Чтение онлайн

В следующий раз мы поговорим о документально-художественном романе Елены Макаровой «Фридл», о самой Фредерике Дикер и отметим юбилей Юрия Коваля.

А в качестве своеобразного эпиграфа к будущему рассказу о художнице и педагоге (если бы сотни детских рисунков не уцелели чудом после Терезина, мир, возможно, и не узнал бы феномена Фридл) приведу отрывок из ее сохранившейся в одном из частных пражских архивов терезинской лекции (может быть, заметок к будущему докладу). Начало этой записи напомнило мне письмо одного японского издателя — Корнею Чуковскому. Адресат не успел с ним ознакомиться, издатель приехал в Переделкино сразу после кончины К. И., о которой, судя по всему, не знал; свое послание сказочнику и специалисту по детской психологии он сложил в тот день прямо в доме и оставил «на память». Насколько я помню, там говорилось примерно так: «Дети никогда не были для вас незрелыми, недоразвитыми существами, но — совершенным прототипом человека…».

Итак, Ф. Дикер-Брандейс, лето 1944 года:

«Наши предрассудки и притязания в отношении детских рисунков вытекают, по большей части, из ложных представлений о самом ребенке и о том, что он имеет сообщить. Они происходят из расхожих мнений о высоких и низких эстетических ценностях, возникающих у взрослых вследствие либо их тщеславия, либо самонадеянности или страха; пытаясь в свое время решить проблемы своего собственного творческого развития, они сочли их непреодолимыми и со страху подавили в себе желание в этих проблемах разобраться. Почему, собственно, взрослые так спешат уподобить себе детей — так ли уж мы счастливы и довольны собой?

Ребенок не является (или почти не является) недоделанным, недоразвитым, предварительным этапом развития взрослого. <…> Предписывая детям путь их развития, притом что их способности, помимо всего прочего, развиваются абсолютно неравномерно, мы не даем им расти свободно и творчески, а себя лишаем возможности этот рост увидеть. <…> Главное, чтобы ребенок был свободен в выражении того, что он хочет о себе сказать, — это могут быть любые идеи и фантазии, богатые и бедные, вплоть до бессмыслицы — либо вовсе не воплощенные в форме, либо выраженные на том языке формы, которым он владеет. В обмен на это мы получим бесценную возможность наблюдать за его внутренним состоянием (здесь желательна помощь психолога), вникать в его интересы, предпочтения и знания. Приведенные ниже работы детей могут служить примерами того, насколько необходимо ребенку ежедневное спонтанное самовыражение и как оно трансформируется в рисунках, которые дети рисуют как „картинки”».

[16] См., например: «Вы просите в частном порядке…» Из блокнотов. Публикация А. А. Раскиной. Предисловие Р. Е. Облонской («Новый мир», 2005, № 11).

[17] В журналистской среде упорно ходят слухи о бедственном положении старейшего издания для родителей и педагогов; судя по сайту, последний номер вышел в мае прошлого года. Публикация «Девочек» доступна пользователям Интернета: <http://mag7a.narod.ru/frida.htm>.

[18] Старшая дочь Ф. А., учительница Галина Кулаковская, погибла в 1974-м под колесами «скорой помощи», которую сама же и вызвала для одного из своих учеников. Разница у сестер в возрасте была чуть больше пяти лет.

14. Женская проза «нулевых». М., «Астрель», 2012, 413 стр., 5000 экз.

Сборник, представляющий сегодняшнюю прозу Анны Андроновой, Ирины Богатырёвой, Ксении Букши, Алисы Ганиевой, Натальи Ключарёвой, Анны Матвеевой, Василины Орловой, Анны Старобинец, Марины Степновой и др. С предисловием Захара Прилепина.

Александр Володин. Неуравновешенный век. Стихи. М., Московское бюро по правам человека, «Academia», 2012, 184 стр., 200 экз.

Собрание стихотворений, которые один из наших лучших драматургов Александр Моисеевич Володин (Лифшиц) (1919 — 2001) писал всю жизнь; к концу века ему писалось так: «Погода, плохая погода, / неуравновешенный век. / Мы вниз спускались полгода, / а где же полгода, чтоб вверх? // Запросы покорно понизив, / согласны на осень, на снег... / На разные беды — полжизни. / А где же полжизни на смех?»; «Мы волочили семь десятков / к великой стройке кирпичи. / Нас озаряли с шаткой кладки / страны дозорные лучи. // Теперь поем нестройным хором / и — в пику хорам тех времен. / Смелы, раскованны, но — хворы. / И хор слегка похож на стон».

Жозеф Кессель . Смутные времена. Владивосток 1918 — 1919 гг. Перевод с французского Натальи Сакун. Владивосток, «Рубеж», 2012, 143 стр., 1000 экз.

Впервые на русском языке поздний (1975) роман известного французского писателя Жозефа Кесселя (1898 — 1979), написанный им по воспоминаниям ранней молодости, когда двадцатилетним летчиком автор оказался во Владивостоке, где предполагалось формирование новой союзнической армии для продолжения войны с Германией на территории России; знание русского языка (отец Кесселя — выходец из России) стало причиной того, что Кессель был привлечен к административной работе и, соответственно, получил возможность изнутри узнавать жизнь Владивостока, заполненного в самом начале Гражданской войны солдатами самых разных армий — колчаковцами, семеновцами, чехами, японцами, французами и т. д. Критика (см. рецензию М. Бутова на сайте Morebo) отмечает ходульность сюжетной линии романа, связанной с историей любви, но отмечает выразительность написанных в романе картин жизни Владивостока на переломе эпох.

Также вышла книга: Жозеф Кессель. Дневная красавица. Перевод с французского В. Никитина. СПб., «Азбука», «Азбука-классика», 2012, 224 стр., 4000 экз. (роман 1928 года, широко известный еще и благодаря его экранизации Луисом Бунюэлем).

Грант Матевосян. Возвращение. Избранное. Переводы с армянского Анаит Баяндур, Соны Бабаджанян, Ирины Маркарян, Анны Полетаевой. М., «Текст», 2012, 421 стр., 1000 экз.

Из классики прошлого века — проза Гранта Игнатовича Матевосяна (1935 — 2002); повести «Буйволица», «Мы и наши горы», «Похмелье»; рассказы «Мои мимолетные поцелуи», «Возвращение», «Прозрачный день», «Мир слова». Предисловие Михаила Синельникова. Вместо послесловия — текст Андрея Битова «Грант».

Вера Павлова. Либретто. Стихи. Проза. Рисунки. М., «Астрель», 2012, 382 стр. 2000 экз.

Книга новых стихотворений Павловой с приложением ее эссеистской прозы и ее комиксов («дистрофиков»).

Цитаты — из стихов: «Пойдём, посмотрим, поймём, / если ещё не поздно, / кто скачет Млечным Путём, / расплёскивая звёзды, — ангел на белом коне, / бес на хромой кобыле? / Любимый, мы сон во сне, / родимый, мы пыль пыли»; из прозы: «Писать о том, что любишь. Ещё больше любить писать. И всё это — для того, чтобы хотя бы ненадолго полюбить себя»; «Нельзя писать стихами ни о том, чего не знаешь, ни о том, что знаешь точно, только о том, о чем смутно догадываешься и надеешься, что стихи подтвердят догадку. Или опровергнут».

Марина Палей. Клеменс. М., «Эксмо», 2012, 384 стр., 2000 экз.

Изданием романа «Клеменс» «Эксмо» продолжает малое Cобрание сочинений Марины Палей — к уже представленным в «Библиографических листках» книгам («Хор», «Кабирия с Oбводного канала», «Дань саламандре») добавились книги: Марина Палей. Ланч. М., «Эксмо», 2012, 288 стр., 2000 экз.; Марина Палей. Жора Жирняго. М., «Эксмо», 2012 г., 3100 экз.