Чтение онлайн

Тут кто-то постучался и в приоткрывшуюся дверь просунулась голова Пугачевой. Наши, как всегда, поприветствовали её хором.

— Оглушили, черти, — сказала Пугачева. — Всем привет. Светлане отдельный, так как давно не виделись. Только что слышала ваши две песни. Просто нет слов, одни эмоции. Я в полном восторге. Поздравляю с успехом. Андрей, у тебя есть минутка?

— Спасибо за поздравления. Для тебя, Алла, всегда найдётся, — ответил я и направился к двери.

— Я тебе хотела сказать большое спасибо за помощь, — сказала Пугачева мне, когда мы вышли из комнаты. — Твой Сергей быстро решил мой вопрос и я очень этим довольна. Тут у Лёвы такие же проблемы возникли. Можно его к тебе направить?

— А что он напрямую ко мне не обратился? Мы же с ним после совместного выступления с моей «Эсмеральдой» большими друзьями стали и на «ты» перешли.

— Он пока не знает о тебе. Я ему рассказала, что свой вопрос я уже решила и он, оказывается, тоже пытается самостоятельно с этой проблемой разобраться. Лады?

— Без проблем. Цену он знает?

— Да. Я ему сказала и он согласен.

— Хорошо. Когда надо?

— Как и у меня, ещё вчера.

— Ладно. Дай ему телефон и пусть часов в восемь вечера Сергею позвонит. А там сам договорится.

— Спасибо. Слушай, тут слух прошёл, что ты теперь членом ЦК стал и курируешь теперь всех нас?

— Есть такое дело.

— Ух ты, значит не врут. Оказывается, ты очень нужный всем нам человек. Решаешь любые вопросы.

— Но не любые, но многие. Тебе вопрос с твоими гастролями на Украине что ли надо помочь решить?

— И это тоже. Меня мой «Карнавал» волнует. А вдруг сорвётся?

— Может сорваться. Есть информация, что по нему у Суслова есть множество вопросов.

— Да, если Суслов вмешается, то всё. «Карнавал» могут вообще прикрыть.

— Точно. Даже я с ним бодаться не буду. Но подготовлю для тебя запасной вариант.

— А какой?

— Слушай, я даже ещё на Старую площадь не доехал, после репетиции только туда доеду. Дай мне неделю, чтобы с делами разобраться. Если бы меня в Политбюро выбрали, я бы тогда сразу тебе ответил.

— Чует моё сердце, такими темпами и до Политбюро тебе не долго ждать осталось.

— Сплюнь. Я туда не собираюсь, я петь и песни писать люблю. Только ты о наших разговорах никому не рассказывай, а то сама знаешь, люди разные бывают.

— Знаю я, можешь по этому поводу не беспокоиться. За всё тебе ещё раз спасибо и хорошо, что у меня теперь есть такой знакомый.

Я улыбнулся и вернулся в гримерку. Солнышко была в своей стихии. Всем детально рассказала, чем я в ЦК буду заниматься. Оказалось, что Димка уже, как я и предполагал, рассказал Людмиле Николаевне о моём карьерном росте, а девчонки, которые были с нами утром, растрезвонили это по всей школе, да и про наше новое здание тоже. Школа опять гудит и все хотят к нам в наш центр попасть.

— Берём только с восьмого по десятый, — заявил официально я. — Требования остались прежними: хорошая учеба и поведение. К нам ещё в пятницу новых несколько человек прибьётся. Предпочтение будем отдавать тем, кто захочет заниматься каратэ.

Поднялся веселый шум. Оказалось, все мечтали заниматься этим видом восточных единоборств, только не знали где. Я объяснил, что скоро будет создана в нашей стране Федерация каратэ, вот из неё мы и пригласим себе инструкторов. Помещений у нас полно, поэтому проблем, где заниматься, нет.

— Остальные секции по желанию, — продолжил я. — Дим, опросишь всех наших, чем кто хотел бы ещё заниматься. Для ребят я предлагаю военное дело. Инструкторов я найду. Будем на стрельбище ездить, из автоматов и пистолетов стрелять, и в зарницы играть. Первым делом в дивизию Дзержинского съездим на экскурсию, там из танков постреляем.

— А если девочки тоже захотят? — спросила Оля из девятого.

— Без проблем. Главное, уроки, а потом любым делом занимайтесь. Даже целоваться можете, но только после занятий.

Все засмеялись и стали обсуждать эту тему. Целоваться все хотели, но большинство стеснялись. Солнышко меня спросила:

— А чего Алла хотела?

— Поблагодарила за помощь в решении её вопроса, — ответил я, а потом прошептал на ухо, — с бандитами. Ну и про мою новую должность расспрашивала. Сказала, что рада, что у неё есть такой я. Не ревнуешь?

— Абсолютно. А девчонок с ребятами ты зацепил. Вон как тему с поцелуями обсуждают и военную подготовку. И ещё они решили называть себя кошками после моей песни.

— Да хоть хрюшками, как мисс Пигги. Надеюсь, что к нашим девчонкам ты тоже меня не ревнуешь?

— Если целоваться с ними не будешь, то нет.

— Так они меня уже целовали, когда я их похвалил за их первое выступление.

— Ага, значит и здесь успел, бабник.

— Да ну тебя с твоей ревностью. Сейчас вон Сенчина должна придти по поводу песни. Тоже ревновать станешь?

— Да поняла я уже, что у тебя со всеми только деловые отношения. Но я же люблю тебя, поэтому ревную.

— Ревность — это чувство собственника. И, кстати, мою сумку повесь себе на плечо и нигде не оставляй без присмотра. Там деньги и не только наши.

Ну не буду же я говорить Солнышку, что все они наши. Их слишком много. Поэтому приходится шифроваться даже от неё.

— Надо будет Серёге сегодня заплатить за его труды, если не поздно приедем.

— Поняла. Буду хранить, как свою любовь к тебе.

Я её поцеловал и все дружно развеселились. Тема поцелуев для них в жизни была пока одной из главных. Тут опять постучали и заглянула Сенчина. Ну вот, накаркал. Она знала, что мы живём со Светланой как муж и жена, но после наших сексуальных марафонов с ней и влюблённости в меня я немного волновался по поводу их возможных встреч без меня.

— Всем привет, — сказала Людмила, — только хором не кричите.

В этот раз, предупрежденные заранее, двадцать один мой помощник и помощницы орать не стали, а спокойно поздоровались.

— Привет, Людмила, — поприветствовал я Сенчину, когда все успокоились. — Ты по поводу песни?

— Да, но вижу ты сейчас занят. Я ещё хотела поздравить вас со Светланой с двумя вашими новыми песнями.

— Спасибо. Я после первого нашего выступления пойду в буфет, а то я так и не обедал. Солнышко успела поесть, а я так и хожу голодный.