Чтение онлайн

Мы с Ключниковым выбежали в коридор, но гостя уже и след простыл. Вот и гадай теперь — он оказался здесь неспроста, или случайно зашёл? Разумеется, никто его не запомнил, а следящие кристаллы пусть и заметили его визит, запечатлеть лицо не смогли. Да и я не удивлюсь, если окажется, что усы у него были бутафорские, для отвлечения внимания.

После этого инцидента любые доводы Радимова уже не помогли парню задержаться в отделении. Хранители порядка забрали его, как только тот пришёл в себя.

Судьба словно чувствовала, что обрушила на нас слишком много испытаний, а потому следующие несколько дней прошли без особых происшествий. Были простые операции, процедуры, заполнение журналов и обычная рутина. Приближался Новый год, который в этом мире праздновали в День зимнего солнцестояния, когда день становился самым коротким, а затем постепенно начинал расти. В этом году это событие припадало на двадцать первое декабря. Все уже строили планы на Новогоднюю ночь, а я уже знал, что буду работать на праздник. Конечно, можно было поискать безумца, с которым можно поменяться, но какой смысл? Уж лучше на работе со своей бригадой, чем одному в четырёх стенах ведомственной квартиры.

— Затишье перед бурей! — заявил Макс, откинувшись на спинку стула и заложив руки на голову.

— С чего ты так решил? — удивился я.

— Давно у нас не было никаких происшествий.

— Сплюнь, дурак! — нахмурилась Алёна. — Макс, тебе иногда полезно просто помолчать.

— А я-то что? Просто поделился своими мыслями.

— Вот и держи их при себе.

— Костя, срочно на операцию! — скомандовала Нина Владимировна, заглянув в ординаторскую. — Радимов уже в операционной.

— Накаркал! — выпалила Алёна, швырнув в Ключникова клубок ниток, из которых вязала зимнюю шапку.

Сарычева показалась мне сильно взволнованной. Не припоминаю, чтобы Нина Владимировна так остро реагировала на новых пациентов. Неужели действительно что-то настолько серьёзное, что нужно так спешить? Хотя, если Радимов уже там, и даже не зашёл поздороваться, то ситуация критическая.

Меня не пришлось просить дважды, всего за три секунды я соскочил со стула и домчался до выхода из ординаторской, но даже это время показалось вечностью.

— У нас новый пациент? — поинтересовался я, потому как из приёмной не приходило никакой информации.

— Мокроусов уже в пути, — ответила целительница, словно не расслышав моего вопроса. Зачем тогда я там нужен, если оперировать пациента будут Радимов, Мокроусов и Сарычева? Я там явно буду лишним.

Попытался припомнить операции, на которых требовался четвёртый целитель, и не смог припомнить ни одну. Разве что трансплантация сердца, когда целители разбиваются на две группы и работают одновременно с донором и реципиентом. Но на такую операцию меня точно нескоро позовут, слишком сложная задача. Или меня приглашают в качестве зрителя? Приятно, что младшим специалистам дают возможность набираться опыта хотя бы таким образом.

Пока мы готовились, никто не проронил ни слова, лишь под конец санитарка не выдержала и пустила слезу.

— Горе-то какое! — запричитала женщина. — Это ведь надо такому случиться!

— Вы о чём? — поинтересовался я, пытаясь понять что вообще происходит. Меня срочно вызывают на операцию, а я даже не понимаю что с пациентом.

— Как это? Егор Алексеевич вон в какую беду попал! Даже не знаю что теперь будет…

Мои попытки расспросить подробнее не увенчались успехом, потому как женщина расплакалась и вышла в коридор, а я с дурными предчувствиями направился в операционную. И только оказавшись внутри, вмиг понял почему Радимов уже здесь, и почему я его не застал в ординаторской. Егор Алексеевич не будет оперировать, потому как он сам сегодня в роли пациента. Мой наставник и заступник сейчас сам нуждается в моей помощи.

— Как это случилось? — произнёс я, рассматривая повреждения с помощью внутреннего зрения.

— Какой-то болван взял снегоход в аренду, развил огромную скорость и не справился с управлением, — принялась объяснять Сарычева, не отрываясь от работы. — Как итог, влетел в глемпинг, в котором два десятка человек собрались, чтобы полюбоваться северным сиянием. В результате двое погибших и шестеро с ранениями различной степени тяжести. Егору Алексеевичу не повезло оказаться в самом эпицентре удара. К счастью, Ирина Николаевна была рядом и помогла продержаться до приезда «скорой», хотя и сама была сильно ранена. Она даже рвалась в операционную, но я ей запретила.

— Но ведь стёкла глемпингов делают из укреплённого материала, — заметил я.

— А ты представляешь себе вес снегохода? Три сотни килограмм железа и огромная скорость. Конечно, теперь глемпинги будут обносить дополнительным заграждением, но случившееся назад не отмотать. Из-за столкновения сердце ударилось о грудную кость, что привело к отёку околосердечной сумки и резкому повышению давления. Сломаны рёбра, повреждена левая рука и позвоночник, разрыв селезёнки, закрытый перелом черепа. Если ничего не исправить, пациент умрёт. Но даже так впереди длительная реабилитация и ношение корсета.

В моём мире пациенты с таким диагнозом могли дольше месяца провести в больнице, и ещё до трёх месяцев носить корсет. К счастью, здесь целители помогают в разы сократить время восстановления, но даже так хорошего мало.

— Костя, ты свою задачу знаешь, — заявила Нина Владимировна. — Но, пока Пётр Афанасьевич в пути, я попрошу тебя поработать с лёгким. Справишься?

В тело Радимова закачали столько целительной энергии, что мне пока не требовалось работать «батарейкой». Но она стремительно уплывала через разорванные энергетические каналы и узлы. Ещё бы, такие повреждения…

Мне впервые пришлось взять на себя ответственную задачу и работать с лёгкими, пока Сарычева спасала сердце. Если бы кто-то утром сказал, что мне сегодня предстоит оперировать во время ночной смены, я бы просто отмахнулся, но теперь все мысли и сомнения отошли на второй план. Я погрузился в работу и просто делал то, что должен сделать. Так, как прежнего Константина учили в академии, а меня учили в медицинском университете. Погрузившись в работу, я постепенно добавлял недостающую энергию и трансформировал её для «спаивания» повреждённых стенок лёгкого. Не знаю сколько времени прошло, но у меня всё получилось.

— Хорошая работа, — похвалила меня Сарычева. — Немного затянуто по времени, но для первого раза это простительно. Тем более, сейчас главное — качество, а не скорость.

Выходит, она наблюдала за моими действиями? Я невольно испытал чувство стыда, ведь целительнице приходилось тратить концентрацию и дополнительную энергию, чтобы контролировать мои действия. С другой стороны, это разумно. Если бы я допустил ошибку, последствия оказались бы куда страшнее, чем просто потерянная энергия.