Чтение онлайн

— Знаешь, мне даже жаль тех людей, которых он будет лечить, — признался я. — Представляешь, сколько у него злобы будет на весь мир после случившегося?

— Не волнуйся, там его спесь быстро выветрится, — успокоил меня Артём. — На Севере подлецы не выдерживают долго, и либо ломаются, либо умирают. Сбежать-то оттуда у него всё равно не выйдет.

— Ой, Костя, у тебя седые волоски появились! — воскликнула Семенюта, и тут же дёрнула волосок.

— Что ты делаешь? — возмутился я.

— Как это? Нужно седой волосок удалить, чтобы на его месте выросли новые, — заявила девушка.

— Ничего подобного. Ты ведь целитель и прекрасно знаешь, что из одного фолликула может расти только один волос. А если его повредить, выдирая волосы, то может уже вообще ничего не вырасти.

Сейчас я сам себе напомнил Мартынова. Такой же вспыльчивый, нетерпимый к чужим ошибкам и бестактный. Но было действительно неприятно, да и усталость давала о себе знать.

— Я пока ещё только стажёр, — ответила она, обидевшись на мою реакцию.

— Ты неверно мыслишь. Да, сейчас ты стажёр, но нужно привыкать к той мысли, что через полтора года ты станешь полноценным младшим целителем. И если будешь жалеть себя и искать поблажки во всём, когда придёт время, тебе будет очень непросто.

Только к концу смены я наконец-то добрался до ординаторской. Потянув дверь на себя, я стал невольным свидетелем сцены, как на глаза Макса наворачиваются слёзы, а сам он хватает ртом воздух. Я машинально бросился к нему на помощь, но замер на половине пути, заметив в его руках надкушенную котлету.

— Так вот, кто мои обеды таскает! — вмиг догадался я.

— Да, что ни говори, а месть — это блюдо, которое подают холодным, — заметил Тёма. — Я бы даже сказал, охлаждённым, потому как он даже не разогрел твой обед и пытался съесть прямо из холодильника.

Минуты через две Ключников пришёл в себя. Ему пришлось сбегать на кухню за молоком и даже дар подключать, чтобы унять жжение во рту и отёчность из-за воспалённой слизистой оболочки. Я даже не пытался помогать, желая, чтобы этот урок Макс запомнил на всю жизнь. Почти неделю я охотился на поедателя чужих обедов, и наконец-то меня ждал успех.

— Макс, я тебя огорчу, но жжение — далеко не всё, что тебя ждёт. Я ведь совсем забыл об этих котлетах, и они лежат в холодильнике почти неделю. Есть некая вероятность, что они испортились, а тебя ждёт увлекательное времяпровождение после ночной смены.

— Дежурство на фаянсовом посту, — прыснул от смеха Мокроусов.

— Тёма, а ты почему домой не идёшь? — удивился я.

— А смысл? Нам всё равно вас менять через полчаса, так что закрывай свои дела и иди отдыхать.

Только сейчас я вспомнил о том, что мне ещё нужно заполнять журнал. Уж лучше бы я ещё одну операцию провёл! Там хотя бы что-то полезное делаешь, а не заполняешь бессмысленные бумаги.

Сарычева задерживалась на операции, поэтому смену пришлось сдавать мне. А после, когда я собирался уходить, Нина Владимировна отвела меня в сторону.

— Костя, я хочу кое-что тебе показать, — произнесла женщина, направившись в конец коридора.

Целительница открыла служебную дверь и мы оказались словно в продолжении коридора, только здесь было всего четыре палаты, и они выглядели совсем небольшими, но более комфортными.

— Это что? — задал я логичный вопрос, не совсем понимая предназначение этих комнат.

— Индивидуальные палаты для особых пациентов. Здесь мы принимаем и лечим пациентов, которые требуют дополнительного внимания, но не любят афишировать своё состояние.

— Вы хотели сказать, это палаты для знати?

— И всех, кто может себе их позволить, — кивнула женщина. — Обычно Егор Алексеевич проводил здесь процедуры самостоятельно, но иногда привлекал и старших целителей. Сейчас, когда Радимов временно не может лечить, мне потребуется и твоя помощь. Об этих палатах знают далеко не все, а мы стараемся не привлекать к ним внимание. Не потому, что боимся проверок, всё официально. Ты ведь помнишь тот случай с бойцом подпольного турнира? Такие случаи не редкость, поэтому, чем меньше людей знают о них, тем безопаснее для всех нас.

Готов поспорить, Артём тоже знал о палатах для особых пациентов, но ничего мне не говорил. Может, даже принимал участие в процедурах и операциях, помогая отцу. С другой стороны, есть вещи, о которых действительно лучше не распространяться посторонним.

— Я рассчитываю на тебя, Костя, — произнесла Сарычева, посмотрев мне в глаза. — Твоих умений будет достаточно, чтобы ассистировать, а иногда и проводить процедуры. А опыта быстро наберёшься.

После ночной смены я отсыпался до самого вечера, а потом перекусил на скорую руку и помчался обратно в больницу. Радимов пришёл в себя, но к нему никого не пускали. Егор Алексеевич находился в отдельной палате, чтобы его поменьше тревожили своим вниманием. Сейчас ему нужно было набираться сил, а сон, целительная энергия и покой были самыми лучшими лекарствами.

Радовало хотя бы то, что он идёт на поправку. Остальные пострадавшие, поступившие к нам в больницу, чувствовали себя хорошо. Ирина Николаевна находилась с мужем, ей позволили отлучиться из палаты, а другой пациент быстро шёл на поправку.

— Шубарина сегодня выписываем, — рассказывал Артём, решивший устроить мне небольшой экскурс. — Мужик крепкий попался, ему тот снегоход вообще нипочём. Недаром ратник.

Как я понял, все гости того мероприятия были одарёнными, и собрались там не случайно, они знали друг друга.

— Слушай, а почему у нас только трое пациентов с того инцидента? Пострадавших ведь было шестеро.

— Остальных отправили в Первую городскую, — объяснил Мокроусов. — Оно ведь как заведено? Самых тяжёлых везут туда, где ближе, чтобы как можно скорее оказать помощь. Но при большом количестве пострадавших одна больница не сможет справиться со всеми. У нас попросту не хватит ни целителей, ни операционных, чтобы спасти всех одновременно, поэтому некоторых везут в другую ближайшую больницу. Разумеется, диспетчер созванивается с приёмным отделением и выясняет могут ли целители принять больных. Может ведь получиться, что все уже заняты на операциях, и тогда выйдет, что пострадавших привезли зря.

— Ладно, не морочь мне голову, — отмахнулся я от друга, и так после ночи не могу прийти в себя.

Вернувшись домой, решил сходить в бассейн, чтобы немного отвлечься от тяжёлых мыслей и размяться. Физические нагрузки здорово помогают прийти в себя. Отчасти потому, что во время интенсивных тренировок вырабатываются эндорфины и кортизол. «Гормоны радости» помогают чувствовать себя легче. Кроме того, концентрируешься на выполнении упражнения, и все другие мысли улетучиваются из головы. Помогает, когда нужно справиться с особо настырными мыслями.