Чтение онлайн

– Почему Федя?
– Артем хмыкнул, наверняка разгадав мой маневр.
– И с чего ты вообще взяла, что это 'он', по-моему, это - она.

Мы вместе уставились на симпатичное растение, пытаясь определить его половую принадлежность.

– Все равно - Федя, - заключила я.
– Даже если девочка. Мой кактус, как хочу, так и назову.

– М-да...
– Полянский задумчиво почесал затылок.
– Имя ребенка тебе доверять точно не следует.

– Гражданин хороший, вас куда-то занесло!
– я легонько щелкнула Артема по носу, благо он до сих пор сидел на полу, и его моська была полностью в моем распоряжении.

– А бить-то за что? Требую сатисфакции!

– Мне не нравится ни это слово, ни то, как ты на меня сейчас смотришь, - я попыталась отъехать от него на кресле, отталкиваясь пятками от ковра.

Как всегда, с этим человеком, у меня ничего не получилось. Не дав мне отползти, меня сдернули с насиженного места, пристроив на своих коленях и, заведя мои руки за спину, наверно, чтобы не сопротивлялась, поцеловали.

Легкое скольжение губ по губам, прикосновение языка. Не требование, нет - просьба, на которую я не могла не ответить.

Артем, отпустив мои запястья, провел ладонями по спине, углубляя поцелуй, но затем, обхватив ими мое лицо, отстранился, внимательно заглянув в глаза. Я едва не захныкала, от того, что ласка длилась так недолго.

– Тшшшш, мелкая, скоро придут Илья и твой папа. А если мы сейчас не остановимся, то представь, какую картину они застанут, м?
– обняв, Артем прижал меня к себе, коснувшись губами виска.

Мне пришлось согласиться с его доводами.

– Угу, а поскольку ты все еще женат, папа решит, что ты меня обидел, и выполнит угрозу. Ты прав, Полянский, я не хочу, чтобы твоя мучительная смерть была на моей совести...

Артем хмыкнул.

– Ты до обидного рассудительна, - чмокнув меня в нос, поднялся, причем вместе со мной, и, не спуская с рук, потащил на кухню.
– Я есть хочу.

– Ты собрался съесть меня?
– не успела я толком возмутиться, как меня пристроили на табуретке, тут же загремев кастрюльками на плите.

– С чего ты взяла?
– Артем выцепил из салата кусок огурца и смачно им захрумкал.

– А зачем тогда на кухню поволок?

Полянский с наигранным удивлением приподнял бровь.

– Я просто смел надеяться, что ты составишь мне компанию.

– Да я и не против, - подперев щеку ладонью, наблюдала не самую привычную, но очень занимательную картину: Полянский шуршит по хозяйству, сиречь - накрывает на стол.

Не успели мы приступить к трапезе, как в коридоре зашуршало-загремело, и на кухню вошел краснощекий с мороза папа.

– О, тут кормят! Илья, мы вовремя!
– он потер ладони.
– А нам по порции?

– Яволь!
– я поднялась, а вслед за мной Артем.

– Я помогу.

От того, что мы с ним что-то делали в четыре руки, я сомлела, не хуже, чем от поцелуя. Родитель, поймав мой, наверняка чуть шальной, взгляд, усмехнулся.

– Ну что, братцы кролики, должен вам сообщить прискорбную весть, - Мы настороженно посмотрели на батю.
– С тяжким сердцем и почти слезами на глазах...
– папа вздохнул, - говорю...

– Папенька, вы меня пугать изволите!
– зная папин характер, всерьез я пугаться не собиралась, но подыграть стоило.

– Увы, дщерь, но жизнь сурова. С тяжким сердцем сообщаю, что вынужден вас покинуть и отбыть завтра утром к месту постоянной дислокации. Так что, - папуля сурово посмотрел на парней, - дочку мою не забижать. Приеду - проверю. По кухне назначить дежурных и соблюдать порядок очередности!

– Пап, а может не надо? Мы ж помрем, если не от голода, то от пищевого отравления - точно!
– парни согласно закивали.

– Дочь, не позорь папу! Ты что, не можешь правильно организовать раб силу? Пусть купят соответствующую литературу... Им еще жен кормить!

– Вас понял! Будь сделано!
– хотела еще и козырнуть, но, вспомнив одну из папиных любимых поговорок про пустую голову - не стала.

Что Артем, что Илья, затравленно переводили взгляды с меня на папу.

– Дядь Жень, а про отравление - она правду говорила, - братец умильно захлопал ресницами, Полянский поддакнул.

– Ну что вы как дети малые, аж тошно, - папа фыркнул и уселся за стол, кивком пригласив и нас троих.
– Не мужики - слово одно.

Парни, которых явно не вдохновила столь низкая оценка их мужественности, подобрались, видимо мысленно решаясь на столь тяжкий подвиг, как дежурство по кастрюлькам.

Я тихо усмехнулась, ладно Полянский, но брателло, который папу знает с детства, должен помнить, какой тот манипулятор.

Видимо, все трое так оголодали, что ужин трескали молча. Даже папуля не отвлекался на замечания.

– Дочь, ты у меня мастерица, - насытившись, папа довольно провел ладонью по раздувшемуся пузику.
– Спасибо, чертенок.

Парни, которые ели медленнее, что-то согласно промычали, толи от того, что им и правда понравилось, толи боясь разозлить родителя, ревностно блюдущего мои интересы.

– Не за что. Чаю будешь?

– Нет, спасибо. Давай оставим на охламонов мытье посуды и пойдем, поговорим. А то я их знаю, -

папуля шутливо пригрозил кулаком, - они любят уши погреть.

– Пойдем - послушно потопала за папой в свою комнату, но, вспомнив о компромате, оставшемся лежать на самом видном месте, поднырнула под папину руку и, подскочив к столу, сныкала его в ворохе газет.

Родитель недоуменно-недоверчиво следил за моими па, пристроившись на кровати.

– Выкинуть забыла, - показала плотный комок, который успела скомкать.
– Сейчас вернусь.

На кухне парни о чем-то тихо разговаривали, не спеша приступать к ответственной миссии.

– Полянский! Представь, что бы с тобой стало, если бы папа нашел то, что нашел ты, археолог-помоишник!
– зашипела с порога грозно сотрясая газетным шариком.

Артем взбледнул, а Илюха посмотрел на меня, как на умалишенную.