Чтение онлайн

Я взял свой Гибсон и мы доехали до дома Серёги на машине, чтобы не терять время на ходьбу туда-сюда пешком. Записывались мы четыре часа. Самая сложная, как я и предполагал, была «Believe». Меня долго не устраивал голос, получавшийся при микшировании. Но, в конце концов, получилось то, что я хотел. Звучало точь в точь, как у Cher.

— Это точно будет хит, — сказала уставшая Солнышко, хотя она понимала, что я её и Серёгу не зря сейчас гонял. — Это лучшая твоя песня, которую ты написал для меня. Спасибо тебе. И за «Кошку» спасибо. Она такая милая. Думаю всем советским девушкам она понравится. Да, Маш?

— Обалденные песни, — сказала Маша счастливым голосом. — Я просто в поросячьем восторге от услышанного. Как будто на вашем концерте побывала.

Мы все сидели уставшие, даже Маша, хотя она ничего и не делала, а только болела и переживала за нас. Забрав кассеты, катушки, ноты, и, главное, две серегины анкеты, едва шевеля конечностями, мы спустились вниз. Правильно я сделал, что взял машину. Когда мы доехали до нашего подъезда, я подниматься домой не стал, а отдал только свою гитару Солнышку, чтобы она её отнесла в квартиру. А сам повёз Машу домой. Так как она тоже была уставшая, то не пыталась в этот раз заняться со мной сексом прямо в машине, а просто целовала меня и говорила, что я гений.

Назад домой я доехал очень быстро, так как в это позднее время машин на улицах не было. В спальне я нашёл сладко спящую Солнышко и, приняв душ, забрался к ней под одеяло. Она поцеловала меня сквозь сон и что-то пробормотала. И это было последнее, что я запомнил об этом суматошном и бесконечном Дне радио.

Copyright © Андрей Храмцов

Член ЦК КПСС

Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я открыл глаза утром в понедельник, была о том, кто сейчас со мной спит рядом и где я нахожусь. Но глянув на потолок, я понял, я у себя дома в Черёмушках. Поэтому рядом должна тихо посапывать Солнышко. Да, это точно Солнышко. Просто сон мне приснился, что я опять лежу с Наташей, только в квартире на Юго-Западной. Помимо того, что я запутался в своих женщинах, ещё и в квартирах стал путаться. Чуть больше месяца назад я жил в трехкомнатной родительской квартире, потом переехал в эту, четырехкомнатную. Но со своими любовницами я встречаюсь в трехкомнатной на Юго-Западной. Я её пока снимаю, но в скором времени куплю. Вот так, у меня теперь три квартиры и четыре любовницы. Солнышко не считаем, так как она моя невеста и к любовницам её никак относить нельзя.

Поэтому немудрено утром не понять, в какой квартире я нахожусь и с кем я сплю. Особенно, если сон очень реалистичный приснился. Вот прошлая жизнь мне совсем не снится, а снится всё то, что происходит со мной в этом времени. Вот и приснилась Наташа и что мы с ней делали в постели, поэтому и возникла такая путаница.

Хорошо, что Брежнев с Андроповым не приснились, это, говорят, к дождю. Это ж надо было вчера такое удумать. Избрать пятнадцатилетнего пацана членом ЦК КПСС, минуя даже ступень кандидата. Слава богу, что работать я буду в Отделе культуры и заниматься вопросами, связанными с современной советской эстрадой. Получается, что я буду контролировать всех певцов и певиц в СССР. Членов Центрального комитета партии было двести восемьдесят семь, а со мной стало двести восемьдесят восемь. Такой порядковый номер стоял у меня в удостоверении. У меня теперь должен был быть, соответсвующий занимаемой мною должности, свой рабочий кабинет в здании на Старой площади, который мне вообще не был нужен. Я там сидеть не собирался. Мне сегодня надо будет там показаться после репетиции, познакомиться со своим номинальным начальником и назначить секретаря, который будет принимать и регистрировать всю корреспонденцию. И по поводу своих сотрудников следует тоже озаботиться, хотя брать мне их неоткуда. Все нормальные люди на такое место приходят со своей командой, а я вообще без никого. Ну не Вольфсона же мне туда тащить, у него своих забот полон рот.

Мои мысли были прерваны сладким сонным чмоканьем Солнышка, показавшимся мне очень возбуждающим, и конечно, я не выдержал. После такого эротического сна мне захотелось свою вторую половинку использовать по её прямому гендерному предназначению. Ей, видимо, тоже снилось что-то подобное, потому что она с удовольствием ответила на мои ласки и мы занялись нашим любимым делом. Я за ночь отдохнул, набрался сил и не ударил в грязь лицом. А хорошо, всё-таки, когда женщина всегда находится рядом, на расстоянии вытянутой руки. Особенно, если это рука моя. По довольному лицу Солнышка было понятно, что ей тоже в этот момент было хорошо.

— Я на зарядку, а ты в душ, — скомандовал я себе и своей подруге, которая собиралась ещё немного понежиться. — Если хочешь, то оставайся дома и можешь валяться в кровати сколько влезет. А у меня сегодня дел столько, что я даже не знаю, как я всё успею.

— Не, я с тобой поеду, — ответила Солнышко и потянулась с грацией кошки, голый вид которой чуть не перебил мой деловой настрой. — Мне дома одной сидеть скучно. И я рада, что ты меня разбудил таким приятным способом. Я после вчерашней песни по-настоящему чувствую себя этакой кошкой. Хочется замурлыкать от удовольствия от такого восхитительного секса.

За завтраком мы уточнили наши планы.

— Сначала мы едем смотреть здание нашего молодежного центра, — сказал я, жуя бутерброд с чёрной икрой, две банки которой я купил вчера в буфете КДС. — Я вчера позвонил Димке и он отпросит утром с уроков своих заместителей и несколько командиров двадцаток, чтобы я показал им будущий их дом и указал фронт работ. Строители, конечно, начали уже всё убирать, но грязи и пыли всё равно там ещё полно.

— Ты хочешь после сдачи центра попытаться в этот же день в него въехать? — спросила Солнышко.

— Конечно. Пусть Димка организует всех своих уже десятого, так как девятого праздник и дёргать кого-то я не хочу. Да и часть ребят в концерте участвуют, так что в праздник пусть отдыхают или на парад сходят. Девятого, кстати, я, как член ЦК КПСС, должен присутствовать на этом параде. Верную боевую подругу, то есть тебя, я, конечно, беру с собой. Думаю, Леонид Ильич будет не против моего Солнышка и там найдётся одно лишнее место для моей любимой.

— Спасибо, любимый. Я очень хочу посмотреть военный парад с трибун, а не, как обычно, по телевизору.

— Далее мы едем в ВААП, потом к Краснову, потом на репетицию и потом на Старую площадь. Так что день предстоит насыщенный.

— Это хорошо. И правильно, что мы занялись сексом утром, к вечеру мы бы опять устали, а мне уже вчера чего-то такого хотелось. Я даже попыталась дождаться тебя, но заснула.

— Вот видишь, значит я правильно угадал сегодняшнее твоё желание. Ну а теперь одеваемся и в путь.

До нашего центра на Калужской нам ехать было от Черемушек три минуты, но мы туда приехали не первые. Я ещё издалека заметил наш дежурный «рафик» и стоящих человек двенадцать наших фанатов вместе с Димкой. Значит, он решил побольше с собой взять ребят и девчонок, чем мы договаривались. Ну и ладно. Раз смог отпросить с уроков столько, значит Людмила Николаевна ему разрешила. Видимо, многим также очень хотелось посмотреть на свой новый дом. А рядом с ними стояла машина Вольфсона. Я его вчера тоже вызвал для того, чтобы он как можно быстрее включался в работу. Да и письмо с данными о том, что видеопроектор теперь полностью наш на законных основания, он должен был мне сейчас передать. Я его собирался показать на репетиции Ольге Николаевне, чтобы разные охочие до чужого добра люди закатали назад свои жадные губы. Что-то опять похоже на некое подобие стиха в конце мысли у меня получилось. Может, правда, я становлюсь настоящим поэтом?

Мы все поздоровались друг с другом, а Солнышко сразу оказалась в центре внимания. Её обступили наши ребята и стали спрашивать, куда она пропала. Вот так, стоит только ей на несколько дней уйти в отпуск, как наши фанаты уже по ней соскучились, особенно девчонки. Радуются, как дети. Я то с ними всю неделю работаю, а они её с прошлой недели не видели. После бурных взаимных выражений чувств, мы направились на стройку. Там кипела работа. Сторож меня запомнил и пропустил нас без проблем, но вот подошедший прораб, тоже узнав меня и Солнышко, но по нашим с ней фотографиям, отвёл нас в строительный вагончик и заставил всех надеть каски. В вагончике сидела учётчица, которая, увидев нас, радостно засуетилась и стала раздавать каждому эти пластмассовые головные уборы. Из радиоприемника, который стоял у неё на столе, был слышен мой голос, который пел «Единственную». Немного комичная ситуация получилась. Видимо, эта учётчица, слушая мою песню, представляла себе меня, а тут появляюсь я собственной персоной.

После этого мы всей группой направились внутрь здания. Я вчера всех предупредил, чтобы взяли халаты и сменную обувь. Мы переобулись сразу, как только приехали, а халаты надели только что. Нас в таком прикиде было и не узнать. Один даже очень ретивый бригадир отделочников пытался возмущаться, что мы своим хождением туда-сюда мешаем ему работать. Но моё удостоверение члена ЦК быстро привело его в чувство. Весть о том, что на стройку приехали солисты группы «Демо» быстро облетела всю стройплощадку и все старались работать на совесть и с огоньком, что нам было очень даже на руку.