Чтение онлайн

Надо сказать, Лотф Али Хан мне сразу понравился. Во-первых, внешне. Прекрасно сложенный молодой, младше меня, мужчина. Одет с большим вкусом, что называется, с неброской роскошью. Лицо округлое, с твёрдым подбородком, который с годами, если принцу удастся выжить в крови гражданской войны, станет массивным. Глаза яркие, карие, в обрамлении длинных ресниц. Облик можно было бы счесть несколько женственным, кабы не мужественный взгляд и натруженный воинскими упражнениями руки. И взгляд. Прямой, смелый, но не наглый. Взгляд решительного, уверенного в себе человека.

— Высокочтимые собеседники, все мы осведомлены в причинах, собравших нас здесь, я предлагаю присесть и поговорить о деле. — сказал султан Абдул-Хамид после процедуры взаимного представления.

Мы расселись: я, наследный принц Ирана со своим советником Мирзой Хусейном и султан со своим советником, Мустафой Аслоу

— Прошу вас, граф Юрий Сергеевич, изложите, что вы думаете о путях исправления отношений между нашими державами. — предложил султан.

— Моё предложение может показаться излишне простым и не ведущим к окончательному миру — заговорил я — Первый его пункт заключается в том, что переговоры нужно начать с чистого листа. С нуля. С точки, как будто не было у вас многовековой вражды и груза взаимных обид. Просто признайте, что вы в прошедшее время были совершенно правы, и в то же время совершенно неправы. Эта правота и эта неправота взаимно поглощает друг друга, как цифры в математической формуле.

— В этом есть некоторый смысл — задумчиво кивнул Лотф Али Хан — что вы думаете по сему поводу, великий султан?

— В качестве отправной точки такой взгляд стоит принять. — кивнул султан.

— Второе обстоятельство, на которое я прошу обратить внимание, это приз, который вы получите, высвободите силы после прекращения противостояния.

— Что вы имеете в виду? — приподнял красивую бровь принц.

— Довольно простую вещь. Перед вами лежат практически нетронутые Африка и Азия. Чем больше вы высвободите сил, тем большие куски континентов вы сможете взять под контроль. Примите в расчёт простое соображение: полк на ирано-турецком фронте — всего лишь песчинка, поскольку вы оперируете корпусами и армиями, не так ли? А полк в какой-нибудь Зимбабве или Суматре это могучая сила. И чем больше полков освободится, тем больше колоний у вас появится. Третье. Что вам мешает от щедрот своих даровать самым непримиримым своим врагам должности губернаторов ваших новых колоний? Открою вам секрет, российский император поступает именно так. Но прошу помнить, что это секрет государственной важности. Здесь следует помнить о таком обстоятельстве: врагов следует назначать на относительно денежные посты, не позволяющие при этом набрать военной или политической значимости.

— Гм… И в этом имеется значительный смысл. — согласился принц — Даже если мы не договоримся с моим царственным партнёром, я, сразу по возвращению в Иран поведу переговоры с явными и тайными врагами моей династии.

— Отчего же не договоримся, многоуважаемый Лотф Али Хан? — усмехнулся султан — Мы непременно договоримся, особенно после того, как наш многомудрый посредник подскажет, как нам урегулировать нынешние пространственные и имущественные противоречия.

— Да, крайне любопытно выслушать вашу точку зрения на нашу старинную, и кажущуюся неразрешимой вражду. — поддакнул принц.

— Что касается спорных земель, мои уважаемые собеседники, то тут следует помнить, что вам земля нужна та, что приносит в казну доход, а в войско — крепких и верных воинов. Исходя из этого, следует внимательно присмотреться, куда склоняются жители спорных земель. Согласитесь, бывает, что земли населённые шиитами в душе своей склоняются власти не Ирана, а Турции. Бывает наоборот. Приведённый мною пример скорее исключительный, но он весьма показателен. Не стоит брать себе землю с недружелюбным населением, это чревато смутами и нестроением. И напомню, что в спорных случаях раздела следует пойти по пути взаимного зачёта — земля в обмен на землю, на воду, на выход к морю, на золото и прочее в том же духе.

— Вы правы, наш мудрый советник — согласился султан — сии детали будут обсуждать специально назначенные дипломаты и военные.

— Что же, подобные условия устроят Иран, и если Великая Порта они также устраивают, я готов открыть переговоры.

— Вот перед вами мой главный переговорщик — сказал султан — доверяете ли вы ему?

— Я давно и хорошо знаком с многоуважаемым Мустафой Аслоу. — поклонился принц — От пяток до темени верный султану и своей великой Родине, Мустафа известен добрым отношением к Ирану.

— А я прекрасно знаком с Мирзой Хусейном, и полагаю, что вы, блистательный наследник великого отца, знаете, что сделали мне великое одолжение, назначив именно его.

Взаимные славословия продолжались, сколько им положено, а потом, обсудив всякие детали, мы расстались. Главное для меня, о чём мы договорились, это разрешение следовать своим путём, а если вдруг я понадоблюсь для консультаций или по иной причине, за мной на Мальту пришлют корабль.

Ещё несколько дней я потратил на визиты к важнейшим вельможам Османской империи, живущим в Стамбуле, а после погрузился на крейсер, да и двинулся к месту службы, там меня, поди, уже все заждались.

Когда я вернулся, по кабакам и приличным заведениям побежали посыльные, собирать команды на корабли. Сделали это ловко и быстро: во-первых потому что было известно кто куда пойдёт, а во-вторых, потому что никто не уходил далеко от места стоянки, да и есть ли смысл куда-то тащиться, когда пойло, закуска, шлюхи и уровень цен на них, примерно равны по всей портовой части турецкой столицы.

А вот от Дарданелл до самой Мальты нас крепко валяло на крутой волне, да так, что пришлось даже денёк отстояться с подветренной стороны какого-то греческого островка. И к Мальте подошли во время шторма, впрочем, в гавань вошли без особых сложностей. За время этого участка пути я несколько раз похвалил себя за твёрдость, что проявил, оставляя Лизу с детьми дома. Приедут ко мне летом, когда на Средиземноморье штилевая погода или слабое волнение.

А по приезду Великий магистр впряг меня в большущий плуг, сел сверху и принялся погонять. Дело в том, что мои начинания начали давать плоды, народ распробовал, и потребовал ещё. Людей понять можно: работая столько же, сколько и раньше, я имею в виду традиционные ремёсла, рыбаки и ремесленники Мальты стали зарабатывать заметно больше. Да, налоги серьёзно повысились, но зато и денег (живых, наличных денег!) на руках остаётся больше, и появились блага, которых раньше не было вовсе: бесплатные школы и бесплатные лечебницы, в том числе, и родильные дома. Об этом я и разговаривал с Великим магистром. Надо сказать, что вскоре после моего возвращения, мы в общении, перешли на «ты», и вообще перешли на доверительный тон в отношениях.

— Юрий Сергеевич, — по-русски говорит мне Великий магистр — ты говорил об опасности снижения рождаемости среди подданных Мальты. Скажи, это неизбежная опасность, или с нею можно что-то сделать?

— Это очень сложный вопрос, мой князь. Как ни крути, человек существо биологическое, и во многом подчиняется биологическим законам.

— Позволь! — вскидывает руки в отрицающем жесте Великий магистр — Человек создан по образу и подобию божьему, как он может подчиняться законам для животных?

— Никакого противоречия, мой князь. Любой мастер, прежде чем создать шедевр тренируется, набивает руку. Это очень грубая аналогия, но бог создал человека не первым, а последним по счёту, не правда ли?

— Да, это верно.

— Значит можно предположить, что господь наш сначала отработал методику, и лишь после этого приступил к главной работе. Следовательно, предыдущий опыт сказался и на нас. Отсюда следует, что биологические законы, установленные в живом мире, справедливы и для нас.