревцами и пучками жесткой травы. Тут было светлее, землянин снова оглянулся. Теперь — не было сомнений — сзади двигался весь гарнизон Гелма. Их было даже больше чем восемьсот, может быть даже тысяча. Как эти люди смогли так далеко уйти от преследования и незаметно пробраться до самых гор, оставалось только гадать.

Гелм же, даже не оглядывался. Он был уверен в точном подчинении своих солдат и только бил хлыстом по спине своего скакуна, когда тот пытался сбавить шаг.

Уже светало, когда прямо на пути показалась река. Гелм ожидал этого, потому, что сразу направил гамаса к невидимому из-за сада, окружавшего спящую поблизости деревеньку, плоскому мосту. Река, широкая, сильная, спокойная, отражала в своей темной воде звезды и размытые тени воинов.

Сразу за мостом сделали остановку. Солдаты попрыгали на землю и бегом бросились к мосту, волоча большие охапки сена, словно заранее приготовленного на обеих берегах реки. Скоро позади уже трещало растущее пламя, озаряя дрожащим оранжевым светом крепкие деревянные крестьянские домики с закрытыми на ночь ставнями.

Было непонятно, зачем Гелму, так старавшемуся поскорее удалиться подальше от Каборса, понадобилось привлекать к себе внимание, уничтожая мост через реку, но скоро все объяснилось. Сойдя с дороги, отряд опять выбрался к реке — наверняка той же самой. В этом месте река была такой широкой, что больше напоминала искусственное водохранилище, чем естественную заводь. Тут, выстроившись в линию, люди и гамасы переправились по тонкой полоске брода. Кое-где вода доходила гамасам до груди, но животных это не пугало, они только опускали в воду морды и ворчали, скорее по-собачьи, чем по-лошадиному. Когда под ногами опять побежали ровные плиты дороги, прочь уходящей от реки, стал понятен замысел расвердцев — они пытались пустить погоню по ложному следу — действительно, какой смысл беглецам сжигать за собой мост, если не для того, чтобы задержать преследователей? Сергею, правда, подумалось, что от хитрости Гелма будет мало проку — познакомившись с методами Тимона, он мог ожидать, что шестое чувство укажет монаху, где искать врага.

Между тем, занимался рассвет, а гамасы выбивались из сил от бешеной скачки. Гелм наконец оглянулся. Он смотрел не за тем, все ли на месте, а обводил взглядом горизонт. Сергей понял смысл его удовлетворенной усталой улыбки — за ночь они проскакали не менее ста пятидесяти километров и наверняка могли почувствовать себя в безопасности. По приказу Гелма все остановились на отдых.

Только тут послышались отрывистые неброские фразы, роняемые друг другу солдатами. На их изможденных, усталых лицах замечалась слабая радость, скорее даже простое облегчение, что их командир снова с ними, а сами они по-прежнему живы. Было заметно, что все эти люди еще совсем недавно считали свое положение безнадежным.

Под деревьями заброшенного сада, где остановился отряд, стали ставить палатки. Это делали следующим образом: вбивали в землю копье — острием вниз — а затем нанизывали на него петли своих плащей. Каждый плащ пуговицами пристегивали к соседнему, а полы, также с петлями, кинжалами и заостренными ветками прижимали к земле, образуя шатер из почти треугольных прочных полотен. Измученные воины забирались в шатры и валились прямо на траву — очевидно, они уже не первую ночь проводили без сна. Человек пятьдесят со слегка разочарованным видом, но без малейшего недовольства, разбрелись по округе, занимая наиболее удобные для наблюдения посты.