Чтение онлайн

 «Однажды я с ужасом открыл, что не знаю, зачем, для чего живу на Земле среди людей. Мне было тогда двенадцать лет, это ужасное открытие осенило меня в трамвае, и я долго метался по улицам, не желая идти домой и надеясь, что все-таки соображу что-нибудь насчет цели своей жизни. Наконец, я устал, добрел до квартиры и, не отвечая на вопросы матери, бухнулся спать. Ночью я просыпался от собственного стона. В следующие годы я прочитал довольно много книг. Они рассказывали о чем угодно: про историю изобретений, про жизнь древнего человека, про мамонтов и насекомых, но только не про меня. Я догадывался, что люди знают какую-то тайну о том, зачем я живу, но спросить у них я не мог — не было у меня тогда такого человека, которому я доверил бы свой вопрос.

Открытие пришло во сне — точно как Менделееву. Он ведь тоже долго мучился из-за своей Таблицы. Я увидел самого себя стоящим на вершине холма. За левую руку меня держали родители, родителей — бабушки и дедушки, а их — следующие мои предки, которых я даже толком не знал. И вся эта бесконечная цепочка людей уходила в туманную даль — в прошлое человечества. За правую руку я держал своих детей (на самом деле не было у меня тогда никаких детей, это сейчас их трое), а они — своих детей, и те — следующих. Эта цепочка тоже скрывалась в туманной дали — будущем человечества. А я — соединял их всех.

Тогда-то я и понял насчет собственного предназначения и цели жизни каждого человека: любой из нас соединяет всех прошлых людей с людьми будущими и передает им все то доброе, что было сделано раньше. У каждого человека на Земле — есть своя такая цепочка. А все вместе эти сплетенные цепочки называются человечеством.

Проснувшись, я уже знал, что рожден не зря. И еще я понял, что кем бы мы ни были: хоть писателями, хоть водопроводчиками или пастухами, главное наше дело — передавать все доброе и хорошее в будущее время. Все мы — разные люди, каждый из нас — единственный человек во всей истории Вселенной. Никогда такого человека, как любой из нас, не было на Земле и не будет; нас разделяют далекие расстояния и многие годы, и все же мы сильны, мы живы, когда все мы — вместе, когда сплетены в единое человечество. С тех пор прошло сколько-то лет, и я узнал, что мудрые философы придумали свои ответы на мучавший меня вопрос. Возможно, свой ответ есть вообще у каждого человека. Но если у вас пока нет такого ответа, возьмите хотя бы мой — мне он здорово помогает».

Ли Бо. Пятьсот стихотворений. Составление и перевод с китайского Сергея Торопцева. СПб., “Нестор-История”, 2011, 328 стр., 500 экз.

Сборник из пятисот классических стихотворений великого китайского поэта Ли Бо (701 — 762) составлен одним из ведущих специалистов по его творчеству. Переводчик стремился к максимально точному воспроизведению реалий оригинала, в отличие, скажем, от Ахматовой, переводившей Ли Бо как поэт.

Алиса Бяльская. Легкая корона. Роман. М., “Эксмо”, 2011, 384 стр., 2000 экз.

Литературный дебют известного израильского кинодокументалиста Алисы Найман. Проза, использующая приемы безыскусного автобиографического повествования, — Москва конца 80-х, героине 18 лет; изображается среда рок-музыкантов и рок-журналистов, вчерашних андеграундников; Цой, сейшены панков, стиль их общения, а также — редакционная жизнь “20-й комнаты”, где делалась журнальная (посвященная рок-культуре) рубрика позднесоветской “Юности” и многое другое, из чего складывалась тогда жизнь героини; сюжет выстраивает история первой любви, которая оборачивается для героини первым столкновением с драматической сложностью реальной жизни. Повествование начинается как незамысловатая, сугубо воспоминательная проза, претендующая исключительно на ценность исторического, “человеческого документа”, но по мере развития сюжетных линий постепенно набирает потенции полноценного “романа воспитания”. Автору удается сочетать в интонациях своей повествовательницы молодое, щенячье почти — радостное и одновременно горестное — изумление перед реальностью жизни с неожиданным для дилетанта умением решать уже чисто литературные задачи. В итоге перед нами отнюдь не исповедальный мемуар, но — роман, в котором изображаемое автором время не только служит фоном для эпизодов частной жизни героини, но и персонифицируется в ее образе. Разумеется, персонаж нам предложен сугубо индивидуальный, но и, несомненно, имеющий признаки персонажа литературного, как одного из типов русской жизни тех лет.

Андрей Волос. Предатель. Роман. М., “Эксмо”, 2011, 608 стр., 3000 экз.

Новый роман Волоса, продолжающий мотивы, намеченные в его предыдущем романе “Победитель”. Сюжет романа образует история взаимоотношений русской интеллигенции и надзирающих за ней советских идеологических и карательных органов. Написан на материале русской (советской) жизни начала восьмидесятых годов; в качестве главного героя представлен писатель, изгнанный из Союза писателей, отвергнутый отделами кадров разных организаций за подпись под письмом в защиту Сахарова и единственной доступной работой для которого стала работа вахтера, а затем, в связи с надвигающейся на Москву Олимпиадой 1980 года, переведенный из лифтерской каптерки в палату психиатрической больницы. Второй повествовательный поток романа, а точнее, роман в романе (“Землемер”), который пишет изображенный в романе писатель, посвящен тридцатым годам, в частности лагерной судьбе замечательного русского ученого.

Ф. М. Достоевский. Братья Карамазовы. Текст и комментарий (комплект из 2 книг). СПб., “Пушкинский Дом”, 2011, 1440 стр., 3000 экз.

Текст классического романа (в Книге 1) и (в Книге 2) литературоведческое исследование Валентины Ветловской “Роман Ф. М. Достоевского „Братья Карамазовы””, а также другие ее работы, посвященные роману, и комментарий, подготовленный для 14-го и 15-го томов Академического полного собрания сочинений писателя и дополненный для этого издания.

Жан Жене. Строгий надзор. Служанки. Балкон. Ширмы. М., “Флюид/FreeFly”, 2011, 512 стр., 2000 экз.

Жан Жене как драматург — пьесы: “Строгий надзор” в переводе с французского С. Исаева; “Служанки”, “Балкон”, “Ширмы” в переводах Е. Наумовой.

Самуил Маршак. Лучшие переводы английской поэзии. М., “Астрель”, 2012, 352 стр., 3000 экз.

Из классики русского перевода.

Вадим Муратханов. Приближение к дому. Алматы, “Искандер”, 2011, 152 стр., 500 экз.

Небольшая книга избранных стихотворений и короткой прозы Вадима Муратханова, формально объединенных присутствием в них темы культурных взаимосвязей Востока и Запада и внутренним сюжетом имеющая, по словам автора предисловия Глеба Шульпякова, конфликт, “который можно выразить короткой фразой: „Мир прекрасен, но мы умираем””. У Муратханова “этот конфликт, общий для всех поэтов, выражен абсолютно своим методом — что, собственно, и делает поэта оригинальным”.

Всеволод Овчинников. Восток — дело тонкое. Тибет, Китай, Япония... М., “АСТ”, “Астрель”, 1024 стр., 3000 экз.

Собрание путевой прозы журналиста Всеволода Овчинникова, автора лучших на русском языке книг о Японии, Китае, Тибете; издание составили книги “Ветка сакуры”, “Человек и дракон”, “Перлы труда”, “Цветы сливы” и другие.

Роман Сенчин. Информация. Роман. М., “Эксмо”, 2011, 448 стр., 3000 экз.

Роман о сегодняшнем “герое нашего времени”, в качестве коего у Сенчина — образ тридцатилетнего пиар-менеджера из информационного агентства; действие романа разворачивается в среде московской офисной и творческой молодежи, в частности, изображаются литераторы “поколения премии „Дебют””, и даже появляется писатель Свечин, по некоторым приметам заставляющий увидеть в нем шаржированный автопортрет Сенчина. Поначалу как бы ровное, обстоятельное, неспешное почти, повествование набирает к финалу энергию, стремительность и драматизм.

Словенская новелла ХХ века в переводах Майи Рыжовой. Антология. М., Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы им. М. И. Рудомино, 2011, 320 стр., 1000 экз.

Словенская “малая проза” XX века — рассказы и новеллы Ивана Цанкара, Прежихова Воранца, Мишко Кранеца, Франце Бевка и Юша Козака.

Саша Соколов. Триптих. М., ОГИ, 2011, 268 стр., 2000 экз.

“Рассуждение”, “Газибо”, “Филорнит” — стихопроза Соколова, писавшаяся в двухтысячные годы, в которой, по словам издателя, исследуются “границы стиха и прозы, звука и смысла, сознания и бессознательного, истинного и мнимого”.