Чтение онлайн

— Спасибо за доверие, — ответил я, подходя к Брежневу и он торжественно вручил мне две красные корочки. — Буду стараться его оправдать. Судя по всему, лучше бы я согласился на награду.

— А тебя никто за язык не тянул, — включился в разговор ухмыляющийся Андропов. — Теперь обязанностей у тебя прибавится и меньше времени на девушек оставаться будет. Не забудь завтра получить пакет и внимательно отнесись к поручаемому тебе делу.

— Но без подарка я тебя отпустить не могу, — сказал опять улыбнувшийся Брежнев. — Так как ты теперь член двух ЦК, тебе положена государственная дача. Вот и получишь её рядом с моей, в Завидово. Чтобы на охоту ходил чаще и если вдруг какие важные мысли придут тебе в голову, сразу ко мне забегал, по соседски. А Виктория Петровна просила Светлану почаще с собой брать, она её будет учить готовить.

— Спасибо, Леонид Ильич за подарок и Виктории Петровне спасибо за заботу передайте. Мне действительно в Завидово очень понравилось.

— Ну вот, значит с подарком я угадал. А завтра поедешь на Старую площадь и там отметишься. Во вторник в девять ноль ноль жду тебя здесь при полном парадном облачении. Как члену ЦК тебе положено присутствовать на военном параде в честь Дня Победы. А теперь иди и звони, если помощь моя какая нужна будет.

Я сказал спасибо и попрощался со всеми. Потом в приёмной написал заявление и расписался в учетной карточке. Партбилет за номером один был у Ленина, номер два — у Брежнева, а у меня — с плохо запоминаемым восьмизначным номером. Да, не было печали, купила баба порося. Офонареть, я уже коммунист, член двух ЦК и решаю вопросы за всю советскую музыкальную эстраду. Это что ж получается, хоры там всякие и разные трио бандуристов тоже на мне висеть будут? Тут вспомнился анекдот:

Конферансье на сцене в детском доме:

— А сейчас выступает хор мальчиков-туберкулезников.

Исполняет песню «Лучше нету Того Свету».

Солист — Вася Безнадежный!

И как я буду этими мальчиками— туберкулёзниками во главе с Васей Безнадежным руководить? Забрав свой ствол у комитетчиков и спустившись на лифте, я вышел на улицу. Вот ведь «кремлёвские старцы», даже чаем не напоили. Есть хочется зверски, поэтому пойду-ка я в КДС в буфет и там пообедаю. Домой тоже что-нибудь куплю, а то Маша сегодня заниматься с Солнышком приедет и после занятий они вдвоём холодильник начнут опустошать. Я хотел посмотреть Свердловский зал, где вручали Ленинские и Государственные премии и где мне тоже должны были вручать мою. В этом зале, который раньше назывался и скоро опять будет называться Екатерининским, был знаменитый Сенатский купол, но голод не тётка, поэтому ознакомительную экскурсию по зданию я решил отложить до следующего раза.

В буфете я набрал еды побольше, хотя знал, что когда ты очень голоден, то хочется купить всё и много. Но съел я, на удивление, всё, что купил. Видимо, мой организм истратил много калорий как с Наташей, так со «старцами». Пока я всё это ел, я обдумывал те подарки, которые я получил. С партбилетом понятно. Я теперь не комсомолец, а коммунист и обязан платить партийные взносы. Так как карточка моя была у секретаря Брежнева, значит она будет храниться в группе Особого сектора Общего отдела ЦК КПСС. Но членом ЦК ВЛКСМ я, попрежнему, остаюсь и могу теперь командовать Пастуховым как член ЦК КПСС. Вот это я круто поднялся в партийном табеле о рангах.

У меня ещё было удостоверение КГБ и теперь я буду носить обе кривы сразу, только в разных карманах. С этим более-менее понятно. С дачей ничего не понятно, потому, что я её не видел, и с работой тоже. По поводу работы хоть бы какую инструкцию дали. Ладно, вот завтра поеду на Старую площадь и разберусь. Удостоверение моё было за номером 288, это, видимо, такое количество секретарей ЦК было избрано два года назад на XXV съезде КПСС минус один мой. Ну что же, есть в этом деле свои плюсы и свои минусы. Пора уже выдвигаться в сторону дома, а то скоро моя дражайшая вторая половинка изволит приехать с дачи.

По дороге домой я отложил решение всех рабочих проблем до завтра. У меня оставалось чуть больше часа до назначенного времени и я решил поработать над песнями. Мне в своё время очень хорошо запомнились две песни группы Bad Boys Blue «You’re a Woman» и «Pretty Young Girl», которые взорвали мировые танцплощадки в 1985 году. Для Солнышка я решил взять песню Cher «Believe», только там со звуком надо будет Серёге серьёзно поработать. Песня Cher долго занимала первые места в хит-парадах Англии и Европе, так что моя подруга будет ею очень довольна. И четвёртой будет песня Теренса Трента Д’Арби 1993 года под названием «Delicate». А потом мы запишем «Когда я стану кошкой» и «Я свободен!», которые я пел утром.

Только я закончил всё это играть на синтезаторе и на гитаре, позвонила Солнышко и сказала, что приехала с дачи и их можно с Машей забирать. Через пятнадцать минут я был у подъезда её родителей. Я поднялся к ним в квартиру, где был зацелован сначала Солнышком, потом Ниной Михайловной и даже Машей. Они в прихожей стали мне наперебой рассказывать свои новости, но я этих двух болтушек быстро вытолкал из квартиры, заявив, что у нас ещё сегодня запись помимо занятий.

По дороге я им рассказал, как я смотрел наше здание и сотрудница, которую я переманил у Пастухова, меня водила по стройке. Особенно мне понравился наш кино-концертный зал. Когда они услышали о моём визите в Кремль и встрече с Брежневым, то посыпалось множество вопросов и я сказал, что остальное дорасскажу дома.

Сразу после того, как мы вернулись домой и разобрали привезённые Солнышком вещи, я усадил их обеих за стол на кухне и торжественно сказал:

— У меня есть для вас три новости и они все хорошие. С какой начать?

— С самой хорошей, — мудро ответила Солнышко и Маша с ней согласилась.

— Хорошо. Главная новость — я стал членом ЦК КПСС.

И показал им своё удостоверение. Тут начался восторженный визг и опять поцелуи. Потом они внимательно изучили мою корочку и Маша спросила:

— А вторая?

— А вторая заключается в том, что мне, как члену ЦК, Брежнев выделил правительственную дачу в Завидово, рядом со своей.

Визг был громче и радости было больше. Конечно, цековская корочка — это хорошо, но по мнению женщин, цековская дача лучше. Ну а третья новость, что я стал коммунистом, была встречена, как довесок к первым двум. Естественно, после таких новостей заниматься уроками девчонкам абсолютно не хотелось.

— А что ты говорил про запись? — спросила меня Солнышко, чтобы увести разговор от темы учёбы.

— Меня достали англичане, торопят с альбомом, и я за сегодня написал им четыре песни, — ответил я. — Хочу сегодня записать их и завтра добить английский альбом.

— Ух ты, — воскликнула радостная Маша. — У вас готов новый альбом?

— Да, и ещё одну песню будет исполнять Солнышко. У меня такое чувство, что на музыкальном английском Олимпе будут только наши песни и наши две из них с Солнышком песни будут бороться между собой за их первое место. И мы сможем тогда называть хит-парад Великобритании заграничным советским хит-парадом.

— Так ты ещё написал для меня один хит?

— Да и он будет бороться за первое место с моими же песнями. Как тебе такой расклад?

— Потрясающе, — сказала Маша, а Солнышко поцеловала меня в знак благодарности за новую песню. — Может мы предложим Англии присоединиться к Советскому Союзу шестнадцатой музыкальной республикой?

— Это отличная идея. Ещё я написал одну рок-балладу на русском, надо и наших любителей музыки немного порадовать. И утреннюю песню про кошку я доделал. Так что у тебя, Солнышко, сегодня для записи будут две песни. А теперь собираемся и идём к Сереге, я с ним уже договорился.