Чтение онлайн

Через сорок минут Майкл нас предупредил, что скоро начнём снижаться. Мы приготовились и попытались что-нибудь разглядеть в иллюминаторы. Но было темно, поэтому мы прекратили это бесполезное занятие и просто сидели в расслабленном состоянии. Можно сказать, медитировали. Но когда внизу стали видны огни «Большого Яблока», так называли американцы свой Нью-Йорк, то мы опять прильнули к стёклам. Интересно же. Хотелось увидеть Статую Свободы, которую мы вчера так и не увидели. И вот Солнышко первой увидела её и позвала всех посмотреть вниз с её стороны. Она заметила её благодаря яркой подсветке снизу. Надо будет купить таких статуй, только сувенирных. Есть маленькие по доллару за штуку. Как приземлимся, так сразу надо будет это сделать, чтобы не забыть. Я сказал об этом Солнышку и она мою идею полностью одобрила.

И вот мы опять на земле. Пока ещё американской. Аэропорт JFK нас встретил тем же гамом и ором, что и вчера, хотя в Москве была уже пятница. Он никогда не спит, как и его беспокойные пассажиры. В зале прилёта наших фанатов не было, но зато было в два раза больше журналистов. Надежда на то, что они ждут какого-нибудь известного баскетболиста, с треском провалилась под многочисленные вспышки фотоаппаратов. Как чувствовал, наши четыре «граммофона» далеко не убирал. Всем хотелось нас с ними запечатлеть. То меня одного с четырьмя, то нас всех вместе, то порознь. Надо с них за это деньги брать. Вон в Париже я за это деньги со всех стряс, только такое здесь не получится. Это бесплатная реклама для нас самих, поэтому и терпим.

Вопросы тоже задавали. Абсолютно разные. Был даже корреспондент газеты «Правда», которому мы ответили на все его вопросы. Также присутствовали в зале прилёта пять камер пяти телевизионных американских каналов, которые нас непрерывно снимали. И тут вдруг к нам подошли четверо улыбающихся представительных мужчин и репортерская публика притихла. Не в страхе, а в ожидании некоего неординарного события. Они знали этих мужчин в лицо, а мы нет.

— Сэр Эндрю, леди Sweetlane и Серж, — обратился к нам главный из этой четверки. — Я являюсь представителем комитета по награждению Звёздами на «Аллее Славы» в Голливуде. Вам оказана большая честь быть награжденными такой Звездой и нам поручена миссия вручить вам её копию. Закладка оригинала на «Аллее Славы» состоится осенью этого года, точную дату которой мы согласуем с вами дополнительно и приурочим ее к вашим гастролям по Америке.

Мы стояли слегка оглушённые такой новостью. У нас только сегодня утром возникла такая мысль, когда мы гуляли по Голливудскому бульвару. Мы просто немного помечтали об этом. «Бойтесь своих желаний, ибо они могут сбыться». Вот они и сбылись. Нам торжественно вручили небольшую золотую Звезду в рамке на синем фоне. На звезде было выгравировано название нашей группы без кавычек, только заглавные буквы DEMO. На самой Звезде был изображён фонограф, а на табличке снизу было написано: «За вклад в индустрию звукозаписи и музыки».

Я передал Солнышку и Серёге по два «граммофона» каждому, а сам взял в руки Звезду и поднял её над головой. Вот это будет снимок. Жалко, что оператора Тедди с нами нет. Так бы концовка нашего путешествия получилась бы полностью триумфальной. Вот так, мы осенью опять полетим в Америку и нашу большую Звезду вмонтируют в тротуар Голливудского бульвара.

Если сказать, что мы били счастливы, значит ничего не сказать. От фотовспышек мы почти ослепли, но продолжали улыбаться. Ещё десять дней назад я говорил, что Париж наш. Теперь же я мог с полным основанием сказать, что и Америка наша. Не вся, конечно. Но осенью она будет точно вся наша.

Нам надо было уже поспешать, поэтому мы извинились и покатили свой багаж дальше. Тедди и Лиз также были в шоке от случившегося. Они тоже вспомнили, о чем мы сегодня утром мечтали. Мы прошли к стойкам регистрации Pan Am и сдали свой багаж на рейс до Лондона. Лететь нам было около семи часов, поэтому выспаться успеем. На этот рейс у нас были билеты тоже в первый класс. Но как нам объяснили, первый класс находится на нижней палубе, а кабина пилотов будет располагаться над нами. А за ней ещё один салон бизнес-класса. Ну всё, наши приключения на американской земле закончились. И опять я ошибся. К нам подошли двое мужчин, которых я засёк ещё на подходе. Это были наши, советские. Видимо, из представительства ООН. Там, после тайного вывоза Аркадия Шевченко на родину с моей подачи, всех поменяли. Но было видно, что это товарищи из нашей конторы. Я имею в виду КГБ. Да и головы я им «проверил» на всякий случай.

— Здравствуйте, Андрей Юрьевич, — поздоровался со мной старший из них, а потом с Солнышком и Серёгой. — Можно вас на минутку?

— Без проблем, — ответил я и кивнул Солнышку, что всё нормально. — Слушая вас.

— Вам поступила шифрограмма из Москвы. Прошу её прочитать здесь и вернуть потом нам.

Он протянул мне конверт, а я подумал, что что-то стряслось в Москве. Если эти чекисты хотя бы улыбнулись, было бы понятно, что всё нормально. Ведь их же можно за версту определить, где они работают, хот и «крыша» у них ооновская. Из конверта я вынул вдвое сложенный листок, на котором были напечатаны только две строчки. В первой были такие слова: «Молодцы. Брежнев». А вторая строчка гласила: «Поздравляю с успехом. С одеждой можно было поскромнее. Суслов».

Ну теперь понятно, почему комитетчики такие серьезные. Два первых лица государства шлют мне поздравления. От этого кто хочешь станет серьёзным.

— Спасибо, — сказал я и протянул назад листок с конвертом.

— И от нас примите наши поздравления, — ответил старший.

— Еще раз спасибо.

Мы попрощались и я вернулся к своим.

— Кто это был? — спросила Солнышко.

— Из нашего представительства в ООН, — ответил я. — Представляешь, они принесли мне поздравительную телеграмму от Брежнева и Суслова. Брежнев просто поздравил, а Суслов по поводу нашей хипповой одежды тонко намекнул. Но понятно, что тоже доволен.

— Ну и хорошо. Значит, можно лететь в Лондон. Нас там Маша ждёт.

— И Женька, — добавил довольно улыбающийся будущий многоженец Серега.

Свой самолёт мы увидели через огромное оконное стекло здания аэропорта. Вот это громадина! Первый вопрос у нас троих был один — а он вообще взлетит? Но Тедди заверил, что он на таком уже летал и остался очень доволен. Я хотел ему напомнить, что год назад, в марте 1977 года, на острове Тенерифе произошла крупнейшая авиакатастрофа за всю историю гражданской авиации, когда на взлетной полосе местного аэродрома столкнулись два Боинга 747, и один из них принадлежал именно авиакомпании Pan American. Конечно, я об этом говорить не стал, чтобы не пугать друзей перед полётом.

Была уже объявлена посадка и мы направились на выход. Но мы очень удивились тому, что в этой части нью-йоркского аэропорта JFK уже были установлены телескопические трапы. Мы вошли в один из таких рукавов и попали сразу в самолёт. Для меня это было делом привычным, а вот для Солнышка и Сереги это было в диковинку. Хотя такой способ прямой доставки авиапассажиров из здания аэропорта напрямую на борт авиалайнера очень удобен тем, что не надо ходить по взлетному полю и не приходится мокнуть под дождем, если таковой капает тебе на голову.