Чтение онлайн

Во всем мире мы наблюдаем рост интереса к мужскому телу, особенно в сфере маркетинга. От Calvin Klein до Abercrombie & Fitch мужское тело становится предметом всеобщего внимания как никогда раньше. Это показывает и пример Скалы, который уже думает не о силе, а о внешности. И все это подтверждается доминированием в сфере маркетинга архетипа метросексуала – Дэвида Бекхэма. Исследование, проведенное в 2003 году в университете Уорвика, обнаружило, что Бекхэм, без всяких сомнений, самый влиятельный мужчина Великобритании. Авторы исследования назвали его «новым повелителем, глобальным феноменом, абсолютным чемпионом, спортсменом-мессией, воплощением общественных и коммерческих стандартов. Он спокоен, основателен, изящен, но силен, его тело покрыто татуировками, несущими определенный смысл, он – воплощение идеального образа спортсмена» [262] . Мы все время слышим о его успехах, но, прежде всего, видим, что он «изящен, но силен». Он строен и красив. Для нас важна его сила – как же иначе? Нам необходимо, чтобы он был успешен, чтобы он забивал голы. Но мы идеализируем это тело за его красоту, за его более «женские» качества.

Бекхэм – самый показательный пример, но и другие спортсмены играют похожую роль. Кажется, особое внимание мировых масс-медиа привлекают два олимпийских чемпиона по плаванию: американец Майкл Фелпс (Michael Phelps) и австралиец Йан Торп (Ian Thorpe). Стоит ли удивляться, что именно плавание воплощает в себе новый идеал атлета? Чье тело настолько же открыто, как тело пловца?

Увлечение Торпа модой доказывает и его метросексуальные склонности. У него есть собственный брэнд белья, моделью при создании которого служит, конечно же, его собственное тело. Здесь он следует примеру другого австралийца, модели Трэвиса Фиммеля (Travis Fimmel), который очень выгодно «вложил» свои грудные мышцы, став «лекалом» для мужских моделей Calvin Klein.

Но не только привлекательная внешность и спортивные результаты делают Дэвида Бекхэма кумиром и ролевой моделью для молодых мужчин всего мира. Причина такого обожания и подражания – идеальное сочетание спортивного мастерства, телегеничной внешности, хорошего вкуса, мужественности и достойного поведения. Его спортивное мастерство привлекает к нему мириады молодых мужчин по всему миру, которые следят за его карьерой и следуют за ним в собственном развитии. «Каждый раз, когда Бекхэм забивает гол в играх Премьер-лиги, он увеличивает свое влияние на молодых людей, – пишет одна австралийская газета, обсуждая его популярность. – Возможно, они не могут играть в футбол так же, как он (этого не может никто), но его пример служит им вдохновением» [263] .

1. В широком смысле, основная проблема современных мужчин и мальчиков – кризис ролевых моделей. Учителей-мужчин становится все меньше, все больше мальчиков воспитывают матери-одиночки, и в годы формирования характера современным мальчикам все чаще не хватает ежедневного общения с мужчинами. Сегодня это особенно важно, потому что общество создает новые и более сложные представления о том, что должна означать маскулинность: сложное сочетание физического совершенства, ухоженности и теплой чувственности. В теории «М-ность» кажется прекрасной, но обучение мальчиков и юношей тому, чтобы стать всем, чем они могут стать, а потом еще большим, – это мужская работа. Для нее нужны модели позитивного поведения, которыми могут стать только другие мужчины. Но очень многие мальчики не находят таких моделей ни в школе, ни дома.

2. Мальчики получают все больше «ключей» из гей-культуры, которая укрепляет свое влияние благодаря индустрии развлечений, моде и рекламе. Это не обязательно плохо; напротив, это, без сомнения, вызвало к жизни тип мужчины, более привлекательного для современной женщины – и в том, как он одевается и следит за собой, и в том, как он общается с окружающими. Но нас беспокоит, что влияние гетеросексуальных мужчин на формирование нового поколения мужчин сегодня ограничено. Очень многие мужчины (и геи, и натуралы) все реже участвуют в воспитании детей, геи доминируют в области стиля, а влияние гетеросексуальных мужчин сегодня гораздо слабее, чем еще четверть века назад.

Миллионы лет биологии, тысячи лет мифологии, сотни лет традиций и десятилетия популярных книг, песен, фильмов и развлечений по всему миру дают нам бесчисленные вариации одной и той же основной темы – Брачных Игр. Это самая древняя игра в мире и одна из самых неотразимых. Это подтверждает ненасытный интерес СМИ к личной жизни знаменитых и не очень знаменитых людей; это подтверждает всплеск телевизионных шоу знакомств.

Как и многое другое в жизни, найти пару раньше было намного проще, потому что выбор у людей был существенно уже. Практически все, независимо от своего происхождения, очень рано понимали, из каких претендентов они могут выбирать. Брачные игры заключались в том, чтобы как можно быстрее найти самую подходящую пару. В идеале «он» должен был быть сильным и надежным, с хорошими перспективами; «она» – привлекательной, покладистой и умеющей вести хозяйство; вместе они были готовы воспитывать детей, которые, как ожидалось, появятся на свет очень быстро после заключения брака. Те немногие, кто не вступал в брак, считались странными. Те, кто пытался противиться системе или выбирал неподходящего партнера, становились предметом поучительных, а иногда и трагических историй. Достаточно вспомнить Ромео и Джульетту, Хитклиффа и Кэтрин [264] , Кей и Майкла Корлеоне.

Такой утилитарный подход к ухаживаниям и браку до сих пор знаком очень многим людям старшего поколения. Они расскажут вам, что раньше люди не задавали лишних вопросов на эту тему; они просто следовали правилам, как и все остальные.

Но сегодня брачные игры стали более сложными. Люди привыкли, что у них есть выбор практически во всех сферах жизни, и приобрели привычку задавать вопросы. Много вопросов. Протесты против системы и даже ее игнорирование стали таким же обычным делом, как и выполнение традиционных правил. Ведь в сущности, что такое система? Как сказала одна слушательница в эфире радиопередачи на общественном радио (National Public Radio), посвященной браку: «Если профессия уже не переходит к нам по наследству, если мы одеваемся совершенно не так, как одевались наши родители, если мы уже не используем тот же ткацкий станок, что и они, если нам приходится самим разбираться в жизни, с философской точки зрения, уже невозможно требовать, чтобы мы выбирали партнера по каким-то другим принципам» [265] .

Сегодня мы твердо верим в то, что чем больше у нас возможностей выбора, тем лучше, но, как говорит легендарный голландский футболист и поп-философ Йохан Круифф (Johan Cruijff), у каждой хорошей вещи есть обратная сторона [266] .

И обратная сторона бесконечных возможностей выбора – необходимость задавать много вопросов. Сегодня каждый из нас, без всяких исключений, рано или поздно сталкивается с одними и теми же вопросами о брачных играх. Хочу ли я в них играть? С кем я хочу в них играть? Где я найду этих людей? Позволят ли они мне играть с ними? Каковы правила и кто их определяет? Нужно ли мне продолжать игру, если она мне уже не нравится?

Нет сомнений, что непреодолимое желание играть в эти игры во многом диктуется биологией (то есть «это происходит естественно», но гормоны – только часть этой истории). Они создают основную мотивацию – те «зачем», благодаря которым люди вступают в эту игру. Но более важные вопросы – для чего нужна эта игра и как в нее играть – определяются культурой общества, индивидуальной психологией и растущим влиянием на них науки и технологии. В данной главе мы исследуем эти темы и поговорим о том, как они влияют на вопросы современных мужчин и женщин о брачных играх и на найденные ответы.

Рассматривая весь процесс поиска пары как игру, мы вовсе не умаляем ее серьезности; даже наоборот. Играм посвящается огромное количество денег, времени и энергии (вспомните спортивные, азартные, интерактивные игры) – люди относятся к ним очень серьезно. А когда речь идет о брачных играх, такие выражения, как «играть по правилам», «играть красиво», «дать пас» и «счет», подтверждают, что «игра» – подходящая и уместная метафора для всего процесса поиска подходящих партнеров и взаимодействия с ними.

Но «игра» – не единственная подходящая метафора, слово «рынок» тоже звучит вполне адекватно. Развитие рыночной экономики и возникающая в результате ориентация на потребление помогают обнаруживать самые разные расчеты, которые делают люди, играя в брачные игры. Потребительское отношение к жизни и самый модный его тип – просьюмеризм [267] – очень сильно влияют на восприятие отношений между людьми в целом и «романтических» отношений в частности. Поиск партнера через Интернет и сайты знакомств сегодня настолько распространен, что эти сайты соперничают за клиентов наравне с такими гигантами, как Amazon.com, eBay, бесчисленными интернет-магазинами и сложными сервисами по сравнению продуктов и услуг. Если согласиться с тем, что «средство информации и есть информация», а Интернет быстро превращается в эффективное средство продаж, то стоит ли удивляться, что сегодня люди говорят о «шопинге» в поисках партнера.