Чтение онлайн

— О чем ты говоришь, — отшатнулся Рон. — Возможно ли такое? У меня не только нет сведений о кодограммах ваших предков, но и допуска на практику в части генотерапии. Одно могу сказать — вы не лучше своих пращуров. Это точно. И потом, у меня никогда не было желания копаться в энцефальном хламе ваших заворотов и кошмаров.

— Все это так, — продолжал наседать Шлейсер. — Но ты не мог не заметить, что у Янза остались проблемы?!

— Проблемы в чем?

— Да хотя бы в том, что впоследствии появилась причина, в результате чего он разбился.

— Какая причина?..

Шлейсер внутренне утерся, хотя мысль докопаться до истины не оставила его.

— По-твоему, история со Схорцем тоже ни о чем не говорит?

— Причем тут Схорц?

— Его постигла та же участь. И я не верю в стечение обстоятельств.

— Доказательства?..

Сомнения все больше одолевали Шлейсера. Но он попытался сдержать себя и перевел разговор в более спокойное русло. «Festina lente»*(*Торопись не поспешая) — вспомнилась ему одна из наиболее расхожих фраз Рона.

— Со Схорцем тоже были неувязки?

— Что под этим понимать?

— Проблемы со здоровьем.

— Sub specie aeternitatis [84], здоровье Янза уже ни для кого не представляет интереса, — усмехнулся Рон, после чего окинул Шлейсера таким взглядом, будто осматривает подготовленное для вскрытия тело. — С каждым из вас я общаюсь чуть ли не каждый день. И должен заметить: какие проблемы должны волновать кого-то, если все мы тут депонтанусы [85].

— И все-таки меня интересует Схорц.

— Но он мертв.

— Я жив! — снова всколыхнулся Шлейсер. — И пока не разберусь в том, что здесь происходит, не успокоюсь. Надо же такое придумать! Схорц, неизвестно за чем полез на гору и по неосторожности оттуда свалился. Ты сам-то веришь в такое?

— Версия об убийстве? — Рон был снисходителен, но в меру сдержан. — Могу заверить: ни того, ни другого нельзя было убить ни одним из известных способов. Оба были одеты в КЗУ.

Рон, возможно сам того не сознавая, продолжал сохранять вид авгура, и Шлейсер поневоле это отметил.

— Не рассказывай басни. КЗУ предохраняет от чего угодно, только не спасает от динамических ударов.

— Наш домициль [86] давно уже сложился здесь, — произнес Рон с отсутствующим видом. — И я не собираюсь ворошить дела минувших дней.

— И все-таки, на что жаловался Схорц? — Шлейсер не собирался отступать, и даже откровенное нежелание Рона продолжать разговор не могло остановить его порыва.

— Он мало чем отличался от представителей своего типа, — не сразу отозвался док, понимая, что в этот раз отделаться без объяснений ему не удастся. — Стандартный для местных условий уровень эретизма* (*Эретизм — уровень нервно-психического состояния, раздражительности). Соматических отклонений не наблюдалось. Правда, как-то он пришел с жалобой на боль внизу живота. Сперва я подумал, что у него накопились камни в почках. Но симптомов воспалительного процесса не обнаружил — в моче следы крови отсутствовали. Признаков токсемии или токсикоза ультиматор тоже не установил. Отмечена была лишь реакция на чрезмерное употребление тилерафоса. Я прописал ему парочку седативов, включая экстракт пранодиума. Через неделю он выздоровел.

— И это все? — Шлейсер явно не был удовлетворен ответом.

— Как сказать. — Рон задумался, вспоминая. — Еще у него был каллюсный наплыв в месте уже здесь полученного надлома ребра и сопровождающий его постаперационный келоид. Позже я даже подумал, что там образовалась миома. Но потом разобрался. Я же сам, как и не раз Волчаре, сращивал ему кости, потому и помню что к чему.

— Как он повредил ребро? — спросил Шлейсер, невольно погружаясь в предстатив самых мрачных подозрений.

— Нелепая ситуация, — не сразу ответил Рон. — Схорц лежал на поляне, загорал. Арни, возвращаясь с прогулки, совершил неудачный маневр. Схорц хотел помочь ему причалиться. И тут микролет ударил его в бок.

— У Схорца были отклонения в психике?

— Если и да, то в пределах нормы. Он не был лишен чувства интроспективы, поэтому с ним было приятно общаться. К тому же у него проявлялись явно выраженные признаки скафоцефалии [87]. Исходя из известного, я был уверен в его здравомыслии. Люди с такой формой черепа вследствие более высокой степени развития таламуса редко становятся психопатами.

— Еще бы, — не стал возражать Шлейсер. — Полмиллиарда украденных галаксов так ведь и не нашли. — Далее он решил проверить Рона как возможного соумышленника с покойным исинтологом. — Слушай, а может он был тезавратором? И не исключено, что где-то таятся сундуки с припрятанными им драгоценностями?!

— Все может быть. — Рон демонстративно отвернулся, всем видом показывая, что обсуждение затронутой темы его нисколько не интересует. — По крайней мере, со мной Схорц об этом не говорил, — добавил он, после чего выжидательно замолчал.

— Понимаешь, — Шлейсеру надоело ходить вокруг да около. — У меня одно не выходит из головы: как могло случиться, что аппарат Янза врезался в землю, а хитрый и осторожный Схорц в совершенно безобидной ситуации упал со скалы. Не знаю как ты, но я, как ни пытаюсь, не могу в такое поверить.

Рон измерил кампиора отсутствующим взглядом, после чего с натугой проговорил:

— На этот счет уже столько сказано, что кроме оскомины эта тема ничего не вызывает. В обоих случаях я производил предварительное вскрытие. В дальнейшем мои выводы подтвердили эксперты Амфитериата. Что тебе еще надо?

— Нет! Не могли они вот так просто взять и разбиться, — досадуя на себя иэ-за невозможности доказать накопившиеся подозрения, сказал Шлейсер. — Не верю я в случайности. Не верю в идиотские, иначе не назовешь, стечения обстоятельств.

— Но почему, черт возьми? — в голосе Рона прозвучали нотки раздражения.

— Во-первых, система безопасности микролета устроена так, что даже в случае отказа двигателя, он еще может какое-то время парить практически с нулевой скоростью. А во-вторых, не пойму, какого дьявола Схорц полез на обрыв? Что его заставило? И потом, был ли он один?..

— Ты хочешь сказать, ему кто-то помог? — Выражение безразличия исчезло с лица Рона. Его глаза налились холодом, а сам он подобрался так, будто приготовился окунуться в прорубь.

— Вот еще… Такой мысли у меня нет, — Шлейсер прикусил язык, сообразив, что если по неосторожности, а главное прежде времени насторожит дока, то может все испортить. — Никаких сомнений. И конечно же никаких доказательств. Но пойми, как-то странно все это. Непонятно и необъяснимо.

— Ничего странного, — голос Рона прозвучал уже не так жестко, хотя нетрудно было догадаться, что последние слова кампиора ему не понравились. — Я уже говорил, мои заключения подтверждены специалистами Метрополии. Смерть Янза, и Схорца наступила в результате несчастного случая.