Чтение онлайн

Вывод. Наличие близкой пространственной специализации земного и каскаденианского биоценоза позволяет с достаточной долей уверенности утверждать, что формирование левых и правых форм современной биосферы является приспособительно-адаптационным процессом, движущим фактором которого был отбор. И это не результат “непредсказуемого” события, повлекшего за собой образование не только киральных биополимеров, но и преимущественное накопление одной из форм.

Конечно, наличие каскаденианской жизни является открытием беспрецедентного значения. Но вопрос о том, есть ли связь между этой жизнью и жизнью на Земле, остается открытым. Мы по-прежнему не понимаем, как возникло первое живое существо. А это вопрос ключевой важности, поскольку даже простейший из известных организмов на самом деле невероятно сложная система, которая самопроизвольно, без участия пока неизвестных нам факторов, образоваться не может, тем более не в одной, а хотя бы в двух разных частях космоса, не говоря уже о множественности возможных обителей живого вещества. Поэтому пример Каскадены уже с достаточной степенью убедительности показывает, что жизнь — это не набор химических случайностей, не просто причудливая диковина, но явление, заложенное в основу законов природы. Иными словами, универсум изначально содержит предпосылки для зарождения жизни, которые при определенных условиях могут перерасти в физический процесс на молекулярном уровне, сопровождаемый устремлением материи и энергии двигаться по определенному пути, в конечном счете приводящему к максимально возможному снижению энтропии предбиотически “созревших” систем. В принципе, вероятность организации вещества в устойчивые атомно-молекулярные комплексы самопроизвольным образом, без участия пока не описанных свойств материально-энергетической субстанции, так же исчезающе мала, как и случайное зарождение жизни. Тем не менее, космос, или по крайней мере определенная его часть, состоит из сообществ вполне узнаваемых комбинаций микро-мезо- и мегаобъектов. И мы воспринимаем их как закономерные, а не случайные творения природы, как осмысленную разумом сущность, созданную так, чтобы в ней существовала возможность для образования сперва преджизненных, а затем и витофункциональных систем. Сравнивая характеристики земного и каскаденианского биоценозов, есть все основания допустить, что диссимметрия молекул могла быть следствием процесса, в котором выбор между левым и правым определился физпараметрами, изначально заложенными в структуре космоса. Тогда следует считать, что закрепление его результатов есть следствие углубления первоначально малого различия в свободной энергии между левой и правой формами. Можно представить и мир существ, состоящий из двух равновеликих частей — правой и левой. Но тогда организмы этих двух частей не могли бы взаимодействовать, они не смогли бы ни спариваться, ни поедать друг друга. Наглядным примером, подтверждающим это правило (с известной долей условности) являются некриты. Но такой мир, следуя принятой логике вещей, давно уже должен был бы исчезнуть. Здесь же эволюция ухитрилась сохранить жизнеспособность некроценоза. Но какой ценой! Избранные ей формы остались энергофагами, а принцип их размножения не развился дальше стадии примитивного деления.

Как следует из логики вышеприведенных рассуждений, набор химических реакций, обеспечивающих устойчивость предбиологических систем, определяется таким сочетанием физических и геометрических параметров, при которых в мегакосме становится возможным зарождение диссимметричных органоструктур. Вместе с тем возникает ряд вполне закономерных вопросов. Почему, например, в живых организмах слагающие их органокомплексы имеют не одну, а разные киральности? Почему земная жизнь при явно выраженной “левой” специализации аминокислот допускает существование “правых” сахаров? И, наконец, почему в каскаденианских организмах тоже наблюдается неоднозначная, хотя и отличающаяся от земной диссимметрия? Нам представляется, что причина этого кроется в особенностях стереометрической (объемной) конфигурации, или другими словами в различиях трехмерных структур органомолекул, входящих в состав тех или иных соединений. Форма, размер таких молекул, а также способы атомных упаковок и виды межатомных связей в них подобраны таким образом, чтобы придать биополимерным комплексам максимальную устойчивость в окружающей их физической среде. Естественно, что и реагировать на оказываемое этой средой воздействие такие комплексы тоже будут по-разному. Поэтому при одних и тех же свойствах пространства одни из них предпочтут “левую” киральность, а другие “правую”. В качестве пояснения можно привести следующий пример. Если поляризованный свет сравнить с воздушным потоком, а биополимерные комплексы — с пропеллерами на его пути, то при одной ориентировке наклона “лопастей определенного биокомплекса” пропеллеры будут вращаться слева направо, а при другой — наоборот.

Еще одним свидетельством в пользу изначально заложенной в структуру мироздания диссимметрии является наличие у материальных носителей массы. Откуда берется масса — прежде всего у элементарных частиц — и чем она определяется? Согласно теории, частицы приобретают массу, взаимодействуя с физвакуумом. А раз так, то и мир изначально диссимметричен, потому как “антимассы” в естественных условиях у материальных сущностей не наблюдается…

6

Этот месяц, казалось, тянулся больше чем остальные. Обстановка на станции мало в чем изменилась. С виду все было как обычно. При встречах Фил шутил, большей частью не к месту. Арни бросал язвительные реплики. Тиб не в меру разглагольствовал. А Рон больше молчал. При встречах он вел себя сдержанно. Никакие темы кроме медицинских не затрагивал и только время от времени окидывал кампиора настороженным взглядом. Тот памятный разговор окончательно укрепил подозрения Шлейсера: в историях, связанных со смертью Янза и Схорца, скрываются существенные детали, отсутствующие в официальных заключениях. На смену сумятице, всколыхнувшей с таким трудом заново сформированный мироуклад, пришел холодный расчет. Он старался держаться уверенно и спокойно, переоценивая и переосмысливая те немногочисленные факты-зацепки, которые были в его распоряжении. Дальнейшие попытки разговорить колониантов он прекратил. Ответы надо искать другим путем. Каким? Он пока не знал. Но у него, черт возьми, хватит сил разобраться во всем этом. И он никому не позволит водить себя за нос.

Каждый, как и прежде, находил себе занятие сам и проводил время, как считал нужным. Правда, в последние дни Тиб и Фил стали больше общаться. Они часто выезжали на Главную станцию, порой на несколько суток. Тиб упорно не желал, по крайней мере в присутствии Шлейсера, обсуждать тонкости своих экспериментов с некритами, хотя по мнению кампиора все кроме него были в курсе. Дзетл тоже на эту тему не распространялся, впрочем как и на предмет происходивших до него событий. Вне всяких сомнений Тиб ухитрился перепрограммировать парабиандра так, чтобы к Шлейсеру поступал минимум информации. Арни нашел себе новые развлечения. Он приноровился подниматься на предельные для микролета высоты и срывался оттуда в свободное падение с выходом из штопора у самой поверхности. Не меньшее удовольствие майор получал и от схода лавин. Приметив подходящее место, он инициировал обвал и срывал микролет со склона, буквально на несколько мгновений опережая фронт сметающей все на пути снежной массы. Нельзя сказать, что подобное “геройство” вызывало одобрение у пенитециантов. Но вопросов ему не задавали, разве что Фил, который в полном смысле выходил из себя, когда Арни, разогнав аквацикл до сумасшедшей скорости, глиссировал по верхушкам волн вечно неспокойного моря. Рон тоже по уши погрузился в дела и, судя по всему, такое состояние ему нравилось. В суть его занятий Шлейсер не вникал, но в общих чертах знал, что он уже долгое время занимается исследованием некритовых тканей, которые в избытке поставлял Тиб.

К самим же некритам как и раньше относились с предельной осторожностью. Прямых контактов с загадочными псевдосуществами не допускалось. По-прежнему, хоть это и не было доказано, считалось, что некриты способны оказывать на земную жизнь разрушительное воздействие. Поэтому работа с препаратами, где бы это не происходило, проводилась в условиях полной герметизации с использованием предназначенных для такого вида работ манипуляторов.

В целом, начиная со времен Маккрея, в основе научного истолкования феномена некритов мало что изменилось. На основании обширнейшей базы данных, а наблюдение за псевдобиотой, продолжало производиться систематически, уже можно было с уверенностью констатировать: ареал распространения некритов устойчиво держался южного полушария, активных попыток с их стороны пересечь экватор не наблюдалось. На Эстерии продолжал действовать обнесенный оградой виварий, где уже более десяти лет “проживала” изолированная от внешней среды колония экзотических псевдоорганизмов. Какой-либо реакции обитателей вивария на отсутствие контакта с сородичами не наблюдалось. Они делились, росли и снова делились так же, как и остальные представители некроценоза. В случае гибели отдельных особей, органические остатки быстро разлагались, истлевали.

Поскольку у колониантов не было возможности проверить степень выживаемости некритов как в космосе, так и на других планетах Даира, Тиб и Фил в своих опытах ограничивались поверхностью суши, атмосферой и элементами акватории. При этом они статистически подтвердили ранее выдвинутое предположение о том, что ни состав, ни степень разреженности атмосферы влияния на степень активности некритов не оказывают, в то время как вода и грунт экранируют питающие их энерготоки: как и прежде невидимые, неосязаемые и никаким из известных науке способом не определяемые.

Оставалось не ясным и другое: если некриты тяготеют к дневной поверхности, то распространяется ли на глубину действие “s-фактора”, или же водные и скальные толщи нейтрализуют его действие. Тиб несколько раз обращался с предложением провести серию глубоководных экспериментов, отмечая, что возможностей имеющегося в их распоряжении аквацикла на это не хватает. В Метрополии с целесообразностью таких работ соглашались, но все никак не могли решить вопрос с доставкой соответствующего оборудования.

Шлейсер тоже недоумевал, почему организаторы проекта игнорируют инициативу биолога. Усматривают подвох? Или опасаются неадекватных действий делинквентов при работе над сверхсложными программами, в результате чего их жизни могут оказаться под угрозой? Им почему-то не дают возможности выхода в космос, хотя изучение смежного пространства могло бы многое прояснить. С другой же стороны там не могут не знать, какие кренделя выкидывает Арни, почти ежедневно рискуя свернуть себе шею. И ничего. Никакой реакции. Грубейшие нарушения регламента содержания обходятся ему чисто символическим наказанием, после чего все возвращается на круги своя. Неужели непонятно, что арсенал имеющихся здесь средств не соответствует реалиям, не отвечает условиям поиска, не позволяет сдвинуть с мертвой точки проблему расшифровки “s-фактора”, а значит не дает возможности разгадать тайну происхождения некритов?

В последнем отчете Шлейсер совместно с Тибом поставил вопрос о необходимости расширения масштабов и переориентировки значительной части опытов. Помимо ряда мероприятий по некритам, обновлению технической базы и автоматическому исследованию соседних планет, в число главных задач он включил и усовершенствование системы астрономических наблюдений, прежде всего заключающееся в монтаже нейтриноспектрального модуля.

В ОБЦЕСИСе обещали подумать. А это означало: если возврат к данной теме и произойдет, то не раньше чем через полгода.

Конечно же, такая реакция Центра никого не устраивала. Тиб рвал и метал, проклиная день, когда избрал для себя профессию биолога, и с присущим ему амикашонством [90] призывал все беды на головы так ненавистных ему перестраховщиков-козлодумов. Арни и Фил не отставали от него, изрыгая проклятья в адрес всех, кого только могли вспомнить. Рон держался тише, но его вид красноречивей любых слов свидетельствовал о солидарности с однодумцами. Шлейсер тоже был раздосадован, но вида не подавал. Он смотрел на них и дивился: это надо же так обмишуриться — не разглядеть под масками двоедушных лицедеев их истинных физиомордий. И что они думают в отношении его, Шлейсера, персоны? Каким будет день грядущий? И наступит ли он для него вообще?..