Чтение онлайн

— Варвара Семёновна, вы говорили, там что-то осталось на ужин? — поинтересовался я, заглянув на кухню.

— Конечно! Молочная каша с макаронами, есть овсянка с изюмом и компот из сухофруктов.

Овсянка! Терпеть не могу эту кашу. Хотя, говорят, что нужно уметь её правильно готовить, тогда она не будет развариваться до клейкой однородной массы.

— Молочный суп вполне сгодится, — оживился я. Пусть не особо сытная еда, зато уже не голодным работать. А как наша кухарка обрадовалась, что хоть кто-то оценил её старания!

— Кушай, Костенька! — просияла от счастья Варвара Семёновна, насыпая мне порцию. — У меня всегда вкусно получается. Я иногда со своих запасов даже что-нибудь притаскиваю, или на рынке покупаю, чтобы вкуснее было.

— Надеюсь, вы ничего не добавляете, что нельзя есть пациентам?

— Не волнуйся, не первый год работаю, — отмахнулась женщина. — И потом, Нина Владимировна каждую смену снимает пробу. Ну, или кто из старших на смене.

Вот ещё одна веская причина, зачем нужно становиться старшим целителем. У Варвары Семёновны действительно вкусная стряпня. Я даже не заметил как опустошил тарелку.

Вернувшись в ординаторскую, я стал свидетелем разговора Нины Владимировны с Алёной. Старшая целительница отчитывала девушку за проявленную слабость.

— Целитель не имеет права испытывать малодушие! — строгим голосом твердила женщина. — Многим может показаться, что крепость характера нужна только ратникам или духовникам, а целителю достаточно просто вливать энергию, и всё пройдёт само по себе. Но это не так!

— Простите, я сама не ожидала, что так выйдет, — принялась оправдываться девушка. — Просто это было действительно ужасно.

— Если ты не справишься, мне придётся перевести тебя в поликлинику. Там не будет таких ужасных пациентов.

— О, вы ошибаетесь, Нина Владимировна, — рассмеялся Макс. — На приём в поликлинику иногда приходят такие кадры, что уж лучше пациентов собирать по частям на операционном столе, чем выслушивать весь этот бред. В операционной они хотя бы молчат.

К счастью, до самого утра у нас больше не было серьёзных операций. Уже утром, за пару часов до конца смены в отделении снова появился Радимов.

— Костя, что у тебя с рукой? — поинтересовался он. — Дай погляжу!

С минуту Егор Алексеевич рассматривал её с помощью внутреннего зрения, а затем недовольно хмыкнул.

— Теперь понятно, почему у тебя нестабильно проходит энергия. Пойдём в операционную, приведём твои каналы в порядок.

— Нужно было довести лечение до конца! — принялся отчитывать меня Егор Алексеевич. — Ты — целитель, и должен это понимать. Если не долечиться, можно сделать только хуже. Ты ведь понимаешь, что пропуская через повреждённые каналы огромные потоки энергии, сильно рискуешь?

— Я не сразу заметил, что с каналами беда. Первые четыре дня вообще не использовал дар, потому как целители запретили, а потом уже было не до этого. Пётр Афанасьевич собирался помочь, но уволился, а помимо него настолько сильных специалистов не нашлось.

— Мог бы ко мне обратиться. Я ведь не на другом конце света живу, — обиженно произнёс заведующий. — Так, ты сейчас с ночи? Отлично! Отправляйся в процедурную, и жди, когда я освобожусь. Сейчас разберёмся с твоими каналами.

Я устроился в процедурной и принялся ждать. Прошло минут пятнадцать, когда дверь открылась, и на пороге появился заведующий. К тому времени я уже успел задремать.

— Давай на кушетку, — скомандовал Егор Алексеевич. — Если уснёшь, ничего страшного. Разве что только пропустишь самое интересное.

Вот ещё что удумал, я теперь точно не усну! Разумеется, я читал труды профессора Павлова о строении энергетического тела и методиках его лечения, но одно дело прочесть, и совсем другое — увидеть как это делается на практике.

— Активируй внутреннее зрение и посмотри на эти тёмные участки, — произнёс заведующий. — Видишь, что канал неоднородный? Это значит, что плотность понижена. Следовательно, когда ты проводишь энергию через этот канал, часть её попросту рассеивается через эти пустоты. Она не остаётся у тебя в ядре, не направляется к пациенту, а просто уходит в окружающее пространство без какой-либо пользы. Отсюда и нестабильное течение потока. Сейчас мы будем эту беду исправлять.

Суть работы была достаточно простой: Радимов наполнял моё энергетическое тело целительной энергией, направлял небольшой, но стабильный поток через повреждённый канал и задерживал его между двумя узлами. Затем прогревал проблемный участок, позволяя энергии впитываться. Постепенно она заполняла повреждения и добавляла однородности. Суть в том, что для этого требовалось немного времени, энергии и знаний как эту энергию применить.

— Сегодня и завтра даром не пользоваться. Только в случае крайней нужды, — напутствовал Радимов. — А к тому времени, когда будет нужно выходить на утреннее дежурство, энергетическое тело полностью восстановится. А сейчас иди домой отдыхать, потому как ты в любой момент можешь уснуть.

— Спасибо! — принялся я благодарить заведующего, но тот лишь отмахнулся.

Теперь я мог самостоятельно заняться лечением каналов. Теоретических знаний и практики теперь достаточно, чтобы попытаться самому, но лучше первую процедуру провести под присмотром.

Я вышел в кабинет и заметил знакомую фигуру, мелькнувшую впереди. Направился в ординаторскую, и на пороге столкнулся с одногруппником.

— Пашка! Жилин! — выпалил я, встретив товарища по академии. Приблизительно моего роста, но широкоплечий, с густыми тёмно-русыми волосами. Точно он! Сколько же воспоминаний у прежнего Константина связано с этим балагуром!

Парень ненадолго замер, а затем заулыбался и похлопал меня по плечу.

— Костик! Какими судьбами в наших краях? Ты ведь в первой больнице работал.

— Решил к вам перебраться.

— Правильно! — просиял Жилин. — Теперь в нашей Привольской братии пополнение. Таня Сладкова тоже, кстати, здесь. Со мной в бригаде работает. А что там Толя Мартынов? Всё также нудит, или самостоятельная жизнь сделала из него нормального человека?

— Не напоминай, — поморщился я, не желая вспоминать друга, с которым мы разошлись во взглядах на жизнь.

— Ясно, значит, Толя остался таким же засранцем, каким был в академии. Удивительно, что ты с ним так долго провозился. Ну, хоть сейчас понял что это за фрукт.

Я-то сразу его раскусил, а вот прежний Константин действительно валял дурака, искренне надеясь, что этого самовлюблённого болвана можно перевоспитать.

— А вы в какой бригаде работаете? — удивился я, потому как до сих пор не пересекался ни с Пашей, ни с Таней.

— Третья, — отозвался он. — Я сегодня в ночь, просто заскочил по делам.