Чтение онлайн

В течение следующих двадцати лет Фробишер с большим энтузиазмом продолжал идти по пути, который определил для него дядя. Он участвовал в бесчисленных плаваниях и даже совершал пиратские акты, за которые проводил в тюрьме все больше времени. Однако ни одно тюремное заключение не длилось долго, и, похоже, он заслужил одобрение ряда самых влиятельных деятелей Англии, включая Уильяма Сесила. Как отметил Майкл Лок, Фробишер пользовался «добрым расположением» не только Сесила, но и «других членов достопочтенного Тайного совета Ее Величества». Почти наверняка это одобрение было связано с его работой в качестве правительственного шпиона и капера — своего рода лицензированного пирата. В классическом случае браконьера, превратившегося в егеря, его наняли для поиска пиратов и контрабандистов, перевозящих запрещенные товары в Ла-Манше.

Но именно в те дни, когда Фробишер провел в лиссабонской тюрьме, он впервые задумал добраться до Катая через Северо-Западный проход. По-видимому, один из его товарищей по заключению, португальский моряк, рассказал, что он «прошел» через ледяной морской путь, и поделился с Фробишером секретами этого маршрута. В течение следующих нескольких лет, как он позже рассказывал одному из своих офицеров, он обсуждал эту идею со «своими частными друзьями» и сделал «множество предложений» «разным купцам нашей страны» предпринять попытку пройти на северо-запад. Однако, несмотря на свою настойчивость, Фробишер не смог вызвать большого интереса у деловой элиты Лондона. В результате, как отмечал Джордж Бест, сын переводчика Московитской компании и официальный летописец плавания, Фробишер устал от купцов, которые требовали «уверенной, определенной и настоящей выгоды». Они были осторожны и консервативны, готовы рисковать, но не безрассудно. Учитывая неудачу попыток достичь Катая северо-восточным путем, это неудивительно.

Однако Фробишер не сдавался. Мореплавание по Северо-Западному проходу рассматривалось — особенно англичанами — как последний великий вызов эпохи. Фробишер понимал, что это «единственное дело в мире, которое еще не сделано, благодаря которому выдающийся ум может стать знаменитым и удачливым». Итак, в конце 1574 года, устав от отказов купцов, он наконец обратился «ко двору (откуда, как из основания нашего содружества, все добрые дела получают свой главный прирост и поддержку)». Там он «открыл многим великим сословиям и ученым людям замысел и сумму своего завещания».

Он не мог выбрать лучшего времени для своего выступления. Масштабы пиренейской торговли с Китаем вызывали все большую тревогу. Эта коммерческая деятельность значительно выросла с 1565 года, когда испанцы основали базу на Филиппинах, названных в честь Филиппа II. Теперь они регулярно перевозили серебро через Тихий океан с рудников в Южной Америке и обменивали драгоценный металл на шелка, специи и другие предметы роскоши у китайских купцов.

Однако тайные советники, уважая желания Елизаветы, не желали подрывать политические или торговые отношения Англии с испанцами. Всего за несколько месяцев до того, как Фробишер представил свое предложение, они отклонили петицию группы, возглавляемой сэром Ричардом Гренвиллом, которая, по их мнению, могла привести именно к такому дипломатическому разрыву с Испанией. Гренвилл, поддержанный своим кузеном сэром Хамфри Гилбертом, предложил войти в испанские воды и через юго-западный проход — Магелланов пролив — добраться до Островов пряностей, что, несомненно, разгневало бы Испанию. Маршрут Фробишера через Северо-Западный проход с меньшей вероятностью вызвал бы возражения со стороны испанцев или португальцев, поскольку ни те, ни другие не проявляли особого коммерческого интереса к северным землям или северным маршрутам на Восток. Это, очевидно, понравилось Сесилу и его коллегам по совету, и они отправили Фробишера в величественный особняк на Ситинг-Лейн, чтобы получить официальное одобрение Московитской компании.

Комитет компании «Московия» не разделял энтузиазма Тайного совета в отношении проекта Фробишера. Как сообщил один из членов комитета, они не услышали «никаких веских доказательств» существования Северо-Западного прохода. А учитывая, что «они сами со своими очень большими расходами уже открыли более половины пути в Катай с северо-востока» — ссылка на сухопутные исследования Персии, проведенные их помощником Энтони Дженкинсоном в конце 1550-х и начале 1560-х годов, — и учитывая, что они «намеревались сделать все остальное, как только получат хороший совет», они отклонили прошение Фробишера.

Сэру Роуланду Хейворду, одному из двух управляющих Московитской компании, было поручено передать Сесилу эту новость. Восемью годами ранее он был одним из купцов, сообщивших Сесилу, что компания не одобрит петицию Гилберта о поиске Северо-Западного прохода. В том случае тайные советники решили не идти на конфронтацию и не оспаривать решения компании. Однако на этот раз они отказались принять вердикт непокорных купцов. Они выдвинули ультиматум, требуя от Московии сделать одно из двух: либо продолжить свою миссию, либо позволить кому-то другому предпринять такую попытку. Под сильным политическим давлением у Московии не было иного выбора, кроме как отступить. В начале февраля 1575 года, в результате «различных соображений», они выдали Фробишеру лицензию на продолжение его предприятия.

Что это были за «разнообразные соображения»? Позднее Фробишер отмечал влияние Амброза Дадли, графа Уорика, члена Тайного совета с 1573 года, который всегда был заинтересован в освоении новых рынков. Двадцатисемилетняя жена Дадли, Анна, графиня Уорикская, также могла замолвить за Фробишера словечко. Будучи одной из любимых фрейлин Елизаветы, которую один современник охарактеризовал как «более любимую и пользующуюся большим расположением королевы, чем любая другая женщина в королевстве», она была надежным проводником к Елизавете для тех, кто обращался к ней с прошениями и просьбами о королевском покровительстве. Ричард Уиллес, оксфордский географ, позже посвятит графине раздел о Северо-Западном проходе в своей книге «История Травайла».

Еще одним человеком, оказавшим влияние на компанию «Московия», был Майкл Лок. Сначала он отверг предложение Фробишера, но после размышлений о своем «долге перед моей страной» и «великой выгоде», которую может принести английский северо-западный торговый путь, изменил свое мнение. Он «настолько полностью присоединился к Фробишеру», что стал уговаривать других московитских купцов подумать еще раз. «Благодаря моей дружбе с компанией, — писал Лок, — я добился от них привилегии и лицензии» для Фробишера на его попытку.

Что заставило Лока передумать? Самым очевидным фактором, по его признанию, была «большая надежда» обнаружить, что «английские моря открываются в моря Восточной Индии». Кроме того, он понимал, что, даже если корабли не достигнут Китая, они могут встретить на своем пути «вновь обретенные земли», которые могут быть «полны людей и таких товаров и товаров», как Ричард Ченслор нашел в Московии. Наконец, Лок верил в Фробишера. Он был с ним «раньше знаком» и знал о его «храбрости», которая была очень необходима для попытки пройти Северо-Западным проходом.

Перемена настроения Лока открыла трещину в верхушке компании «Московия». Один губернатор, Роуланд Хейворд, по-прежнему скептически относился к аргументам в пользу Северо-Западного прохода, но другой губернатор, Лайонел Дакетт, был более восприимчив к различным точкам зрения. Деловой партнер сэра Томаса Грешема и давний инвестор в морские предприятия, Дакетт стал одним из первых купцов, поддержавших авантюру Фробишера, внеся залог в двадцать пять фунтов.

В общей сложности деньги в это предприятие вложили восемнадцать человек, в том числе сэр Томас Грешем, сэр Уильям Берд, Уильям Бонд и Томас Рэндольф, бывший посол в Московии. Кроме того, Энтони Дженкинсон, который долгое время был сторонником северо-восточного маршрута в Катай, внес двадцать пять фунтов. Среди тайных советников, вложивших средства, были братья Дадли: Амброз, который внес пятьдесят фунтов, и Роберт, граф Лестер. Двое из тайных советников, вложивших средства, также были членами компании: Уильям Сесил и Фрэнсис Уолсингем, который явно был не согласен с негативным мнением о предприятии своего шурина Джорджа Барна.

Лок, как главный сторонник затеи Фробишера, стал ее главным организатором. По плану экспедиция должна была отправиться весной 1575 года. Как показал многолетний опыт плавания англичан в Россию, отправляться в северное плавание позже июня было неразумно. К сожалению, Лок пропустил этот срок «из-за отсутствия достаточного количества денег», и путешествие было отложено до следующего года.

В течение всего 1575 года и в первые месяцы 1576 года Лок и его деловые партнеры собирались в Кросби-Холле, дворцовой резиденции в северо-восточной части Сити, принадлежавшей Уильяму Бонде, одному из восемнадцати первоначальных инвесторов в это предприятие. Бонде, первоначальный член Мистерии, был одним из самых влиятельных лондонских купцов, построивших торговую империю в Испании, на Балтике и в Нидердандах.