…Убийцы утолили свою злобу;Иосиф привалили камень к Иисусову гробу. —Не золото схоронили, чтоб опасаться кражи:У гроба никакой не поставили стражи.Это тоже — евангельские измышленияДля усугубления чудесного явления:Дескать, никто ни в коем разе,Ни по злобе, ни в любовном экстазе,Не мог покойника выкрасть из гроба,Поскольку, мол, стража глядела в оба,А камень был такого весу,Что не отвалить никакому бесу;И если покойник уж всё же исчез,Так только поскольку… воскрес!Мы раскроем тайную страницу:«Мироносные жёны» на положенье в гробницу,Как их скорбь ни была велика,Смотрели издалека;Потом приготовили масла и благовонияИ, чтобы не совершать беззакония,(Было в Законе предписанье такое)Провели всю субботу в покое…Но был некто, кто покоя не ведал,Кто нечаянно Учителя предал,Кто, словно в горячечном бреду,Переживал свою беду;Кто, потрясённый роковой Гефсиманией,Был охвачен восторженной манией,Безумною жаждой небывалого чуда, —То был несчастный Иуда!Словно пьяный, походкою шаткойПробирался он к гробу украдкой…Все ушли; у гробницы оставленнойБезутешною скорбью подавленный,Притаился Иуда меж чужими гробами,Шепча запёкшимися губами:«Мой господин!.. О, мой господин!Я тебя не оставлю один!..»
* * *
Когда, опьянев от пасхального хмеля,Иерусалим уснул от стены до стены,От Мусорных ворот до башни Хананэля,Когда средь глубокой ночной тишиныИ непроглядного мракаНе тявкала никакая собака, —Сотряслася в Иуде утробаИ кровь ударила гулко в виски:В безумном порыве любви и тоскиОтвалили он камень от Иисусова гробаИ унёс на себе Иисусово телоТуда, где пустынно и бело,Времена Соломоновы помня,Зияла забытая каменоломня.Там, не смыкая очей,В продолженье трёх дней и ночей,Полный упованья неистребимого,Глядел он в черты человека любимого;И когда увидал, что на «божьем» лице,Как на самом простом мертвеце,Проступило явственно тлениеИ в глазах меж ресниц мелкий червь засновал, —Иуда пришёл в исступлениеИ бросил он труп почерневший в провал!И ушёл, один, на Елеонскую гору —Туда, где ведя левитскую свору,Он с этою бандой к Иисусу явился, —И там удавился;Погиб, не осилив душевного потрясения,Тайну Христова «воскресения»Навеки веков с собой унеся!
* * *
Вот и сказочка вся!Несмотря на враки многовековые,Мутившие головы бестолковые,На дым от церковного ладана,Нынче тайна Иуды разгадана!Тайна эта проста:Не было воскресенья Иисуса Христа! —Всё, что попы с богатеямиНазывают «евангельскими идеями»,Что висит угнетающей гиреюНад Марухой, Петрухой, Васюхой и Спирею,Над каждым православным простолюдином, —Всё основано на безумье Иудином!
Глава 36
Что состряпали мировые стряпухи -
Как из одной — единственной мухи
Вырос не слон, а целое стадо слоновое:
«Приидите, пиво пием новое! »
(Лука, 8: 2; 24: 1-23; Иоанн, 20: 18)
Иосиф, обмотавший Иисуса в плащаницуИ заваливший камнем гробницу,Делал всё это без опасения:Он не ждал никакого «воскресения»!Ученики со страхуНе шли к Иисусову праху:Будь у них хоть капелька веры,Что он воскреснет из гробовой пещеры,Чтоб «предварять их в Галилее»,Они бы были куда смелее!Три иль четыре «мироносных жены»Не были б скорбью пораженыИ не переживали б душевной смуты,Если б ждали торжественной минуты,Когда живой — не привидение, не тень —Иисус воскреснет на третий деньИ предъявит небесные «мандаты»!..Они ж покупали ему ароматыС целью уничтоженияЗапаха трупного разложенияИ с ними плелись они к гробу несмело;А там глядели недоумело:«Куда же девалось мёртвое тело!» —Мироносицы удивились зело.Ни одной из них и на ум не взбрело,Что Иисус воскрес и восстал из гроба:На «воскресном чуде» фальшивая проба!..Самой первой, имейте в виду,Кто понёс «воскресную» белиберду,Стала неисправимая алкоголичка,Больная истеричка,Хотя с виду и баба-малина:Мария Магдалина! —Неудивительное дело:Ведь в ней семеро чертей сидело,Которых Иисус «изгонял» умело! —А теперь вот она,Оставшись одна,Потерявши учителяИ своих страстей укротителя,Лишилась в душе равновесияИ дошла до такого мракобесия,Что приняла сгоряча,Истошно крича,За Иисуса садовника,Копавшегося у крыжовника;А потом наплела апостолам околёсицу!..Глядя на эту обалдевшую мироносицу,Остальные мироносицы то жПодняли дикий галдёж:«Христос воскресе! Видели сами!» —Дядя Семён шевелил усамиИ бровями густыми;Иван перемигивался с братом своим —Им слова мироносиц показались пустымиИ не поверили им!«Вот так случай, будь он неладен!Иисус, значит, кем-то украден!» —Всполошился апостольский дядя,На мироносиц припадочных глядя,И словами крыть стал их последними:«Не морочьте нас бабскими бреднями!Дело ясное — нам надо скорее бежать!» —Никто Семёну не стал возражать:Подрали апостолы из Иерусалима стремительно;О дальнейшем писать утомительно…Но покойник не знал утомления, —Пошли разговоры про Иисуса явления:Одним чудакам ИисусЯвился на пути в Эммаус;Другим — в закрытом тёмном помещении;Третьим — при полном освещении!Появлялся покойный и вновь пропадал;Кто-то вопил: «Я видал! Я видал!» —«Эк, подумаешь! — рядом вопили. —Да мы с ним ели и пили!Преломивши хлеб, господь ИисусУплёл перед нами огромнейший кус!» —«Чем хвалиться нашли!? Пустяками!А я его щупал своими руками!Мне сказал он: « Радуйся, друже!»…» —Никто не хотел быть других похуже:Ученик хвастался пред учеником;Враньё нарастало, как снежный ком!Овладевая толпой безграмотной, серою,Бабьи бредни сделались «христианскою верою»!
Глава 37
Глава последняя, заключительная,
То же поучительная:
«Нет моего покойного кума Пал Палыча!
А как мы с ним, бывалыча!..»
(Деяния, 1: 3-4; Иоанн, 21: 1-2 )
Когда- либо и апостольские «Деяния»Удостоятся моего толкования.Отмечу только пока,Что писавший «Деяния» евангелист ЛукаОтметил последнее Иисусово явление,Когда тот сделал апостолам заявление:«Не отлучайтесь из Иерусалима,Пока не получите силу, что была вам сулима!» —То бишь Иисус вознесётся к небесному отцу,Заведёт там порядки по новому образцуИ, когда будет всё готово,Пошлёт апостолам духа святого!..Я забежал вперёд,Чтоб показать, как Лука явно врёт.«Деяния» пониже евангелий саном.Мы согласимся с евангелистом Иоанном(Почище Луки персона),Который пишет про дядю Семёна,Про Нафанаила (Помните? Кана!),Про Заведеевых Якова да ИванаИ про Фому-Близнеца,С которыми было ещё два лица, —Имена не столь знаменитые,И по этой причине забытые. —Он пишет про всю эту братву(Смотри двадцать первую главу),Что вся она после «воскресения» вскореОчутилась при Тивериадском море. —Утверждаю, все писания разобрав,Что Иоанн в этом случае прав.Добавлю даже, опровергая «Деяния»,Что вся вышеназванная компания, —Хотите, по писаниям проверьте, —Не отлучалась из Галилеи до самой смерти.Заявляю твёрдо и честно —Нынче всякому историку известноПро Семёна, братьев Заведеевых и Фому:Всё их «апостольство» сводилось к тому,Что они, когда дома у моря рыбачили,Меж собой об Иисусе судачили:«Пропал человек, словно муха!»«А потому что, не при с плетью против обуха!»«Гефсиманию вспомню, аж мурашки по телу!»«А могла не стрястись ведь беда!»«Нализались мы крепко тогда!»«Влип несчастный по пьяному делу!..» —Дядя Семён особливоНеторопливоВ трактирчике местном, придвигаясь к вину,Любил вспоминать старину,Все проделки былые смакуя со вкусом:«Бывалыча, мы с покойным Иисусом…»