Чтение онлайн

'Моя'.

Закрыв ноутбук, Артем осторожно прокрался в соседнюю комнату. Вполне возможно, что завтра с него попытаются спустить шкуру, но по-другому...

Не мог он по-другому.

***

Я проснулась совсем рано утром из-за того, что одна, в конец обнаглевшая моська без зазрения совести сдвинула меня с середины кровати к стенке, прижав, между делом к горячему, вкусно пахнущему Артемом телу.

Внутри меня тут же подняла голову вредность, которая возжаждала крови наглеца, но она была в тот же момент придушена чувством уюта и..., больше всего это было похоже на облегчение.

Я перевернулась на другой бок и уткнулась носом в шею Полянского.

– Спи, рано еще совсем.

– Угу, - спать мне особо не хотелось, как и шевелиться. Мне и так было неплохо.

Чтобы мысли не заползали в совсем уж волнительные области, стала вспоминать выученные вчера вопросы и составлять подробный план на день.

Стало немного грустно от того, что скоро придется проводить родителя домой, а еще то, что он приезжал без мамы, по которой я тоже скучала.

'Такс, стоп. Папа... Папа!'

– Полянский, - я потрясла его за плечо, - тебе жить надоело?

– Вась, дай поспать, - недовольно буркнул претендент на принудительное оскопление, прижав меня сильнее.

– Артем, если ты сейчас же не вернешься к себе, у тебя есть все шансы не проснуться, - я удвоила усилия.
– Вставай!

Парень вздохнул и, неожиданно резким движением перевернув на спину и прижав запястья к подушке, навис надо мной.

– Либо мы сейчас вместе спим, либо мы не спим, - пауза, - тоже вместе, - серьезность его намерений подтвердил поцелуй, заставивший меня выгнуться и почти потерять связь с реальностью.
– Я не уйду.
– Добавил Полянский через несколько минут, отпустив меня и улегшись рядом.
– Твой выбор?

На секунду представив, что будет, если вдруг, не дай Бог...

– Спим, - быстро озвучила свое решение, боясь даже подумать о том, что может быть.

– Я почему-то так и думал, - снова притянув меня за талию, Артем зевнул.
– Но потом мы все наверстаем, так что...
– он говорил все тише и не разборчивей, - не расстраивайся... или готовься.

– Ага, думаешь, если кактус подарил, значит все можно? Вот фигушки тебе!
– я была уверена, что он уже уснул и можно тихо побузить для успокоения вредности, но ошибалась. Артем еще раз тяжело вздохнул, защекотав дыханием кожу на моей шее.

– Вась, уймись. Мы обязательно обсудим все фикусы и кактусы, но не сейчас, ладно? Я устал, - между тем, его ладонь, как бы невзначай переместилась с талии на грудь, легонько ее сжав, а губы, тоже, как будто случайно, коснулись изгиба шеи. Я замерла, понимая, что даже от такой нехитрой ласки у меня чуть сбилось дыхание, и услышала приглушенный смешок.

– Полянский, ты издеваешься?

– Я уже сплю.

Как бы меня не подмывало продолжить игру и ответить той же монетой, пришлось себя сдержать, потому что вычислить последствия таких забав не составляло труда, и такое продолжение меня не устраивало.

Дождавшись момента, когда Полянский ровно засопел, я осторожно выползла из-под его руки.

Если меня не будет в комнате, то и папа туда вряд ли зайдет.

Приняв душ, отправилась на кухню. На часах было без пятнадцати шесть утра. Чтобы зря времени не тратить, решила побаловать себя, да и мужчин шарлоткой на завтрак. Обычно мне было лень с ней возиться из-за отсутствия у Ильи на кухне миксера.

Первым на запах выпечки подтянулся брательник, но стоило ему только протянуть руку, как на него рявкнули с порога:

– А ну цыц! Это дочка для папки пекла, а не для всяких неумытых оболтусов. Правда, дщерь?
– папа чмокнул меня в щеку и уселся за стол.

Илья, от души зевнув и потянувшись, встал возле окна и уставился на улицу с философским видом, рассеянно почесывая пятерней плоское пузико.

– Вот что значит фрустрация... А я так обрадовался... Так надеялся... Эх, злые вы.

– Mon cher ami, вы в своих лексических изворотах упражняйтесь-ка на ком-нибудь другом, мы люди простые, в аспирантуриях ваших не обучались и словей таких не знаем.

– Агась, mon fr`erot, от света вашей эрудиции болят глаза, пощадите нас, непросвещенных.

– Хорошо, ежели по-вашему, по-плебейски, то это значит..., - Илья сделал вид, что задумался, - дайте кусочек вкуснятины, очень хочется.

– А волшебное слово?
– я поставила на стол три тарелки.

– Крибли-крабли-бум!
– тут же откликнулся брателло.

– Не, такого колдунства нам не надо. Такое колдунство только бутер заслуживает. С маслом. Постным.

– Благодарствую, что не с моторным. Васька, не вредничай, - Илья сделал умильную моську.

– Эх ты, свинтус, я стараюсь, готовлю, а ты еще меня и во вредительстве обвиняешь!
– я покачала головой, но все-таки выделила братцу кусок.

– Кстати, чертик, ты чего поднялась-то в такую рань?
– папа, до этого наблюдавший за нашей с Ильей перепалкой, как учитель, гордый успехами своих подопечных, теперь, прищурившись, смотрел на меня.

– Выспалась, - я пожала плечами.
– Да и захотела что-нибудь особенного приготовить, ты же любишь домашнюю выпечку.

– Ну-ну, - родитель все не отводил взгляда.
– А чего покраснела-то?

– Так я тебе и рассказала!
– фыркнув, задрала нос.
– Может быть ко мне полюбовник в комнату пробрался, и для того, чтобы вы, папенька, его не заметили, я решила на кухне покулинарить?

Папуля, усмехнувшись, покачал головой.

– Мало мы с мамой тебя в детстве ремнем почивали. Полюбовник у нее... Придумала тоже...

– Ежели ты запамятовал, то вы меня вообще не ремнем не угощали.

– А зря!

– Угу, - дал о себе знать Илья и покрутил пальцем у виска, так, чтобы папа не заметил.

– Папуль, тебе еще кусочек положить?
– я заметила, что его тарелка пуста.

– Будь ласкова, - пустая тара была подвинута ко мне, для повторного заполнения.

Брателло закатил глаза и постучал кулаком по лбу.

Позавтракав, родитель засобирался уезжать - не терпелось быстрее попасть домой, и, через каких-то пятнадцать минут, уже стоял с сумкой у порога.